Фандом: Гарри Поттер. Гарри Поттер решил немного порассуждать — что из этого вышло.
Добавить в моё избранное
4 мин, 47 сек 16606
Ну, вот и всё. Волдеморт убит, мир спасён, а я, должно быть, чертовски героично возвышаюсь среди обломков. Обломков Хогвартса. Обломков магического мира. Обломков чужих судеб.
Если для того, чтобы построить что-то новое, нужно уничтожить старое, то с этой задачей мы справились прямо на загляденье. Потерянные взгляды окружающих ясно показывают, что никто из них не знает, как жить дальше. Каждый боится, что в любой момент опять объявят о воскрешении Лорда. Один раз у него получилось, так почему нет? И я ничем не могу им помочь, раскрывать правду о крестражах — собственноручно подтолкнуть кого-то к протопанной дорожке. Ещё и на возможные ошибки указать. И в следующий раз можно так легко не отделаться. Я оглядываюсь: каждый чем-то занят, кто успокаивает друзей и близких, кто, как Рон с Гермионой, скорбит о погибших. Ладно, посижу в гордом одиночестве на берегу озера. Оно всегда меня успокаивало.
Кто бы что ни говорил, а смерть в жизни каждого человека — событие, безусловно, знаковое. И оно вполне помогает осознать, что же ты делал не так или не с тем.
Да и год, проведённый в скитаниях, дал шанс подумать над моими отношениями с Джинни. Нравилась ли она мне? Определённо, да. Да и кому может не понравиться симпатичная девушка, имеющая всё, что ей по возрасту положено, которая сама вешается к тебе на шею? Люблю ли я её? Определённо, нет. Наши отношения — это всё, что угодно: стечение обстоятельств, гормональное влечение, чувство собственничества, но не любовь. Любить я младшую сестру Рона не мог, а вот хотеть — вполне себе… Переходный период, он такой, м-да…
Не надо быть провидцем, чтобы предсказать дальнейшие события. На победной волне Министром станет кто-то из Ордена, перекраивая общество под себя. Уизли похоронят Фреда и, стараясь поскорее «начать новую жизнь», поженят Рона на Гермионе и меня на Джинни. При всём уважении, я не считаю, что Рональд — хорошая пара для нашей подруги, но тот отчаянный поцелуй загнал её в тупик. Она сама себя убедит, что так надо и так правильно, в конце концов, все давно этого ждут. Рон с Гермионой и Гарри с Джинни, по-другому нас, кажется, уже не воспринимают. Да какого чёрта?! Мне семнадцать лет, я получил возможность жить без оглядки на пророчество и Лорда, и все Пожиратели либо убиты, либо арестованы. Я пожить хочу, мать вашу!
Камешки, повинуясь движениям палочки, отправлялись в недолгий, но красивый полёт к центру озера. За спиной послышались шаги, в воздухе появился лёгкий, почти испарившийся аромат духов. Хм, знакомый запах.
— Не изменяешь своим привычкам, Кэти? — сколько её знал, парфюм она ни разу не сменила. В отличие от той же Браун, у которой, казалось, флаконов с духами было на каждый день в году.
— Нет, и тебе не советую, — она опустилась на траву рядом со мной, притянув коленки к груди. Потемневшее от копоти лицо, несколько мелких порезов, вероятно, от каменной крошки, да порванная местами мантия. Впечатляет, не так уж много людей смогло сегодня уберечься от даже мелких, но ранений. Я, вон, вообще умер, а она молодец.
— Спасибо, что пришла сегодня, — я хмыкнул. Благодарю за то, что человек пришёл умирать, очень мило.
— И тебе. Что не ушёл, — вероятно, она подумала о том же и шпильку вернула. Кэти за словом в карман никогда не лезла. — Чем думаешь заняться? — она помолчала, словно сомневаясь, продолжать ли ей: — Ты же теперь Герой, — я возмущённо вскинулся, но она подняла руку, останавливая меня: — Не спорь. Я помню, как ты готов был доказывать всем и каждому, что ты обычный парень, славы никогда не искавший, и я тебе верю. Верила тогда и верю сейчас. Но теперь уже не отвертишься, ты — победитель Тёмного Лорда. Это видели все, так что… — она изобразила в воздухе нечто эфемерное, должное обозначать реакцию окружающих.
К сожалению, она была права. Вот только…
— Да, я Герой, победитель Волдеморта и прочая-прочая-прочая, но… — очки чуть сползли, и мне пришлось прерваться, чтобы их поправить. Заодно подбирал слова: — Я Герой формальный, а вы, все вы, Герои реальные. У вас всех был выбор, идти сюда и надеяться, что семнадцатилетний мальчишка одолеет сильнейшего Тёмного Мага столетия с полувековым опытом дуэлей. Так себе шансы, согласись? Или сделать то же самое, но сидя дома и не рискуя своими жизнями. Ты — так вообще чистокровная, тебя бы не тронули, — я грустно улыбнулся, запустив очередной камешек, он два раза отскочил от поверхности воды и пропал. Молчать с Кэти было как-то, ну не знаю, нормально, что ли? Не было неловкости, не хотелось судорожно искать тему для разговора. Наверное, так и выглядит взаимопонимание. И подтверждая мою последнюю мысль, Кэти привела к логическому завершению мой монолог:
— А основная проблема Героев в том, что в мирное время их не любят. Они имеют право требовать, а политиков это не устраивает, — я согласно кивнул. Рон с его чёрно-белым видением мира этого не поймёт. Гермиона со своим обострённым чувством справедливости поймёт, но не примет.
