Фандом: Гримм. Портленд наводнили охотники за монетами, жнецы, спецслужбы и Феррат, а утро Ника и капитана Ренарда началось в одной постели и с провалом в памяти. Всему виной необдуманные поступки, череда недоразумений и пробудившееся заклятие, способное навсегда изменить жизни Гримма и принца, но как — решать только им.
Добавить в моё избранное
241 мин, 45 сек 10433
И тот беспорядок, который Кимура навёл у меня, ни в какое сравнение не идёт. Так, поверхностный осмотр. Вот у капитана он тщательно всё перерыл. И опять же, капитана он дождался, а меня — не стал. Не логично.
— Не логично, да. А ты во сколько домой вернулся?
— В начале одиннадцатого. Ладно хоть в управление заезжать не пришлось — капитан разрешил с утра материалы завезти, а то бы тут ночевал. — Хэнк смачно зевнул и потёр глаза. — Пойду я к автомату за кофе. Тебе принести?
— Нет, спасибо, кофе не надо. Купи мне на обратном пути кекс или батончик, — Ник тяжело вздохнул: — Не позавтракал сегодня.
— Ладно, не позволю тебе умереть с голоду, — пообещал Хэнк, вставая, и заговорщицки понизил голос: — А вот и капитан. Давай к нему.
Капитан, впрочем, шёл не к себе, а прямо к ним, так что Хэнк задержался у стола.
— Только что поступил вызов — «труп с оторванной головой». Возможно, наш случай, — сказал капитан, ни на кого конкретно не глядя. — Поехали, на месте разберёмся. Ник едет со мной. Хэнк, ты на своей. Ты мне нужен мобильным. Спускайся, я сейчас подойду.
— Чем он их полосует? — пробормотал Хэнк, провожая капитана взглядом. — Читал заключение? Похоже на звериные когти — наверное, что-то ритуальное. — Он ободряюще похлопал Ника по плечу, — пойду заводиться. Будет пытать — не сдавайся, я сказал, что ты был на первом этаже. Эх, накрылись кофе с кексом, ну, может, и к лучшему, оторванная голова — то ещё зрелище.
Ник сглотнул слюну. Его желудок — и куда только влезает — не соглашался с накрывшимся кексом. Сбегать, что ли, всё-таки до автомата с шоколадками? Ник покосился на вход, перевёл взгляд на кабинет, откуда уже выходил капитан, и подозрительно огляделся. Не показалось. Прямых взглядов он не поймал, но это как раз говорило о многом: коллеги успевали отвернуться, а некоторые многозначительно переглядывались. Кошку он, значит, вчера тут искал?
— Ник, пошли, — позвал капитан.
Догнать его удалось уже на лестнице. Шеф был стремителен, молчалив и, похоже, чем-то обеспокоен. Скорее всего, обезглавленным трупом, но Ника терзало чувство вины. За всё: и за опоздание, и за нападение Кимуры, и даже за то, о чём он не помнил. Лучше бы отчитал или сказал, о чём думает, или хотя бы обернулся.
Никак не удавалось с ним поравняться и увидеть выражение лица — то навстречу двое патрульных тащили задержанного, то дверь маятником летела в нос — приходилось бежать на шаг позади. На парковке капитан разблокировал двери юкона, жестом указал Нику забираться в салон и ушёл сообщать Хэнку адрес.
И всё это разделение по машинам выглядело неприятно странным: Хэнк ведь напарник Ника, даже если они куда-то ехали составом, дополненным капитаном, Ник всё равно садился к Хэнку. Сейчас капитан явно хотел поговорить о чём-то без свидетелей — может быть, обсудить, что успел узнать из отчётов. Хэнк, конечно, подначивает насчёт пыток, но потом обязательно спросит, чего хотел шеф. Нужно будет что-то для него сочинить. Вариант «построить за отсутствие на рабочем месте» был бы неплох, если бы речь шла не о Нике. Все знают, что капитан Ренард детектива Бёркхардта не строит.
Ник откинулся на сидении и прикрыл глаза. День только начался, а он уже замотался и запутался, потерял контроль над ситуацией. Как будто очнулся посреди леса и всё это время продирался сквозь бурелом и заросли, чтобы выбраться куда угодно. Нужна хоть минута покоя, остановиться, успокоиться и собраться с мыслями.
В салоне было очень тихо и тепло. Пахло кожей, пластиком…
солнцем, плавящимся под зноем асфальтом и сахарной ватой.
— Salut, petit. O? est ta maman?
Он в бездонной вышине неба, и его лицо скрыли, окутав белым ореолом, слепящие лучи солнца. Как будто он и есть свет. И нужно подняться недостижимо высоко, чтобы разглядеть и узнать.
Кто ты?
Слишком высоко.
Но кто ты?
— Ник, дай мне руку.
Внизу раскачивалась и плыла земная жизнь — простая, обыденная и нелепая. Ник даже не помнил названия окружающих его форм. Незачем помнить, неважно, потому что вверху, в потоках белого света…
— Ник, посмотри на меня. Дай. Мне. Руку.
Он снова посмотрел вниз, и окружающий мир неожиданно закрутился вихрем. Когда земля ушла из-под ног, на мгновение стало даже страшно. Но в следующий миг его подхватили на руки. А потом резко посадили на стол, и перед лицом оказались ядовито-зелёные глаза.
Хлопок дверью выдернул Ника из дрёмы и привёл тело в вертикально положение раньше, чем голова начала соображать. Где это он, чёрт возьми?
