Фандом: Гримм. Портленд наводнили охотники за монетами, жнецы, спецслужбы и Феррат, а утро Ника и капитана Ренарда началось в одной постели и с провалом в памяти. Всему виной необдуманные поступки, череда недоразумений и пробудившееся заклятие, способное навсегда изменить жизни Гримма и принца, но как — решать только им.
Добавить в моё избранное
241 мин, 45 сек 10502
— А вот здесь, солнце, одному австрийцу голову отрубили, — усмехнулся Ник. — Очень романтично.
— Ну, детектив Бёркхардт большой знаток романтики, — загадочно улыбаясь, сказал сержант. — Вы теперь с капитаном и одеваетесь одинаково?
— В смысле «одинаково»? — встрепенулся Ник.
— В смысле «теперь»? — Хэнк удивлённо округлил глаза.
Про «теперь» Нику тоже было очень интересно, но вопрос собственной адекватности заботил его куда сильнее. Не мог же он нацепить с утра галстук и не заметить этого? Да и вообще, не мог же он нацепить галстук! А капитан всегда… О, ведь на записи он был в пуловере. Цвета другие, но фасон, действительно, похож.
— Да, в каком смысле «теперь»? — сконфуженно поправился Ник. — Как-то я ничего не заметил.
— Со вчерашнего дня, после чудесного спасения капитана, — охотно пояснил Ву. — Всё время вместе ходите, о чём-то шепчетесь и по углам… того…
Детективы переглянулись. Ник очень сильно надеялся, что на лице у него проступило настолько же сильное удивление, а не ужас.
— Ву, это совсем не смешно, — холодно сказал Хэнк. — Как ты до такого додумался?
— Я додумался? Да я здесь самый неосведомлённый оказался, — сержант поднял руки и заговорщицки понизил голос: — Говорят, три года назад тут натуральный цирк творился. Ты просто привык и не замечаешь все эти…
— Что? — резко спросил Хэнк.
— Поблажки, — ответил сержант, и Нику показалось, что ответ прошёл серьёзную цензуру под угрозой хука справа.
Пора было гасить обстановку, а то придётся писать в объяснительной, что детектив Гриффин вызвал сержанта Ву на дуэль, вступившись за честь напарника и шефа.
— Я замечаю, — признался он и пожал плечами, — ну мало ли. Может быть, я ему кого-то напоминаю: младшего брата, друга детства…
— Первую любовь, — в тон продолжил Ву и поспешил ретироваться.
— Ха-ха, — продекламировал Ник, кисло улыбаясь.
Хэнк внимательно поглядел на него, подумал и, пробормотав нечто вроде «допросится», откинулся в кресле.
Ник щёлкнул воспроизведение. Нужно досмотреть их маршрут, пока напарник занят делом Холды. А Ву, может, и допросится, но он, чёрт возьми, сейчас сказал то, что остальные думают. Да и это не оказалось бы проблемой, если бы они не были отчасти правы. Ник попытался сосредоточиться на передвижении жёлтой точки. Сосредоточиться не удавалось.
Ренард был вторым шефом Ника. Став детективом, он пошёл в наркоотдел и успешно проработал в нём два года. Капитан Сомерс, возглавлявший ОБН, чтил Устав, строго следовал правилам и того же требовал от подчинённых. С чем-чем, а с правилами у Ника никогда проблем не было. До одиннадцатого года. Да, стань он Гриммом в отделе по борьбе с наркотиками, ему бы пришлось туго.
За два года службы, несмотря на хорошие отношения с коллективом и шефом, несмотря на собственные успехи, Ник пришёл к мысли, что занят не своим делом. Его привлекал убойный отдел. Событием, подтолкнувшим к переводу, стало увольнение напарника за систематическое злоупотребление служебным положением. Перевод выглядел как бегство из команды, но Ник всё равно был рад, что наконец будет заниматься по-настоящему важным делом.
Он пришёл в отдел полным воодушевления и боевого настроя в мае 2009 года. Капитана Ренарда в кабинете не оказалось. Вышел ненадолго, как ему сказали, и указали на стул, — скоро вернётся. Капитан вернулся не один — за ним почти бежал детектив Дэвис. С Дэвисом Ник познакомился чуть позже, а в тот момент он увидел маленького тщедушного паренька, едва поспевавшего за высоким, атлетически сложённым и, чего уж, красивым мужчиной лет сорока, похожим на бизнесмена или политика. Спустя неделю Дэвис, кстати оказавшийся одного с Ником роста, у него на глазах выжал в качалке триста фунтов из положения лёжа. Но по сравнению с капитаном он выглядел просто шкетом. И когда из кабинета донёсся негромкий, но резкий голос, Ник подумал, что детектив оттуда живым не выйдет. Капитан отчитывал его минут пять, не больше — за что, Ник не слышал ни слова, только интонации, — но детектив вылетел оттуда весь красный. Заходить было боязно. Ник потоптался немного, досчитал до десяти, собрался с духом и, постучав, уверенно шагнул в кабинет.
— Сэр, детектив Бёркхардт, — представился он и осёкся под взглядом капитана Ренарда.
Он ещё очень долго не мог привыкнуть к этому взгляду — пристальному, проникающему под кожу, изучающему, резкому и острому, как скальпель.
Вначале Ник списал особое отношение капитана на обычное внимание к новичку. Разумеется, начальство хочет понять, что он за человек, на что способен, как себя проявляет, хорошо ли справляется со своими обязанностями. Хотя капитан Сомерс никогда не следил за ним так тщательно даже в самом начале, когда Ник пришёл в его отдел салагой. Капитан Ренард контролировал каждый его шаг: чем занят сейчас, чем планируешь заниматься через полчаса и до конца рабочего дня, и обязательно отчитаться лично ему.
