Вопрос доверия

Но Кортес поймёт, что за вещь у тебя в руках, и не успокоится, пока не получит.

— Я так понимаю, это ключ от какого-то ящика или шкатулки, — задумчиво проговорил Ник. — Так? Вещь, конечно, интересная, но не сама по себе.

Капитан недовольно поморщился и отвернулся к окну.

— Я не ошибусь, если предположу, что внутри — монеты Закинтоса? — спросил Ник.

— Не ошибёшься.

— И сколько их там?

— Семь. Шкатулка не позволяет им разбегаться и оказывать влияние на владельца, — капитан помолчал немного и покосился на Ника. — Тебя же не удивляет, что я хочу их забрать?

— Нет, — Ник искренне покачал головой, — меня удивляет, почему не забрали. Это ведь семь монет — и всего одна попытка? Может быть, я других не заметил? Тем более когда у вас уже были оставшиеся три монеты.

Капитан пожал плечами:

— Я умею ждать. Сейчас нам нужно остановить Кортеса.

— Каков план?

— Езжай в управление и сиди там, я тоже скоро подъеду. Кортес всё же входит в ближний круг Испанского Дома — его будут искать, и здесь тоже. Нужно, чтобы и у тебя, и у меня было алиби на время его исчезновения.

— А он исчезнет? — Ник наконец осознал, что сидение до сих пор сдвинуто назад, и отрегулировал его обратно под себя. С этого положения капитана было видно гораздо лучше.

Снова пиликнул голодный телефон.

— Бесследно.

— Как? — Ник стоически выдержал недовольный прожигающий взгляд и открыл рот, чтобы принципиально повторить вопрос, но этого не потребовалось.

— Палуг. Слышал о таких?

— Эм… Кошки? Я только классификацию запомнил, — признался Ник, — и то не всю.

— Да, это один из кошачьих видов везенов, очень редкий. На самом деле редкий, — видя скепсис на его лице, уточнил капитан. — Почти не поддаётся социализации. Детёныши с самого рождения очень дикие, агрессивные и… прожорливые. Палуги не всегда предварительно убивают, взрослая особь может сожрать свою жертву без остатка, и после такой трапезы, действительно, не остаётся никаких следов.

— И эта тварь есть в Портленде? — ужаснулся Ник.

— Мой кузен ещё в юности нашёл выводок Палугов и сумел их воспитать. Алан готовился стать священником, но после смерти отца возглавил семейный бизнес. Палугов он воспитал в вере к Господу, и многие из них посвятили себя служению Богу. Один из них перебрался в Портленд вместе со мной — он выполнит мою просьбу.

— В церковь ни ногой, — пробормотал Ник, поглядывая на башню за окном.

— В эту — да, тебе не стоит заходить, — согласился капитан.

— Так вы доверяете своему кузену?

— Только этому. Я фактически вырос в их доме, проводил там почти все каникулы, — капитан чуть заметно улыбнулся, вдруг перестав быть похожим на самого себя.

Ник удивлённо моргнул. Сложно было представить Ренарда школьником, приезжающим на каникулы к дяде и тёте. Наверное, ещё и по деревьям с кузеном лазили, воровали с кухни пряники и удирали до самого вечера на пруд — босиком по пыльной дороге.

— Кортес не обмолвился ни о чём, что помогло бы его найти? — спросил капитан, возвращая Ника к реальности.

— Нет, но думаю, искать нужно рядом со мной.

— Попрошу святого отца особо тебе на глаза не попадаться. Всё, выдвигайся в управление.

Ник открыл дверь и под надоедливый «пилик» телефона неуверенно обернулся. Ведь не планировал же спрашивать. Как же так получилось, что ему больше не у кого спросить?

— Сэр.

— Да, Ник.

— Кортес сказал, что мой отец работал на Испанский Дом. Такое возможно?

— Твой отец был везеном?

— Кортес сказал, что Гриммом. Я думал, что Гриммом была моя мама… — Ник закрыл дверь. Такого удивления на лице у шефа он ещё не видел. — Что это значит?

— Ничего сверхъестественного, конечно, — задумчиво проговорил капитан, разглядывая Ника так, как будто в первый раз увидел, — но Гриммы между собой обычно не сходятся. Никаких запрещающих законов и традиций нет — просто не сходятся. У нас считали, что их отталкивает собственная сила.

— У кого «у вас»? — подозрительно уточнил Ник.

— На моего отца одно время работал Гримм. Вот они и считали — я в детстве что-то такое слышал.

— Прямо считали? Формулы какие-то, зависимости?

— Ник, — Капитан сокрушённо вздохнул, — женщин они обсуждали под бутылку коньяка, и женщин-Гриммов в том числе.

— Я понял, — буркнул Ник. — Так возможно ли, что Кортес сказал правду про отца?

— Возможно, — согласился капитан, — и если наниматель Кимуры из Французского Дома, тогда понятно, почему ему приказали их убить, а не просто выкрасть монеты.

Лихо он отделяет себя от Дома Ренардов! Ник прищурился и язвительно хмыкнул:

— Наблюдаю семейное сходство в методах.

Капитан свёл брови.

— Хэнку ничего не угрожало: я контролировал ситуацию.