Фамильная нечисть Долоховых

Глава 1

В далекой России, посреди рязанских лесов затерялась деревня Долоховка. Прежде, в разные годы насчитывалось в ней от пятидесяти до ста крестьянских дворов. Потом народу поубавилось, а сейчас и вовсе старики да горькие пьяницы в основном остались, молодые в город уехали. Школа, открытая еще при царе помещиком Андреем Васильевичем Долоховым, сыном декабриста, закрылась, а в больнице остался только фельдшер. Много в России таких деревень…

Впрочем, имелась у Долоховки в старые времена одна особенность — чуть выйдешь за околицу, начиналось обширное болото. И столько там водилось жаб да лягушек — видимо-невидимо… Бывало, весенними вечерами их за версту слышно — по весне ведь все живое свадьбы справляет, зачинает новую жизнь. Нынче и болото повысохло, и лягушек не слыхать…

А в общем, деревенька была ничем не примечательная — избы, топящиеся по-черному, кабак, церковь да погост, да чуть поодаль — барский дом с флигелем. Название же она получила от господ — Долоховы владели ею со времен Иоанна Грозного, когда опричник Федор Долохов заслужил царскую милость при обороне Астрахани от турецкого паши и крымского хана. Сам Федор был младшим сыном стрелецкого сотника, земли своей не имел, потому и пошел в Опричнину. С него начался дворянский род Долоховых.

Сохранилось в семье предание о том, как еще в незапамятные времена один из Долоховых, будучи на службе у великого князя литовского, отправился по его поручению «туда — не знаю куда», за тем, чего и на свете нет и не может быть… Князь же обещал выдать за Федота (так звали этого дальнего предка) свою дочь. И ведь привез Федот князю то, чего на свете нет и не может быть, только князь его обманул — дочку не отдал, а велел посадить его в темницу. Да не удержали удалого молодца ни стены глухие, ни засовы крепкие. Бежал Федот из тюрьмы и подался из стороны литовской на восток, в глухие леса. Встретил он там деву лесную, прекрасную собой, с глазами синими, как небо весной, в берестяном кокошнике и в бусах из ягод калины красной. Дева эта язык зверей и птиц разумела, знала тайные свойства трав, деревьев и плодов, могла соткать ковер из паутины и пир приготовить из корочки хлеба. Взял Федот лесную деву в жены, и пришли они вместе в княжество Московское, да там и остались. И все их потомки обладали тайной силой, удачливы были в бою, будто заговоренные — ни сабля, ни стрела их не брали. И еще много чего умели.

В Смутное время Долоховы не присягнули ни Лжедмитрию, ни Тушинскому вору, но одними из первых пошли в ополчение Прокопия Ляпунова, за что впоследствии новый царь Михаил Федорович сделал тогдашнего главу семьи, Лукьяна Долохова, своим стольником.

А при Федоре Алексеевиче Долоховы попали в опалу. Государь был слаб здоровьем, и не успел он венчаться на царство, как по Москве поползли слухи, что не жилец он на белом свете, что скоро вслед за отцом, за Алексеем Михайловичем, проводят его к месту вечного упокоения русских царей — в собор Архистратига Михаила, что в Кремле. Тревожно было в Москве. Кто займет престол, если царь и вправду умрет — среди близких к трону бояр тоже не было единства, и многое зависело от того, на чью сторону станет стрелецкое войско… Приказу Тайных дел велели ловить всех, кто распространял неподобные слухи о государе, и пытать без пощады.

Однажды на именинах московского дворянина Чижова хозяин дома сказал за столом: «Дай Бог великому государю Федору Алексеевичу здравствовать, а то говорят, что ему и до разговенья не дожить, в Кремле прошлою ночью кура петухом кричала»…. Кто-то из гостей донес, и завертелось дело о злоумышлении против жизни государя. Имя царского стольника Дмитрия Долохова было названо в числе прочих. Оказалось, что многие давно подозревали его в ереси и в связях с нечистой силой, выяснилось, что он переписывался с известным немецким еретиком Квирином Кульманом, а еще кто-то будто бы видел, как он в Великий пост ел курицу.

От ареста, пыток и неминуемой казни Дмитрия тогда спасло то, что царь Федор Алексеевич вскоре все же умер, и всем, в том числе и дьякам Приказа Тайных дел, стало не до сплетен и слухов. Неспокойные то были дни, многим вспомнилось Смутное время — междуцарствие тогда вылилось в усобицы и народные бунты, и в конце концов измена, свившая себе гнездо у самого трона, привела на землю Русскую иноземных захватчиков, а там и самозванцы полезли, как поганые грибы — после Лжедмитрия Первого объявился Тушинский вор, потом Псковский — да много их было… Едва не погибло государство.

И сейчас не было мира и согласия в Кремле, ближние бояре, как собаки, грызлись между собой. Федор Алексеевич наследника не оставил, а оба брата покойного царя — Иван и Петр — были еще малы, но за каждым из них стояла могущественная родня. За Иваном — Милославские, за Петром — Нарышкины.

Но не допустил Господь новой смуты. Покричали стрельцы у стен Кремля, побряцали саблями, да убили недавно вернувшегося из ссылки боярина Артамона Матвеева…