— Ник, ты хорошо себя чувствуешь?
Он обернулся на голос и наткнулся взглядом на капитана. На ядовито-зелёные глаза. И в прошлый раз они были гораздо ближе. Приснится же!
Капитан щёлкнул пальцами у него перед носом — Ник отпрянул от неожиданности.
— Не логично, да. А ты во сколько домой вернулся?
— В начале одиннадцатого. Ладно хоть в управление заезжать не пришлось — капитан разрешил с утра материалы завезти, а то бы тут ночевал. — Хэнк смачно зевнул и потёр глаза. — Пойду я к автомату за кофе. Тебе принести?
— Нет, спасибо, кофе не надо. Купи мне на обратном пути кекс или батончик, — Ник тяжело вздохнул: — Не позавтракал сегодня.
— Ладно, не позволю тебе умереть с голоду, — пообещал Хэнк, вставая, и заговорщицки понизил голос: — А вот и капитан. Давай к нему.
Капитан, впрочем, шёл не к себе, а прямо к ним, так что Хэнк задержался у стола.
— Только что поступил вызов — «труп с оторванной головой». Возможно, наш случай, — сказал капитан, ни на кого конкретно не глядя. — Поехали, на месте разберёмся. Ник едет со мной. Хэнк, ты на своей. Ты мне нужен мобильным. Спускайся, я сейчас подойду.
— Чем он их полосует? — пробормотал Хэнк, провожая капитана взглядом. — Читал заключение? Похоже на звериные когти — наверное, что-то ритуальное. — Он ободряюще похлопал Ника по плечу, — пойду заводиться. Будет пытать — не сдавайся, я сказал, что ты был на первом этаже. Эх, накрылись кофе с кексом, ну, может, и к лучшему, оторванная голова — то ещё зрелище.
Ник сглотнул слюну. Его желудок — и куда только влезает — не соглашался с накрывшимся кексом. Сбегать, что ли, всё-таки до автомата с шоколадками? Ник покосился на вход, перевёл взгляд на кабинет, откуда уже выходил капитан, и подозрительно огляделся. Не показалось. Прямых взглядов он не поймал, но это как раз говорило о многом: коллеги успевали отвернуться, а некоторые многозначительно переглядывались. Кошку он, значит, вчера тут искал?
— Ник, пошли, — позвал капитан.
Догнать его удалось уже на лестнице. Шеф был стремителен, молчалив и, похоже, чем-то обеспокоен. Скорее всего, обезглавленным трупом, но Ника терзало чувство вины. За всё: и за опоздание, и за нападение Кимуры, и даже за то, о чём он не помнил. Лучше бы отчитал или сказал, о чём думает, или хотя бы обернулся.
Никак не удавалось с ним поравняться и увидеть выражение лица — то навстречу двое патрульных тащили задержанного, то дверь маятником летела в нос — приходилось бежать на шаг позади. На парковке капитан разблокировал двери юкона, жестом указал Нику забираться в салон и ушёл сообщать Хэнку адрес.
И всё это разделение по машинам выглядело неприятно странным: Хэнк ведь напарник Ника, даже если они куда-то ехали составом, дополненным капитаном, Ник всё равно садился к Хэнку. Сейчас капитан явно хотел поговорить о чём-то без свидетелей — может быть, обсудить, что успел узнать из отчётов. Хэнк, конечно, подначивает насчёт пыток, но потом обязательно спросит, чего хотел шеф. Нужно будет что-то для него сочинить. Вариант «построить за отсутствие на рабочем месте» был бы неплох, если бы речь шла не о Нике. Все знают, что капитан Ренард детектива Бёркхардта не строит.
Ник откинулся на сидении и прикрыл глаза. День только начался, а он уже замотался и запутался, потерял контроль над ситуацией. Как будто очнулся посреди леса и всё это время продирался сквозь бурелом и заросли, чтобы выбраться куда угодно. Нужна хоть минута покоя, остановиться, успокоиться и собраться с мыслями.
В салоне было очень тихо и тепло. Пахло кожей, пластиком…
солнцем, плавящимся под зноем асфальтом и сахарной ватой.
— Salut, petit. O? est ta maman?
Он в бездонной вышине неба, и его лицо скрыли, окутав белым ореолом, слепящие лучи солнца. Как будто он и есть свет. И нужно подняться недостижимо высоко, чтобы разглядеть и узнать.
Кто ты?
Слишком высоко.
Но кто ты?
— Ник, дай мне руку.
Внизу раскачивалась и плыла земная жизнь — простая, обыденная и нелепая. Ник даже не помнил названия окружающих его форм. Незачем помнить, неважно, потому что вверху, в потоках белого света…
— Ник, посмотри на меня. Дай. Мне. Руку.
Он снова посмотрел вниз, и окружающий мир неожиданно закрутился вихрем. Когда земля ушла из-под ног, на мгновение стало даже страшно. Но в следующий миг его подхватили на руки. А потом резко посадили на стол, и перед лицом оказались ядовито-зелёные глаза.
Хлопок дверью выдернул Ника из дрёмы и привёл тело в вертикально положение раньше, чем голова начала соображать. Где это он, чёрт возьми?
— Ник, ты хорошо себя чувствуешь?
Он обернулся на голос и наткнулся взглядом на капитана. На ядовито-зелёные глаза. И в прошлый раз они были гораздо ближе. Приснится же!
Капитан щёлкнул пальцами у него перед носом — Ник отпрянул от неожиданности.
Страница 13 из 69
