Начальная школа магии Природы

— Ясно, — Сириус помрачнел, но из объятий выпутываться побоялся. Мало ли что еще придёт ему в голову, с такими-то убеждениями.

— Сириус! — услышали они строгий звонкий голос. — Ремус? Северус? Что происходит?

— Минерва! — Северус отцепился от Блека и полез обниматься к Минерве. — Ты такая хорошая! Хочешь, я дам твоим идиотам пятьдесят баллов? Просто за то, что у них была Лили… И ты… Пятьдесят баллов Гриффиндору! И минус двадцать за Дамблдора…

— Эээ… профессор, нам нужно его довести к одной нашей знакомой целительнице. Если хотите, можете пройти с нами…

— Извините, но ваш сын не знает русский язык, — Ольга отвечала высокомерному блондину на чистом, но устаревшем английском. — Извините меня за мой акцент, я давно не была в Англии.

— Ничего страшного, мисс…

— Просто Ольга. Без мисс или миссис.

— Ничего страшного, Ольга. Судя по вашей речи, вы не были в Англии не меньше четырёхсот лет.

— Совершенно верно, мистер Малфой. Я бы даже сказала, немного дольше. Я не могу принять вашего сына в нашу школу. Он не умеет ни писать, ни говорить по-русски, а это обязательно для всех учащихся в нашей школе.

— Но вы же приняли Гарри Поттера!.

— Только потому, что одно из его проявлений магии было на территории нашего государства, а он сам обладает достаточным знанием русского языка. И, если по личной просьбе мы можем принять ученика, не проявлявшего магию у нас, при этом, конечно же, проявив её в другой стране, то языком пренебречь мы не сможем.

— Но есть же талисманы — переводчики…

— В начальной школе очень много письменных работ, мистер Малфой. Я не могу ничего сделать. Но, в знак моего расположения к вам, — Ольга хитро улыбнулась, — я могу посоветовать вам несколько начальных школ, где к языку не относятся так щепетильно.

— О, я с удовольствием прислушаюсь к вашим советом.

— Подобные начальные школы природы, если вас наиболее интересует природа, есть в большинстве стран. Самые знаменитые — это в России, школа господина Умкы, и в Конго, директор — Огюстен Матата Поньо.

Есть еще начальные школы разума. Самая знаменитая — начальная школа разума в Тибете, ей руководит директор Тинджол. Совы находят дорогу к ним по имени. Если вы хотите что-то другое, я могу написать вам список письмом.

— Нет, спасибо. Я думаю, мы выберем одну из названных вами школ. Еще раз спасибо, Ольга, до свидания.

— До свидания, мистер Малфой. Приятно было познакомиться.

Конечно, он выберет школу в России, — мужчина усмехнулся. Жаль, что в одну школу с Гарри Поттером не попали. Ну, когда он появится в Хогварсте, у него будет с кем поговорить про Россию и её магию. Драко должен стать его другом.

Какое странное имя у этих русских — Умкы.

Первый раз в первый класс

Зельевара внесли в дом. Ариэль встречала их — дом всегда сообщал ей о гостях. Руслана не было видно, и Сириус мысленно порадовался этому.

— Ариэль, это мой начальник, — начал Люпин. — Я вошёл в кабинет, а он был… таким.

— Вы красивая. Но Лили — красивее! — зашёлся смехом Снейп.

— Положи его на диван.

Ариэль внимательно осмотрела его. Она видела — не обычным зрением, а зрением только Истинных целителей — остатки магии серебристого цвета в лёгких — он явно вдохнул пары какого-то зелья разума. Взглянув в глаза, скользнула самой гранью своих ощущений по внутреннему миру, стараясь ничего не задеть — заметила блок на чувствах, разбитый в ошмётки. Сами чувства были намного ярче, чем должны были быть. Они расплывчато переливались, перетекали одно в другое, и в то же время у них были ярко очерченные границы. А сам разум… Разум был перевернут, направлен только на чувства, на эмоции, он не мог ничего воспринимать кроме них. И ошмётки блока, которыми ранее были ограничены чувства и эмоции, мешали разуму повернуться обратно. Погрузив Северуса в сон, целитель вздохнула.

— Я усыпила его. Похоже, он вдохнул пары зелья, которое помогает разобраться в своих чувствах. Но, так как он не меньше пяти лет блокировал их с помощью окклюменции, они стали слишком яркими и сильными, а остатки блока мешают ему перестать думать о чувствах.

— Ему можно помочь? — нахмурилась Минерва.

— С яркостью чувств мы не сможем ничего сделать — только сон, только естественный процесс восстановления и переработки эмоций и воспоминаний ему может помочь. Но блок мы должны убрать.

— Ты справишься? — С тревогой произнёс Сириус.

— Я не могу. Приняв судьбу Истинного целителя, человек ограничивает собственную магию школьным уровнем, — с горечью ответила женщина. — Чем больше ты видишь, тем меньше можешь изменить. Сириус, я знаю, у тебя есть навыки легилименции, может, ты попробуешь?

Сириус не мог ей отказать. Он прошептал, — Легилименс, — и погрузился в воспоминания своего школьного врага.