Фандом: Thief. Жадность не доводит до добра. Своего добра или чужого — но Гаррету не привыкать. Только… воровать он научился, а разбираться в интригах власть имущих — нет.
Добавить в моё избранное
164 мин, 51 сек 10728
— Я не могу, — я замотала головой, и ухо чиркнуло обо что-то твердое и мокрое.
Паника поднималась изнутри холодными, беспощадными волнами, грозя затопить сознание. Я не понимала, в своем ли я уме, я не понимала, что происходит.
— Не можешь? Так, спокойно, только не реви. Просто иди вперед, я ведь нормально стою. Возможно, это очередная шутка.
Я сделала шаг, и руки снова зашкрябали о воздух. Гаррет побледнел, а я затряслась.
— Зачем ты это делаешь?
— Это не я!
— Тише!
— Оно само! Я… как будто к чему-то прикасаюсь… к мокрому и холодному.
Вдалеке что-то зашептало.
— Быстрее!
Шаг — словно ползу, шаг, еще шаг… Действительно, как во сне. А если я и правда сплю? Я же слышала, что рассказывали люди: иногда во сне тебе кажется, что ты свободно говоришь на иностранном языке, хотя если тебя послушать, несешь совершенную чушь… Как же проснуться? Я совершенно точно в бреду и без сознания.
— Ну же! — Гаррет еле слышен.
Шаг, и руки безвольно упали — с саднящими ладонями и болящими от напряжения мышцами.
Гаррет схватил меня и затащил в угол, шикнув в ухо, чтобы сидела тихо, а сам осторожно заглянул в замочную скважину ближайшей двери.
Отмычки еле слышно заскреблись в замке, то и дело щелкая. Когда замок был взломан, он поманил меня и первым скользнул за дверь.
Проскочив вслед за ним, я ткнулась Гаррету в спину, не успев затормозить. Он пошатнулся, уперся рукой обо что-то и раздраженно зашипел.
— Пр-рости, — голос слушался меня плохо, и вместо слова вышел нечленораздельный хрип.
Гаррет схватил меня за плечо и притянул к себе, ткнув по ходу куда-то пальцем.
Я наконец нервно осмотрелась — крошечная каморка с ведрами, шваброй и тряпками, ничего необычного, кроме большого листа пергамента на стене. А еще я внезапно вспомнила средство: крепко зажмурилась и сразу открыла глаза.
Ничего. Это не сон.
Лист пергамента. А на нем план Колыбели. Подробный, с подписями.
За дверью раздались шаги, потусторонний шепот, и мы замерли.
Мне было страшно, приступ паники не прошел, а все еще сидел на задворках, грозя в любой момент сжать горло. Но Гаррет не успел убрать руку с моего плеча, и я, словно другой частью сознания, наслаждалась этими не-до-конца-объятиями.
Если представить на его месте Артемуса…
Нет. Лучше не нужно ничего представлять.
Не думай образами, тем более такими.
Я прогнала из памяти красивое лицо Хранителя и уставилась на пергамент.
Шепот стих, шаги исчезли вдалеке, мы выдохнули.
— Смотри, мы на первом этаже, — прошептал Гаррет, не убирая руку с моего плеча, а вместо этого водя по пергаменту пальцем другой руки. — В следующем коридоре лифт, и вот — чуть дальше лестница. А на втором этаже…
Кабинет доктора Петтихью. Может, там есть призрак Изена? Хотя… Лучше бы не было.
Мы были совсем близко к цели, и страх пугливо сжался где-то на задворках, сменившись почти облегчением.
Оставалось только выяснить маршрут санитара за дверью и прокрасться мимо него.
Гаррет снова улыбнулся, сверкая зубами, и взлохматил мне волосы пятерней.
— Мы почти у цели, Энни.
Глядя на него, я почувствовала, как страх и радость меняются местами. Мы не близко к цели, Гаррет глубоко заблуждается.
Мы вообще непонятно где.
Мы… может, это все иллюзия? Последний кадавр все-таки вырвался из закрытой палаты, и, чтобы облегчить ему работу, Колыбель нас усыпила?
И все это — предсмертная галлюцинация?
Тьфу, Трикстер. Я несу какие-то глупости.
Но где мы? Проход в Башню Персонала завален…
— Гаррет? Ты уверен, что мы действительно внутри этой дурацкой башни? — вымученно спросила я. — Этого ведь не может быть! Совсем!
Вместо ответа он прижал меня к себе и погладил по волосам, успокаивая. Видимо, мой шепот звучал слишком жалостливо и отчаянно.
— Твоя проблема в том, что ты ищешь логику в этом месте. А ее тут нет.
— Сам говорил — «не думай образами», — нервно и обиженно сказала я.
— Осталось совсем немного, просто иди за мной, и я нас выведу отсюда. Хорошо? А потом думай сколько тебе угодно.
Он посмотрел на меня, и спокойствие легло на душу, хороня под собой бушевавшие эмоции.
— Хорошо. Пошли?
Он помотал головой, кивнув на дверь.
— Дождемся санитара, засечем время… а да что я тебе говорю, сама знаешь.
Я кивнула.
Шепот за дверью появился три долгих минуты спустя, и Гаррет припал к замочной скважине. Но в коридоре было достаточно темно, чтобы разглядеть тень, и нам пришлось ориентироваться по звуку. Шаги прошелестели мимо, и мы осторожно выбрались из каморки как раз к тому моменту, когда санитар закрывал за собой дверь в следующий коридор.
