Фандом: Гарри Поттер, Плоский мир. Один из вариантов того, что могло бы быть, если бы Гарри Поттер случайно купил Сундук в волшебной лавке, путешествующей между мирами.
Добавить в моё избранное
6 мин, 39 сек 4261
Косой Переулок искривился и на долю секунды стал чуть более косым. Будь в нем хоть один приличный маг, он бы увидел, как между двумя магазинчиками («Лучшие котлы для профессиональных зельеваров» и«Барахолкой») пробежали необыкновенно яркие октариновые вспышки, и, возможно, тогда он бы смог заметить, как между начищенным котлом и невнятной криво прибитой вывеской «Барахолки» появилась третья вывеска. Но ни один из всех магов Британии, насколько было известно, не видел октариновый цвет, цвет волшебства.
И только один Мандангус Флетчер мог бы заметить, что что-то изменилось. Он как раз направлялся в «Барахолку», и, твердо зная, что она следующая после «Котлов», уверенно зашел в дверь. Будь Мандангус чуть повнимательней, он мог бы увидеть, что продавец был несколько удивлен предложением выкупить два льстивых карманных зеркальца, пять шейных платков-хамелеонов и одни чистые неношеные панталоны. Мандангус мог бы насторожиться, когда продавец начал бормотать что-то в духе: «Галлеоны… галлеоны? У меня еще не было этих самых галлеонов… Ах, вот это, говорите? Так бы и сказали, что десять райну».
В конце концов, Мандангус мог бы понять, что что-то не так, когда он вышел из лавки и увидел вывеску «Барахолки» над соседней дверью. Но Мандангуса Флетчера интересовало только то, что он выручил гораздо больше, чем рассчитывал, а когда он обменял десять золотых монет неизвестного происхождения на галлеоны, то твердо решил держать язык за зубами, дабы не прослыть еще большим пустобрехом.
Так и случилось, что Альбус Персиваль и прочая, и прочая Дамблдор ничего не знал о таинственной лавке, появившейся в Косом Переулке буквально на несколько дней в конце июля-начале августа в год одиннадцатилетия Мальчика, Который Выжил, до тех самых памятных событий, связанных с финалом Турнира Трех Волшебнков, когда очень многие заинтересовались дорожным сундуком Гарри Поттера.
— … Гарри, тебе ведь еще этот… сундук надоть бы! — пропыхтел Хагрид, держа под мышками покупки. — Дорожный сундук. Лучшие дорожные сундуки делает мистер…
— Вон там! — уверенно сказал Гарри. Между «Лучшими котлами»… и потрепанной вывеской «Барахолки» красовалась яркая четкая надпись«Дорожные сундуки».
Гарри замер в восхищении. Маленькие изящные дорожные шкатулки, большие сундуки темного дерева с резными ножками — размером с комод… Но внимание Гарри привлек сундук средних размеров, окованный железом, чей взгляд, если так можно выразиться, Гарри почувствовал с того самого момента, как зашел внутрь.
— Хороший выбор, мистер… — продавец неслышно подошел сзади.
Не дождавшись ответа Гарри, которому не хотелось лишний раз называть свою фамилию, он продолжил:
— Груша сапиенс, всюду будет следовать за владельцем, вместительность практически безграничная за счет того, что…
— Не вешайте лапшу на уши ребенку, — грубо прервал вспотевший Хагрид и этим впоследствии весьма усложнил жизнь Дамблдору. — Обычные чары расширения пространства и перемещения. Сколько?
— Сколько дадите, — улыбнулся продавец. — Мне кажется, сундук уже выбрал мальчика своим владельцем.
Первые три года Гарри не замечал ничего особенного. Да, ему не приходилось таскать сундук самому, но мало ли чар на перемещение предмета. Да, каждое утро он доставал из сундука чистые носки и выглаженные мантии, но, не живя среди магов большую часть жизни, Гарри этому не удивлялся. Хотя Мирабель Поттер, по легенде, как-то пыталась наложить на свой сундук чары для стирки и глажки вещей, но кончилось все тем, что сундук постирал ее конспекты. Было это в тринадцатом веке. Гарри, разумеется, этого не знал.
Да, один-единственный раз, открыв сундук, Гарри наткнулся на свежее постельное белье, накрахмаленное и пахнущее лавандой, хотя точно знал, что уж что-что, а простыни он в сундук не складывал. Но тогда он опаздывал на тренировку, а поскольку форма для квиддича благополучно обнаружилась чуть глубже (как всегда безупречно чистая и выглаженная), Гарри не придал этому значения.
Поэтому, стоя напротив возродившегося Лорда Волдеморта, Гарри сначала не понял, что происходит.
— … П-поттер, что это? — интонации Лорда Волдеморта внезапно стали напоминать тон Снейпа за секунды до взрыва котла Невилла: смесь недовольства, любопытства и… страха?
Гарри осторожно оглянулся, не опуская свою палочку.
— Мой сундук… сэр. — Гарри чуть не укусил себя за язык, назвать Волдеморта — сэром! Или же сэром был Сундук?
— И что он тут делает? — вкрадчиво поинтересовался Волдеморт.