Если для того, чтобы построить что-то новое, нужно уничтожить старое, то с этой задачей мы справились прямо на загляденье. Потерянные взгляды окружающих ясно показывают, что никто из них не знает, как жить дальше. Каждый боится, что в любой момент опять объявят о воскрешении Лорда. Один раз у него получилось, так почему нет? И я ничем не могу им помочь, раскрывать правду о крестражах — собственноручно подтолкнуть кого-то к протопанной дорожке. Ещё и на возможные ошибки указать. И в следующий раз можно так легко не отделаться. Я оглядываюсь: каждый чем-то занят, кто успокаивает друзей и близких, кто, как Рон с Гермионой, скорбит о погибших. Ладно, посижу в гордом одиночестве на берегу озера. Оно всегда меня успокаивало.
Кто бы что ни говорил, а смерть в жизни каждого человека — событие, безусловно, знаковое. И оно вполне помогает осознать, что же ты делал не так или не с тем.
Да и год, проведённый в скитаниях, дал шанс подумать над моими отношениями с Джинни. Нравилась ли она мне? Определённо, да. Да и кому может не понравиться симпатичная девушка, имеющая всё, что ей по возрасту положено, которая сама вешается к тебе на шею? Люблю ли я её? Определённо, нет. Наши отношения — это всё, что угодно: стечение обстоятельств, гормональное влечение, чувство собственничества, но не любовь. Любить я младшую сестру Рона не мог, а вот хотеть — вполне себе… Переходный период, он такой, м-да…
Не надо быть провидцем, чтобы предсказать дальнейшие события. На победной волне Министром станет кто-то из Ордена, перекраивая общество под себя. Уизли похоронят Фреда и, стараясь поскорее «начать новую жизнь», поженят Рона на Гермионе и меня на Джинни. При всём уважении, я не считаю, что Рональд — хорошая пара для нашей подруги, но тот отчаянный поцелуй загнал её в тупик. Она сама себя убедит, что так надо и так правильно, в конце концов, все давно этого ждут. Рон с Гермионой и Гарри с Джинни, по-другому нас, кажется, уже не воспринимают. Да какого чёрта?! Мне семнадцать лет, я получил возможность жить без оглядки на пророчество и Лорда, и все Пожиратели либо убиты, либо арестованы. Я пожить хочу, мать вашу!
Камешки, повинуясь движениям палочки, отправлялись в недолгий, но красивый полёт к центру озера. За спиной послышались шаги, в воздухе появился лёгкий, почти испарившийся аромат духов. Хм, знакомый запах.
— Не изменяешь своим привычкам, Кэти? — сколько её знал, парфюм она ни разу не сменила. В отличие от той же Браун, у которой, казалось, флаконов с духами было на каждый день в году.
— Нет, и тебе не советую, — она опустилась на траву рядом со мной, притянув коленки к груди. Потемневшее от копоти лицо, несколько мелких порезов, вероятно, от каменной крошки, да порванная местами мантия. Впечатляет, не так уж много людей смогло сегодня уберечься от даже мелких, но ранений. Я, вон, вообще умер, а она молодец.
— Спасибо, что пришла сегодня, — я хмыкнул. Благодарю за то, что человек пришёл умирать, очень мило.
— И тебе. Что не ушёл, — вероятно, она подумала о том же и шпильку вернула. Кэти за словом в карман никогда не лезла. — Чем думаешь заняться? — она помолчала, словно сомневаясь, продолжать ли ей: — Ты же теперь Герой, — я возмущённо вскинулся, но она подняла руку, останавливая меня: — Не спорь. Я помню, как ты готов был доказывать всем и каждому, что ты обычный парень, славы никогда не искавший, и я тебе верю. Верила тогда и верю сейчас. Но теперь уже не отвертишься, ты — победитель Тёмного Лорда. Это видели все, так что… — она изобразила в воздухе нечто эфемерное, должное обозначать реакцию окружающих.
К сожалению, она была права. Вот только…
— Да, я Герой, победитель Волдеморта и прочая-прочая-прочая, но… — очки чуть сползли, и мне пришлось прерваться, чтобы их поправить. Заодно подбирал слова: — Я Герой формальный, а вы, все вы, Герои реальные. У вас всех был выбор, идти сюда и надеяться, что семнадцатилетний мальчишка одолеет сильнейшего Тёмного Мага столетия с полувековым опытом дуэлей. Так себе шансы, согласись? Или сделать то же самое, но сидя дома и не рискуя своими жизнями. Ты — так вообще чистокровная, тебя бы не тронули, — я грустно улыбнулся, запустив очередной камешек, он два раза отскочил от поверхности воды и пропал. Молчать с Кэти было как-то, ну не знаю, нормально, что ли? Не было неловкости, не хотелось судорожно искать тему для разговора. Наверное, так и выглядит взаимопонимание. И подтверждая мою последнюю мысль, Кэти привела к логическому завершению мой монолог:
— А основная проблема Героев в том, что в мирное время их не любят. Они имеют право требовать, а политиков это не устраивает, — я согласно кивнул. Рон с его чёрно-белым видением мира этого не поймёт. Гермиона со своим обострённым чувством справедливости поймёт, но не примет.
Страница 1 из 2
