Стена Радости

Когда сердце пропускает удары от одного только взгляда, когда хочется по-идиотски улыбаться от одного только звонка, когда понимаешь, что на плечах у тебя вместо головы настоящая тыква — мозгов ровно столько же.

Красивый роман, сумасшедшие признания, стремительное сближение душ, когда с удивлением понимаешь, что это твой человек, целиком и полностью. И открытие, что любовь пришла как величайшее испытание…

Я смотрю на Лену. Красивая молодая женщина. Она считает, что всё, что случилось, послано ей за грехи. Я так не считаю, но в одном мы сходимся безоговорочно — верим, что трудности временные.

— Что нам сегодня показывали? — спрашиваю я, сгибая и разгибая её левую ногу.

— Я видела чудо. Так красиво было! Я стояла на вершине холма, а внизу такая красотища! Всё зеленое, деревья, трава. Такое цветное, яркое.

Я улыбаюсь. Ленка часто видит сны. Я теперь почти никогда, вырубаюсь вечером без звука.

Час, чтобы встать, сделать массаж, выполнить нехитрые водные процедуры, выбрать футболку и носки на сегодня. Девочки должны быть красивыми. Даже если девочки почти весь день проводят в инвалидной коляске.

У Лены красивые руки. Тонкие пальцы, на которые обязательно утром надеваем кольца.

— Как ты думаешь, может, мне отрастить каре? — Лена крутит головой возле зеркала, пока я хлопочу с завтраком.

— Тебе хорошо с длинными волосами, — отвечаю. — Только торчком будут от лежания.

— Да они так и так торчком, — вздыхает.

Иногда мы молчим, сосредоточенно копаясь в своих мыслях. Тогда зарядка проходит под бодрое «Авторадио» и наши суровые переглядывания. Говорить не хочется.

Иногда ржём, что лошади, причём поводом может быть что угодно. Хороший заряд позитива ещё никому не помешал, и чувство юмора здорово спасает.

Ночью я вскакиваю по сигналу. Уже привыкла. Даже если Лена спит, я жду, когда она меня позовёт, чтобы перевернуть на другой бок. Вспоминаю свой опыт по уходу за грудными детьми, когда ночью похож на сомнамбулу. Лёг, встал, лёг, упал. Но со временем привыкаю к такому ночному бдению и досыпаю урывками днём, когда есть возможность.

— Я толстая! Хватит кормить меня по вечерам!

— Ну какая ты толстая? Просто мыщцы не в тонусе. Я ведь ем.

— Тебе не грозит, носишься весь день.

Привычные наши диалоги. Я подбадриваю, уверяю, что всё у нас обязательно получится и я ничуть не лукавлю. Я знаю, что вера — половина успеха. Врач сказал, что Лена никогда не пойдёт? Ну так кто бы его слушал. Пойдёт. И танцевать будет. Ленка очень любит танцевать. Цыганочка с выходом — наше всё. Для начала мы просто научимся перепрыгивать лужи во дворе. А потом хоть ламбаду, хоть ча-ча-ча…

Иногда жизнь делится на «до» и«после». До — планы, страдания от любви, неудовольствие мелочами и рутинность забот. После — понимание, что на самом деле мы живём неправильно и проблемы наши смехотворны.

Я тогда ещё работала в детском саду. Новость принёс наш физрук:

— Лена попала в аварию.

— Живая?

— В реанимации. Вроде с позвоночником что-то…

Что-то — это перелом девятого и десятого позвонков и полная парализация того, что осталось ниже. Авария — это поездка с любимым на новеньком автомобиле и полёт из открытого люка во время кувыркания джипа. Реанимация — это барахтание на грани жизни и смерти в течение нескольких дней.

А потом госпиталь. Операция, реабилитация, снова больница, новые проблемы, снежным комом закатывающие все надежды. Лето и осень в беспросвете. Сочувствующие взгляды, топтание у порога (что сказать-то?), почти гамлетовские споры за спиной (жить или не жить… А она выстояла. Не сломалась. Пока, правда, стоять получается только в новомодном вертикализаторе, который мы обозвали «Мерседесом», сидеть — только вцепившись в страховочный трос или края специальной скамейки, на которой мы делаем зарядку.

Каждый наш новый день — маленький подвиг.

— Нас ждут великие дела, — говорю я и двигаю коляску в сторону ванной.

Какое блаженство — растянуться в собственной ванне или постоять под тонизирующими струями душа. Какой геморрой — мыться в инвалидной коляске, раскладывая вокруг колёс кучками простыни и радуясь, что внизу нет соседей — никого не зальёшь.

Нам сделали кольца над ванной. Аллилуйя! Теперь моемся почти как люди, сидя на табуретке в ванной и держась за страховку.

Летом мы обязательно сажаем цветы. Много цветов, которые радуют глаз до самых первых заморозков. Лена сидит на крыльце, а я бегаю от дома к дому по «народной тропе», проложенной между нашими огородами. Собственно, огород теперь общий, грядки совместные, хозяйственные заботы одинаковые.

Я ушла с работы. Теперь у меня есть иная цель в жизни и один большой ребёнок взамен тридцати. Я знаю, что мы обязательно поедем в Иерусалим. Это будет визит к Стене Радости.