Паника поднималась изнутри холодными, беспощадными волнами, грозя затопить сознание. Я не понимала, в своем ли я уме, я не понимала, что происходит.
— Не можешь? Так, спокойно, только не реви. Просто иди вперед, я ведь нормально стою. Возможно, это очередная шутка.
Я сделала шаг, и руки снова зашкрябали о воздух. Гаррет побледнел, а я затряслась.
— Зачем ты это делаешь?
— Это не я!
— Тише!
— Оно само! Я… как будто к чему-то прикасаюсь… к мокрому и холодному.
Вдалеке что-то зашептало.
— Быстрее!
Шаг — словно ползу, шаг, еще шаг… Действительно, как во сне. А если я и правда сплю? Я же слышала, что рассказывали люди: иногда во сне тебе кажется, что ты свободно говоришь на иностранном языке, хотя если тебя послушать, несешь совершенную чушь… Как же проснуться? Я совершенно точно в бреду и без сознания.
— Ну же! — Гаррет еле слышен.
Шаг, и руки безвольно упали — с саднящими ладонями и болящими от напряжения мышцами.
Гаррет схватил меня и затащил в угол, шикнув в ухо, чтобы сидела тихо, а сам осторожно заглянул в замочную скважину ближайшей двери.
Отмычки еле слышно заскреблись в замке, то и дело щелкая. Когда замок был взломан, он поманил меня и первым скользнул за дверь.
Проскочив вслед за ним, я ткнулась Гаррету в спину, не успев затормозить. Он пошатнулся, уперся рукой обо что-то и раздраженно зашипел.
— Пр-рости, — голос слушался меня плохо, и вместо слова вышел нечленораздельный хрип.
Гаррет схватил меня за плечо и притянул к себе, ткнув по ходу куда-то пальцем.
Я наконец нервно осмотрелась — крошечная каморка с ведрами, шваброй и тряпками, ничего необычного, кроме большого листа пергамента на стене. А еще я внезапно вспомнила средство: крепко зажмурилась и сразу открыла глаза.
Ничего. Это не сон.
Лист пергамента. А на нем план Колыбели. Подробный, с подписями.
За дверью раздались шаги, потусторонний шепот, и мы замерли.
Мне было страшно, приступ паники не прошел, а все еще сидел на задворках, грозя в любой момент сжать горло. Но Гаррет не успел убрать руку с моего плеча, и я, словно другой частью сознания, наслаждалась этими не-до-конца-объятиями.
Если представить на его месте Артемуса…
Нет. Лучше не нужно ничего представлять.
Не думай образами, тем более такими.
Я прогнала из памяти красивое лицо Хранителя и уставилась на пергамент.
Шепот стих, шаги исчезли вдалеке, мы выдохнули.
— Смотри, мы на первом этаже, — прошептал Гаррет, не убирая руку с моего плеча, а вместо этого водя по пергаменту пальцем другой руки. — В следующем коридоре лифт, и вот — чуть дальше лестница. А на втором этаже…
Кабинет доктора Петтихью. Может, там есть призрак Изена? Хотя… Лучше бы не было.
Мы были совсем близко к цели, и страх пугливо сжался где-то на задворках, сменившись почти облегчением.
Оставалось только выяснить маршрут санитара за дверью и прокрасться мимо него.
Гаррет снова улыбнулся, сверкая зубами, и взлохматил мне волосы пятерней.
— Мы почти у цели, Энни.
Глядя на него, я почувствовала, как страх и радость меняются местами. Мы не близко к цели, Гаррет глубоко заблуждается.
Мы вообще непонятно где.
Мы… может, это все иллюзия? Последний кадавр все-таки вырвался из закрытой палаты, и, чтобы облегчить ему работу, Колыбель нас усыпила?
И все это — предсмертная галлюцинация?
Тьфу, Трикстер. Я несу какие-то глупости.
Но где мы? Проход в Башню Персонала завален…
— Гаррет? Ты уверен, что мы действительно внутри этой дурацкой башни? — вымученно спросила я. — Этого ведь не может быть! Совсем!
Вместо ответа он прижал меня к себе и погладил по волосам, успокаивая. Видимо, мой шепот звучал слишком жалостливо и отчаянно.
— Твоя проблема в том, что ты ищешь логику в этом месте. А ее тут нет.
— Сам говорил — «не думай образами», — нервно и обиженно сказала я.
— Осталось совсем немного, просто иди за мной, и я нас выведу отсюда. Хорошо? А потом думай сколько тебе угодно.
Он посмотрел на меня, и спокойствие легло на душу, хороня под собой бушевавшие эмоции.
— Хорошо. Пошли?
Он помотал головой, кивнув на дверь.
— Дождемся санитара, засечем время… а да что я тебе говорю, сама знаешь.
Я кивнула.
Шепот за дверью появился три долгих минуты спустя, и Гаррет припал к замочной скважине. Но в коридоре было достаточно темно, чтобы разглядеть тень, и нам пришлось ориентироваться по звуку. Шаги прошелестели мимо, и мы осторожно выбрались из каморки как раз к тому моменту, когда санитар закрывал за собой дверь в следующий коридор.
Страница 27 из 46
