Жертвуй!

Но даже они больше не идут. Я завял, задохнулся от собственного трупного запаха, высох, иссох.

Я вновь спотыкаюсь, падаю лицом в грязь. У меня есть силы подняться, но я не хочу. Я устал бежать, устал от этого человека в зеркале, устал от его воспоминаний, от его жизни. Я могу сейчас говорить обо всем, о многом, долго и непрерывно, лишь бы заглушить немой крик, вой, плачь внутри.

Мне кажется, если из меня медленно вынимали бы внутренности, было бы не так больно.

Грязь, трава, мокро, темно — что-то стекает прямо в глаза, дождевая вода, смешанная с землей, заполняет безвольно открытый рот. Скрипит на зубах. Я хочу закричать, но получается только мычание. Скребу пальцами по земле, впиваясь ногтями в траву.

Я всё вспомнил.

Глотаю грязь, даже не поперхнувшись.

Найди меня, хозяин, прошу. Найди меня, безликая мразь. Ты меня создал таким жалким, ты заставил меня пережить всё это, ты создал этот хаос внутри меня — тебе меня и уничтожать, лишать боли.

Я хочу домой. Хочу, чтобы было тепло, чисто, светло.

Я не открываю глаз, иначе грязь попадет и в них. Майка липнет к телу из-за ледяной дождевой воды, волосы лезут в лицо, капли стекают в рот.

Хочу играть в приставку, есть яблочный пирог, пить чай, ужинать с родителями.

Я вновь глотаю следующую порцию грязи, скрипя зубами.

Хочу гулять, ходить в школу, спать на уроках, слушать, как стучит по рельсам электричка, как тикают в ночной тишине дома часы.

Гром оглушает меня.

Я хочу домой. Хочу к Лаври.

— С тобой было интересно.

Это говорю я, стоящий рядом с моим корчащимся от боли телом. Взгляд мой — снисходительный. Чувствую, ощущаю, что по венам бежит уже не кровь — смоль, вязкая, чернее черного. И этот галстук душит меня, душит мою тонкую хрупкую шею. Приходит понимание того, насколько глупой и нелепой была вся это история — история моей жизни, моих страданий, моих конвульсий, моих метаний и попыток что-то изменить.

Всё было достаточно быстро, хозяин не хотел меня мучить. Он понял меня без слов, сразу. Он осознал свою ошибку, понял, что хоть я и был под его властью, но, затмив мой разум, он не смог сдавить до конца моё сердце. Не знаю, что лучше — жить, забывшись, или умереть, помня. Раньше я, не задумываясь, выбрал бы второе, не зная, что на самом деле такое смерть. Да и сейчас мало что поменялось в моем мнении. Вот только пришло к этому и понимание.

Слёзы. Я боялся, что их уже не будет.

Векторы этой твари начали медленно сжимать мне горло. Я, вдохнув побольше воздуха, навзрыд заплакал от облегчения, что всё скоро закончится. Слёзы мешались с грязью на моём лице, мешались с дождевой водой, с кровью на ссадинах.

Смотрю на своё заплаканное грязное лицо и не чувствую ни капли сострадания, сжимаю горло сильнее. Убегаю, прячусь от ответственности — сломал жизнь не только себе, но и всем, кто меня любил и оберегал. А теперь закрываю облегченно глаза, радуясь, что больше эта вина моё сердце тяготить не будет. Хотя я заслужил это — всю жизнь вынашивать грех и вымаливать его.

Я не хотел, чтобы так вышло. Я не хотел их смертей. Я не хотел своей смерти. Я не хотел причинять вред. Я не хотел убивать. Я не хотел бить и избивать. Я не хотел оскорблять. Я не хотел это всё вспоминать. Я хотел жить.

Я просто хотел жить, Лаври. И ты тоже. Я знаю. Мам. Надеюсь, мы не встретимся. Ведь отправляюсь прямиком в ад, остальные пути мне закрыты.

Я замычал.

Хозяин посмотрел на меня в последний раз. Без ненависти, без насмешки, без сочувствия. Пустота. Беспроглядная, обволакивающая. Душит сильнее, чем эти вектора.

Мои последние слова? Я уже ничего не вижу. Мне нечего сказать.

Мне кажется, своим мычанием я сказал достаточно.

Ваша жертва была напрасной.

Простите меня. За всё.

Черт. Как же…

Холодно.

Эпилог

Среди высот мрачных елей и сосен иногда можно услышать жалобное завывание ветра. Прислушайтесь к нему, закройте глаза. Слышите? Скрип ветвей, шорохи, вздохи, легкий свист — чье-то дыханье, чей-то плач. Не пугайтесь, ведь это не самое страшное, что Вы можете услышать в лесу. Вы слышите жизнь леса, его собственный шепот, разговор с Вами. А где жизнь, там и надежда на нечто светлое.

Страшнее — тишина.

Если лес замолк, птицы исчезли и даже ветер испуганно спрятался в кронах сосен и утих, то тогда бегите. Это Вам не поможет, но в беге Вы хотя бы можете отвлечься от мыслей об этой гнетущей тишине. Бегите, задыхаясь, бегите, слушая стук крови в ушах, бегите, ломая ветви. Нарушьте эту тишину хоть в последний миг своей жизни.

И не оборачивайтесь.

Он этого не любит.