Крипипаста не всегда была такой, какой мы все её знаем. Когда-то было начало… Повествование о жизни на высших местах, такой, какая она есть. О двух главных прокси Безликого — жёлтых толстовках.
Добавить в моё избранное
140 мин, 4 сек 12801
— Мне рано вам рассказывать, но раз уж ты такой любознательный я не буду таить. Рано или поздно вы предались бы безумию, но в том мире и тех правилах ваш дар бы просто потух в психиатрических больницах. Я собираю таких, как вы. Безумие некоторых я знаю с рождения, — Безликий посмотрел на Тима, — А некоторые, — теперь его несуществующий взгляд пал на спрятавшегося Алекса, — Предаются ему внезапно.
«Мне предстоит быть с ним всю свою жизнь?!» — в груди наркомана всё сжалось.
— Подобных тебе не много, Тим. Хочешь знать, кто выше всех? Всех людей, всех существ? Вы! Ну, по крайней мере, будущие вы, — страшный рот двухметрового человека закрылся, и затем сам кошмар вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.
— Мы выберемся отсюда, — сказал парень в бледно — жёлтой толстовке. Слишком громко и слишком решительно для человека, который только что умирал от удушья.
— Нет, он найдёт нас. Он везде найдёт нас… — свистящим шёпотом ответил будущий напарник Тима.
— Нет, он найдёт нас. Он везде найдёт нас… — свистящим шёпотом ответил я.
Тим отвёл от меня взгляд, а я тем временем выполз из своего укрытия. Да уж, бедный новичок. Я сам помню первый свой день здесь… Но… Пока что ничего генерального с того первого дня не изменилось. Ну, разве что я знаю, если не слушаться нашего Хозяина будет больно, и при виде этой жуткой девочки надо немедленно убегать и прятаться. А ещё спальня на втором этаже…
— Что дальше? — от этих слов я передёрнулся. Этот «предсказанный безумец» что, думает это аттракцион? И я здесь ведущий? Этот грёбанный дом хуже всего, что я видел в своей жизни.
— Я… Что ты имеешь в виду? — сказал я, пытаясь подражать громкому тону своего собеседника.
— Я имею в виду, что мне сейчас делать. — русоволосый снял свой кроссовок на правой ноге, кажется там рана…
— Ну, что хочешь, наверное.
— Я хочу домой. — Тим снял свой носок и начал смотреть на гноящуюся рану в стопе.
— Кроме этого. Я думаю ты хочешь есть, и ещё тебе нужно что-то с этим делать. — я указал на его правую стопу. — Потом хуже будет.
Парень пару секунд перерабатывал информацию, и затем стал обратно надевать носки и завязывать кроссовки.
— Сперва я хочу поесть.
— Пошли. — я встал с пола.
Школьник закончил колдовать со своей ногой, и мы пошли вниз, ведь комната, в которой мы находились, была на втором этаже. Тим старался причинить своей многострадальной стопе как можно меньше боли, поэтому сильно прихрамывал. Я терпеливо ждал его на лестнице.
В конце концов, мы зашли на кухню. Это было среднего размера помещение со страшным окном. Всё как в фильмах ужасов. Всё. Тим сел на старинный и скрипучий стул, недовольно поглядывая на холодильник. Да, кстати, холодильник представлял собой нечто пугающее: обтертая белая краска (уже не белая), не отмывшиеся следы крови, выломанная ручка.
— Ту еду можно есть? — как-то совсем неожиданно спросил Тимофей и показал пальцем на холодильник. Что за вопросы? Он ещё не видел еды даже.
Я лишь кивнул.
Парень тяжело встал со стула и подошёл к холодильнику. Когда он открыл дверцу морозного шкафчика, пессимистическое выражение его лица не изменилось. В углу — две бутылки непастеризованного спирта, на верхней полке — заплесневевший хлеб, пустая кастрюля и четыре баночки рыбных консервов.
«Предсказанный безумец» взял консервы и попытался их открыть, получалось скверно, но после минуты мучений он всё же сумел открыть железную крышку.
— Расскажи мне, Алекс, а где ты жил? — вдруг спросил меня брат по несчастью.
— В штате Пенсильвания.
Я бы хотел задать ему тот же вопрос, но почему-то передумал. Тим выглядел слишком жалко, едя руками этих замурованных рыбок. У него наверное была семья, друзья… И тут он появился здесь, разделять со мной горе. Пожизненно причём. Мне жалко его, это мне нечего терять (практически), а вот этому парню точно есть что.
Вдруг что-то заставило меня отвлечься от своих мыслей: я услышал шум падения жестяной банки — Тим выкинул консервы в сторону.
— Ничего больше нет?! — странный парень стал с раздражением открывать все кухонные шкафчики.
— Нет, нету…
— Дерьмо! Одно дерьмище в моей грёбанной жизни! Жрать нечего уже! — закричал он и вывернул содержимое какой-то ёмкости, в которой по идее должна лежать еда.