— Ну, детектив Бёркхардт большой знаток романтики, — загадочно улыбаясь, сказал сержант. — Вы теперь с капитаном и одеваетесь одинаково?
— В смысле «одинаково»? — встрепенулся Ник.
— В смысле «теперь»? — Хэнк удивлённо округлил глаза.
Про «теперь» Нику тоже было очень интересно, но вопрос собственной адекватности заботил его куда сильнее. Не мог же он нацепить с утра галстук и не заметить этого? Да и вообще, не мог же он нацепить галстук! А капитан всегда… О, ведь на записи он был в пуловере. Цвета другие, но фасон, действительно, похож.
— Да, в каком смысле «теперь»? — сконфуженно поправился Ник. — Как-то я ничего не заметил.
— Со вчерашнего дня, после чудесного спасения капитана, — охотно пояснил Ву. — Всё время вместе ходите, о чём-то шепчетесь и по углам… того…
Детективы переглянулись. Ник очень сильно надеялся, что на лице у него проступило настолько же сильное удивление, а не ужас.
— Ву, это совсем не смешно, — холодно сказал Хэнк. — Как ты до такого додумался?
— Я додумался? Да я здесь самый неосведомлённый оказался, — сержант поднял руки и заговорщицки понизил голос: — Говорят, три года назад тут натуральный цирк творился. Ты просто привык и не замечаешь все эти…
— Что? — резко спросил Хэнк.
— Поблажки, — ответил сержант, и Нику показалось, что ответ прошёл серьёзную цензуру под угрозой хука справа.
Пора было гасить обстановку, а то придётся писать в объяснительной, что детектив Гриффин вызвал сержанта Ву на дуэль, вступившись за честь напарника и шефа.
— Я замечаю, — признался он и пожал плечами, — ну мало ли. Может быть, я ему кого-то напоминаю: младшего брата, друга детства…
— Первую любовь, — в тон продолжил Ву и поспешил ретироваться.
— Ха-ха, — продекламировал Ник, кисло улыбаясь.
Хэнк внимательно поглядел на него, подумал и, пробормотав нечто вроде «допросится», откинулся в кресле.
Ник щёлкнул воспроизведение. Нужно досмотреть их маршрут, пока напарник занят делом Холды. А Ву, может, и допросится, но он, чёрт возьми, сейчас сказал то, что остальные думают. Да и это не оказалось бы проблемой, если бы они не были отчасти правы. Ник попытался сосредоточиться на передвижении жёлтой точки. Сосредоточиться не удавалось.
Ренард был вторым шефом Ника. Став детективом, он пошёл в наркоотдел и успешно проработал в нём два года. Капитан Сомерс, возглавлявший ОБН, чтил Устав, строго следовал правилам и того же требовал от подчинённых. С чем-чем, а с правилами у Ника никогда проблем не было. До одиннадцатого года. Да, стань он Гриммом в отделе по борьбе с наркотиками, ему бы пришлось туго.
За два года службы, несмотря на хорошие отношения с коллективом и шефом, несмотря на собственные успехи, Ник пришёл к мысли, что занят не своим делом. Его привлекал убойный отдел. Событием, подтолкнувшим к переводу, стало увольнение напарника за систематическое злоупотребление служебным положением. Перевод выглядел как бегство из команды, но Ник всё равно был рад, что наконец будет заниматься по-настоящему важным делом.
Он пришёл в отдел полным воодушевления и боевого настроя в мае 2009 года. Капитана Ренарда в кабинете не оказалось. Вышел ненадолго, как ему сказали, и указали на стул, — скоро вернётся. Капитан вернулся не один — за ним почти бежал детектив Дэвис. С Дэвисом Ник познакомился чуть позже, а в тот момент он увидел маленького тщедушного паренька, едва поспевавшего за высоким, атлетически сложённым и, чего уж, красивым мужчиной лет сорока, похожим на бизнесмена или политика. Спустя неделю Дэвис, кстати оказавшийся одного с Ником роста, у него на глазах выжал в качалке триста фунтов из положения лёжа. Но по сравнению с капитаном он выглядел просто шкетом. И когда из кабинета донёсся негромкий, но резкий голос, Ник подумал, что детектив оттуда живым не выйдет. Капитан отчитывал его минут пять, не больше — за что, Ник не слышал ни слова, только интонации, — но детектив вылетел оттуда весь красный. Заходить было боязно. Ник потоптался немного, досчитал до десяти, собрался с духом и, постучав, уверенно шагнул в кабинет.
— Сэр, детектив Бёркхардт, — представился он и осёкся под взглядом капитана Ренарда.
Он ещё очень долго не мог привыкнуть к этому взгляду — пристальному, проникающему под кожу, изучающему, резкому и острому, как скальпель.
Вначале Ник списал особое отношение капитана на обычное внимание к новичку. Разумеется, начальство хочет понять, что он за человек, на что способен, как себя проявляет, хорошо ли справляется со своими обязанностями. Хотя капитан Сомерс никогда не следил за ним так тщательно даже в самом начале, когда Ник пришёл в его отдел салагой. Капитан Ренард контролировал каждый его шаг: чем занят сейчас, чем планируешь заниматься через полчаса и до конца рабочего дня, и обязательно отчитаться лично ему.
Страница 20 из 69
