Весеннее безумие, или Смех — лучшее лекарство!

До обеда она сидела, стиснув зубы, и стараясь не слушать, что говорят вокруг. Когда же все пообедали и наступило подходящее время для тихого часа, Гермиона опрометью побежала укрываться в своей постели, чтобы ничего больше не слышать и не видеть.

Заснуть Гермиона так и не смогла, только ворочалась с бока на бок. Она уже была уверена, что съехала с катушек, но расчетливость и здравый рассудок всё-таки взяли верх, и она убедила себя, что ничего страшного не случилось.

— Подумаешь, — дрожащим голосом сказала она сама себе, — что сегодняшний день точная копия вчерашнего! Подумаешь, что сегодня все происходит минута в минуту со вчерашним днем! Подумаешь, что… о, мама, кажется я сошла с ума!

Грейнджер всхлипнула и сиротливо обняла подушку. Она вся прониклась состраданием и жалостью к себе любимой. Внезапно, девушка отшвырнула подушку и вскочила на ноги.

— Всё, хватит! — зло сказала она. — Надо немедленно пойти в комнату и разобраться, что к чему. Ну не могла я, просто не могла сойти с ума! Уверена, что сейчас я поговорю с друзьями, и всё прояснится! Это точно какая-то ошибка!

Она походила взад-вперед по комнате, поразмышляла. Потом неожиданно метнулась к зеркалу. Осмотрела язык и зрачки. Приложила ладонь ко лбу. Никаких отклонений от нормы. Девушка начала успокаиваться.

— С чего я вообще решила, что сегодняшний день так похож на вчерашний?— с недоумением спросила она у своего отражения. — Подумаешь, мне пару раз задавали такие же вопросы, как и вчера. Тоже мне повод для паники! Вот если бы, к примеру, сейчас опять разбили окно хлопушкой…

Не успела она договорить, как раздался визг и звон разбиваемого стекла.

Посреди комнаты застыли близнецы и Ли Джордан. В окне зияла огромная дыра, рядом валялась выполнившая своё предназначение хлопушка. Воцарилась тишина. Все ожидающе смотрели на застывшую в проёме Грейнджер, предвкушая начало экзекуции. Мертвенно-бледная Гермиона покачнулась и, пошатываясь, добралась до кресла в другом углу комнаты. Решительно взяла книгу и начала читать. Разочарованные однокурсники потихоньку разошлись и стали заниматься своими делами.

И тут послышалосьшуршание и тихое сопение Поттера. Это была последняя капля. Взвыв, Гермиона вскочила так резко, что подкрадывающийся к ней горе-шутник вздрогнул от неожиданности и врезался в так некстати оказавшиеся на пути доспехи. Угрожающе звякнув, они с оглушительным грохотом рухнули на несчастного, который не ожидал такой подлости и не успел метнуться в сторону. Грянул продолжительный хохот. Уизли метнулся к Гермионе, которая стаскивала с жалобно повизгивающего Поттера тяжеленные латы. Вытащив полуживого Гарри на свет Божий и свалив его на диванчик, Гермиона метнулась к Рону, схватила его за грудки и хорошенько встряхнув, закричала:

— РОНАЛЬД УИЗЛИ! ЧТО. ЗДЕСЬ. ПРОИСХОДИТ.

— Т-ты о чём?

— Обо всём! — крикнула она и заговорила намного тише. — Почему сегодняшний день — воскресенье — сиамский брат-близнец вчерашней субботы? Ты что, не замечаешь совсем уж очевидных вещей?!

Рон вытаращил глаза, Гарри приоткрыл один глаз и тоже уставился на Гермиону так, как будто перед ним стоял Вольдеморт в форме пожарника.

— … говорят одно и тоже, ходят в той же одежде, два раза разбивают стекло, тебе этого мало?! У меня у одной что ли дежавю?! Такое чувство, что я проживаю субботу заново!

— Довольно глупая шутка, — недовольно хмыкнул Рон.

— Хорошо, — Гермиона рассвирепела. — Почему вы носитесь за мной с этими листочками?

— Ах, вот оно что! Ты нам мстишь, что ли? — улыбнулся Рон. — Гермиона, не обижайся, мы это делаем потому что…

— Послетойисториисдомашнимзаданиемвызаменяволнуетесьпотомучтояслиш омхалатноотношуськсобственномуздоровью! — скороговоркой произнесла Грейнджер. — А Гарри считает, что я беззаботная!

— Ты читаешь мысли! — благоговейно прошептал Рон. — Я именно это и хотел сказать!

— Да нет же! Просто вы всё это говорили вчера. ВЧЕРА! В суб-бо-ту!

Гермиона не знала, что она такого сказала, но Гарри и Рон переглянулись и посмотрели на неё так, словно сбылись их худшие опасения:

— Гермиона, — Рон очень тщательно подбирал слова. — Тебе действительно нужно сходить в больничное крыло. Это уже не шутки.

— Что?

— Вообще-то сегодня суббота… ГЕРМИОНА! Кто-нибудь, помогите! Ей плохо!

— Да-а… и что теперь делать? Мы этого не предвидели.

— Ох, не знаю! Но если мы ей во всем сознаемся, боюсь, чудесный весенний день будет несколько омрачен зверским двойным убийством, совершенным лучшей подругой погибших.

— А как мы тогда объясним ей, что сейчас воскресенье? Или она теперь всю жизнь будет проживать на день раньше?

— Тихо! Она встает!

— Гарри… — голос у Гермионы был настолько слабый и тихий, что друзья её еле услышали.