Такое поведение моего нового знакомого меня пугало, очень сильно пугало. У него истерика? А разве Тимофей не должен быть выжат, как лимон? Напуган, к случаю? Новенький кажется всего лишь решил разгромить кухню, ну что же, я не буду ему мешать. Мало ли. Раз он безумец, лучше держаться от него подальше. Хотя я не знаю, то ли это безумство, про которое говорил Безликий, но это определённо не нормально.
Псих остановился и через мгновение стоял рядом со мной.
«Мне предстоит быть с ним всю свою жизнь?!» — в груди наркомана всё сжалось.
— Подобных тебе не много, Тим. Хочешь знать, кто выше всех? Всех людей, всех существ? Вы! Ну, по крайней мере, будущие вы, — страшный рот двухметрового человека закрылся, и затем сам кошмар вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.
— Мы выберемся отсюда, — сказал парень в бледно — жёлтой толстовке. Слишком громко и слишком решительно для человека, который только что умирал от удушья.
— Нет, он найдёт нас. Он везде найдёт нас… — свистящим шёпотом ответил будущий напарник Тима.
5 глава
POV Алекс П.— Нет, он найдёт нас. Он везде найдёт нас… — свистящим шёпотом ответил я.
Тим отвёл от меня взгляд, а я тем временем выполз из своего укрытия. Да уж, бедный новичок. Я сам помню первый свой день здесь… Но… Пока что ничего генерального с того первого дня не изменилось. Ну, разве что я знаю, если не слушаться нашего Хозяина будет больно, и при виде этой жуткой девочки надо немедленно убегать и прятаться. А ещё спальня на втором этаже…
— Что дальше? — от этих слов я передёрнулся. Этот «предсказанный безумец» что, думает это аттракцион? И я здесь ведущий? Этот грёбанный дом хуже всего, что я видел в своей жизни.
— Я… Что ты имеешь в виду? — сказал я, пытаясь подражать громкому тону своего собеседника.
— Я имею в виду, что мне сейчас делать. — русоволосый снял свой кроссовок на правой ноге, кажется там рана…
— Ну, что хочешь, наверное.
— Я хочу домой. — Тим снял свой носок и начал смотреть на гноящуюся рану в стопе.
— Кроме этого. Я думаю ты хочешь есть, и ещё тебе нужно что-то с этим делать. — я указал на его правую стопу. — Потом хуже будет.
Парень пару секунд перерабатывал информацию, и затем стал обратно надевать носки и завязывать кроссовки.
— Сперва я хочу поесть.
— Пошли. — я встал с пола.
Школьник закончил колдовать со своей ногой, и мы пошли вниз, ведь комната, в которой мы находились, была на втором этаже. Тим старался причинить своей многострадальной стопе как можно меньше боли, поэтому сильно прихрамывал. Я терпеливо ждал его на лестнице.
В конце концов, мы зашли на кухню. Это было среднего размера помещение со страшным окном. Всё как в фильмах ужасов. Всё. Тим сел на старинный и скрипучий стул, недовольно поглядывая на холодильник. Да, кстати, холодильник представлял собой нечто пугающее: обтертая белая краска (уже не белая), не отмывшиеся следы крови, выломанная ручка.
— Ту еду можно есть? — как-то совсем неожиданно спросил Тимофей и показал пальцем на холодильник. Что за вопросы? Он ещё не видел еды даже.
Я лишь кивнул.
Парень тяжело встал со стула и подошёл к холодильнику. Когда он открыл дверцу морозного шкафчика, пессимистическое выражение его лица не изменилось. В углу — две бутылки непастеризованного спирта, на верхней полке — заплесневевший хлеб, пустая кастрюля и четыре баночки рыбных консервов.
«Предсказанный безумец» взял консервы и попытался их открыть, получалось скверно, но после минуты мучений он всё же сумел открыть железную крышку.
— Расскажи мне, Алекс, а где ты жил? — вдруг спросил меня брат по несчастью.
— В штате Пенсильвания.
Я бы хотел задать ему тот же вопрос, но почему-то передумал. Тим выглядел слишком жалко, едя руками этих замурованных рыбок. У него наверное была семья, друзья… И тут он появился здесь, разделять со мной горе. Пожизненно причём. Мне жалко его, это мне нечего терять (практически), а вот этому парню точно есть что.
Вдруг что-то заставило меня отвлечься от своих мыслей: я услышал шум падения жестяной банки — Тим выкинул консервы в сторону.
— Ничего больше нет?! — странный парень стал с раздражением открывать все кухонные шкафчики.
— Нет, нету…
— Дерьмо! Одно дерьмище в моей грёбанной жизни! Жрать нечего уже! — закричал он и вывернул содержимое какой-то ёмкости, в которой по идее должна лежать еда.
Такое поведение моего нового знакомого меня пугало, очень сильно пугало. У него истерика? А разве Тимофей не должен быть выжат, как лимон? Напуган, к случаю? Новенький кажется всего лишь решил разгромить кухню, ну что же, я не буду ему мешать. Мало ли. Раз он безумец, лучше держаться от него подальше. Хотя я не знаю, то ли это безумство, про которое говорил Безликий, но это определённо не нормально.
Псих остановился и через мгновение стоял рядом со мной.
Страница 7 из 39
