Начальная школа магии Природы

Профессор МакГонагалл поспешно открыла рот, чтобы сказать что-то резкое, но, передумав, сделала глубокий вдох и перевела дыхание.

— Нет… Я всё равно не согласна! Но скажите, Дамблдор, как мальчик попадет сюда?

Она внимательно оглядела его мантию, словно ей вдруг пришло в голову, что под ней он прячет Гарри.

— Его принесет Хагрид.

— Вы думаете, это… Вы думаете, это разумно — доверить Хагриду столь ответственное задание?

— Я бы доверил ему свою жизнь, — просто ответил Дамблдор.

— Я не ставлю под сомнение его преданность вам, — неохотно выдавила из себя профессор МакГонагалл. — Но вы ведь не станете отрицать, что он небрежен и легкомыслен. Он… Что это там?

Ночную тишину нарушили приглушенные раскаты грома. Их звук становился все громче. Дамблдор и МакГонагалл стали вглядываться в темную улицу в поисках приближающегося света фар. А когда они наконец догадались поднять головы, сверху послышался рев, и с неба свалился огромный мопед. Он приземлился на Тисовой улице прямо перед ними. Человек встал с мотоцикла, нежно прижимая к себе ребенка.

— Хагрид? Сириус?

— Здравствуйте, Альбус, Минерва. Я убедил Хагрида, что будет лучше, если Гарри доставлю именно я.

Дамблдор достал палочку, в его глазах плескалась ярость:

— Как ты можешь, после того…

— Постойте, профессор! Выслушайте меня. Я знаю, вы прекрасно владеете легилименцией. Я не предавал Поттеров!

— Альбус, Сириус, что все это значит? — МакГонагалл испуганно смотрела на обоих. — Кто предал Поттеров?

Альбус и Сириус смотрели друг на друга, не опуская палочек, но никто не нападал.

— Я знал, что за Поттерами охотятся. Они назначили хранителем тайны Сириуса Блека две недели назад.

— Позавчера я убедил их, что за Хвостом охотиться не будут, и они… — Сириус истерично разрыдался и прижал к себе спящего ребёнка, бережно его укачивая.

— Прости меня, малыш, прости. Я смалодушничал, когда узнал, что за мной охотятся. Я боялся расколоться под пытками или случайно выпить Веритасерум, прости меня, малыш… Я никогда себе этого не прощу.

Сириус почувствовал легкое покалывание в голове и убрал блок с воспоминаний. После минутного молчания Дамблдор опустил палочку и коротко произнес:

— Верю.

— Профессор, Хвост — анимаг, его форма — крыса, — успокоившись, вздохнул Сириус. — Если он доберется до Гарри…

— Защита крови, которую, как я полагаю, Лили дала Гарри, распространяется только на дом его родственников. Ему ничто здесь не угрожает.

— Но я его крёстный! Пока он со мной, пока его дом — мой дом, ему тоже ничего не угрожает!

— Он прав, Альбус, — внезапно твердо произнесла МакГонагалл. — Он говорит правду. Я не позволю оставить Гарри с этими магллами.

— Нет, Минерва. Я поступлю, как решил.

МакГонагалл зашипела:

— Альбус, Гарри останется с Сириусом!

И Альбус, её мудрый наставник, вдруг вздрогнул и, неожиданно для всех, включая себя, согласился с ней.

— Ладно, Сириус. Только я тебя прошу: не оставайтесь в Великобритании. По крайней мере, пока Гарри не пойдет в Хогвартс. Я знаю, здесь твой дом, но… Вас будут искать. И здесь вас найти будет проще, чем где-либо еще. И лучше не связывайся со своей семьей. Ты знаешь, что их лояльность внушает опасения.

— Я понял, профессор. У вас есть какие-нибудь предпочтения относительно других стран? — Сириус устало смотрел на Дамблдора. Теперь, когда… всё случилось, он мог бы помириться с семьей… Родственные узы для Блеков всегда были на первом месте. Но именно поэтому он готов быть где угодно, лишь бы быть с сыном своего лучшего друга — своим крестником. Своей настоящей семьей. И постараться искупить свою вину, воспитав Гарри достойным сыном своего отца.

— Так что насчет Испании? Африки? России?

— На твой выбор. Только не ищи Питера, Сириус.

— Ладно, — хищно усмехнулся мужчина, осознавая правоту профессора. Он не может рисковать жизнью Гарри. Не сейчас, когда он — единственный, кто сможет позаботиться о ребёнке. — Но только если он случайно попадется мне на пути,… — он помолчал. — Еще что-нибудь, или я могу идти?

— Подожди. Еще есть две вещи. — Альбус передал ему небольшой сверток. — Примени ко мне легилименцию, я должен тебе кое-что показать. Я сниму барьеры.

Сириус навёл палочку на директора и прошептал:

— Легилименс!

Минута — и он стоит, опустив палочку, мигая чуть чаще, чем обычно. В голове — полнейший хаос, и, вместе с тем, чистейшая ясность. Теперь понятно, почему Поттеры были в опасности. И почему Дамблдор ему не сказал? Неужели не доверял ему?

— Не рассказывай ему сразу. У мальчика должно быть детство. Пойдем, Минерва.

Сириус смотрел, как профессор МакГонагалл и профессор Дамблдор уходили, и его лицо становилось все более растерянным.