Гарри и сам не знал. Но сундук явно полубоком приближался к Гарри. В тусклом свете волшебных палочек казалось, что у него сотни маленьких ножек.
— Неважно… — прошелестел Волдеморт. — Тебя это не спасет, Поттер. Тебя уже ничего не спасет. Авада…
Гарри не успел раскрыть рот, как его сбило с ног что-то тяжелое и раздался топот сотен маленьких ножек.
И только один Мандангус Флетчер мог бы заметить, что что-то изменилось. Он как раз направлялся в «Барахолку», и, твердо зная, что она следующая после «Котлов», уверенно зашел в дверь. Будь Мандангус чуть повнимательней, он мог бы увидеть, что продавец был несколько удивлен предложением выкупить два льстивых карманных зеркальца, пять шейных платков-хамелеонов и одни чистые неношеные панталоны. Мандангус мог бы насторожиться, когда продавец начал бормотать что-то в духе: «Галлеоны… галлеоны? У меня еще не было этих самых галлеонов… Ах, вот это, говорите? Так бы и сказали, что десять райну».
В конце концов, Мандангус мог бы понять, что что-то не так, когда он вышел из лавки и увидел вывеску «Барахолки» над соседней дверью. Но Мандангуса Флетчера интересовало только то, что он выручил гораздо больше, чем рассчитывал, а когда он обменял десять золотых монет неизвестного происхождения на галлеоны, то твердо решил держать язык за зубами, дабы не прослыть еще большим пустобрехом.
Так и случилось, что Альбус Персиваль и прочая, и прочая Дамблдор ничего не знал о таинственной лавке, появившейся в Косом Переулке буквально на несколько дней в конце июля-начале августа в год одиннадцатилетия Мальчика, Который Выжил, до тех самых памятных событий, связанных с финалом Турнира Трех Волшебнков, когда очень многие заинтересовались дорожным сундуком Гарри Поттера.
— … Гарри, тебе ведь еще этот… сундук надоть бы! — пропыхтел Хагрид, держа под мышками покупки. — Дорожный сундук. Лучшие дорожные сундуки делает мистер…
— Вон там! — уверенно сказал Гарри. Между «Лучшими котлами»… и потрепанной вывеской «Барахолки» красовалась яркая четкая надпись«Дорожные сундуки».
Гарри замер в восхищении. Маленькие изящные дорожные шкатулки, большие сундуки темного дерева с резными ножками — размером с комод… Но внимание Гарри привлек сундук средних размеров, окованный железом, чей взгляд, если так можно выразиться, Гарри почувствовал с того самого момента, как зашел внутрь.
— Хороший выбор, мистер… — продавец неслышно подошел сзади.
Не дождавшись ответа Гарри, которому не хотелось лишний раз называть свою фамилию, он продолжил:
— Груша сапиенс, всюду будет следовать за владельцем, вместительность практически безграничная за счет того, что…
— Не вешайте лапшу на уши ребенку, — грубо прервал вспотевший Хагрид и этим впоследствии весьма усложнил жизнь Дамблдору. — Обычные чары расширения пространства и перемещения. Сколько?
— Сколько дадите, — улыбнулся продавец. — Мне кажется, сундук уже выбрал мальчика своим владельцем.
Первые три года Гарри не замечал ничего особенного. Да, ему не приходилось таскать сундук самому, но мало ли чар на перемещение предмета. Да, каждое утро он доставал из сундука чистые носки и выглаженные мантии, но, не живя среди магов большую часть жизни, Гарри этому не удивлялся. Хотя Мирабель Поттер, по легенде, как-то пыталась наложить на свой сундук чары для стирки и глажки вещей, но кончилось все тем, что сундук постирал ее конспекты. Было это в тринадцатом веке. Гарри, разумеется, этого не знал.
Да, один-единственный раз, открыв сундук, Гарри наткнулся на свежее постельное белье, накрахмаленное и пахнущее лавандой, хотя точно знал, что уж что-что, а простыни он в сундук не складывал. Но тогда он опаздывал на тренировку, а поскольку форма для квиддича благополучно обнаружилась чуть глубже (как всегда безупречно чистая и выглаженная), Гарри не придал этому значения.
Поэтому, стоя напротив возродившегося Лорда Волдеморта, Гарри сначала не понял, что происходит.
— … П-поттер, что это? — интонации Лорда Волдеморта внезапно стали напоминать тон Снейпа за секунды до взрыва котла Невилла: смесь недовольства, любопытства и… страха?
Гарри осторожно оглянулся, не опуская свою палочку.
— Мой сундук… сэр. — Гарри чуть не укусил себя за язык, назвать Волдеморта — сэром! Или же сэром был Сундук?
— И что он тут делает? — вкрадчиво поинтересовался Волдеморт.
Гарри и сам не знал. Но сундук явно полубоком приближался к Гарри. В тусклом свете волшебных палочек казалось, что у него сотни маленьких ножек.
— Неважно… — прошелестел Волдеморт. — Тебя это не спасет, Поттер. Тебя уже ничего не спасет. Авада…
Гарри не успел раскрыть рот, как его сбило с ног что-то тяжелое и раздался топот сотен маленьких ножек.
Страница 1 из 2
