Фандом: Ориджиналы. Дневник бывшего работника общепита — честного, наивного, но немного туповатого парня, нечаянно нанявшегося на «мокрую» работу. Сообразив, куда именно вляпался, он пытается уволиться, но препятствие в виде умопомрачительно красивого напарника мешает ему уйти. Неразрешимые противоречия, нелепые ситуации, комичные провалы и до кучи кошмары по ночам — всё это будет мучить несчастного, пока он не пересилит предрассудки, связанные с«радужной ориентацией»… или не уволится. Дневник охватывает ровно один месяц жизни: от первого до последнего дня службы незадачливым наемным убийцей.
Добавить в моё избранное
5 мин, 8 сек 19764
Поехали к нему, нажрались с горя, дальше не помню…
Но просыпаться наутро мне не хочется.
День двадцать четвёртый
Проснулся один. Рассола не хотелось. Нигде не мог найти штаны. Обыскал дом, попутно поздоровался с шефом-папой-упырём, обнаружил штаны в постели напарника, но штанов я не заметил сначала, потому что он дрых в чем мать родила, и от этого зрелища у меня случился…
Проснулся. Разрыдался. Мой рёв разбудил напарника. А-а-а-а-а, он дрых рядом! Но по другую сторону от него дрых шеф-папо-упырь…
Проснулся. Вроде по-настоящему. Кажется, вечером у меня последний шанс сдать экзамен. Не киснуть, не киснуть… Блядь, напарник был здесь, оставил свою рубаху, она пахнет как свежие женские сиськи поутру, я же сейчас сдохну.
День двадцать четвёртый, вечер
Успешно сдал экзамен. Напарник не пришёл. Сам купил водки и нажрался. С горя, да, с горя.
День двадцать шестой
День, которого я так ждал. Отправился с напарником на первое задание — шлёпнуть девчонку банкира батьковича по фамилии Данаххмнееёзапоминать. Напарник надел тот-самый-костюм лакированный. Я чуть не кончился от перенапряжения и, отметившись на базе, сорвался в бордель.
Кстати, девчонка так себе была. И в борделе, и на задании.
День двадцать восьмой
Пиздец замучили сны. Я так больше не могу. Напарник предложил вместе поехать к шлюхам. Я едва сумел придержать язык. Зачем мне шлюхи, если я хочу его…
День двадцать девятый
Шлёпнул психиатра. В последние секунды жизни он усомнился в поставленном мне диагнозе. А может, мне показалось.
Написал напарнику прощальное письмо, спрятал в его косметичке и пошел увольняться.
Начальник отпустил без вопросов.
День тридцатый
Блядь, всё-таки почему нельзя было есть мясо и пить молоко?!
День тридцать первый или эпилог
Нажрался, как свинья, спустил соседа с лестницы. Проснулся в синяках, с жуткого бодуна. Рядом лежал бывший напарник. Опять этот сон! Жду, пока проснусь. Целую его везде.
Проснулся он. Сказал, что я идиот. Завалил меня и трахнул. Лежу счастливый и думаю, что всё никак не просыпаюсь. Пока ждал, он сказал что-то о моём письме, поставил раком и ещё раз трахнул. Теперь задница болит.
Кажется, это не сон…
Но просыпаться наутро мне не хочется.
День двадцать четвёртый
Проснулся один. Рассола не хотелось. Нигде не мог найти штаны. Обыскал дом, попутно поздоровался с шефом-папой-упырём, обнаружил штаны в постели напарника, но штанов я не заметил сначала, потому что он дрых в чем мать родила, и от этого зрелища у меня случился…
Проснулся. Разрыдался. Мой рёв разбудил напарника. А-а-а-а-а, он дрых рядом! Но по другую сторону от него дрых шеф-папо-упырь…
Проснулся. Вроде по-настоящему. Кажется, вечером у меня последний шанс сдать экзамен. Не киснуть, не киснуть… Блядь, напарник был здесь, оставил свою рубаху, она пахнет как свежие женские сиськи поутру, я же сейчас сдохну.
День двадцать четвёртый, вечер
Успешно сдал экзамен. Напарник не пришёл. Сам купил водки и нажрался. С горя, да, с горя.
День двадцать шестой
День, которого я так ждал. Отправился с напарником на первое задание — шлёпнуть девчонку банкира батьковича по фамилии Данаххмнееёзапоминать. Напарник надел тот-самый-костюм лакированный. Я чуть не кончился от перенапряжения и, отметившись на базе, сорвался в бордель.
Кстати, девчонка так себе была. И в борделе, и на задании.
День двадцать восьмой
Пиздец замучили сны. Я так больше не могу. Напарник предложил вместе поехать к шлюхам. Я едва сумел придержать язык. Зачем мне шлюхи, если я хочу его…
День двадцать девятый
Шлёпнул психиатра. В последние секунды жизни он усомнился в поставленном мне диагнозе. А может, мне показалось.
Написал напарнику прощальное письмо, спрятал в его косметичке и пошел увольняться.
Начальник отпустил без вопросов.
День тридцатый
Блядь, всё-таки почему нельзя было есть мясо и пить молоко?!
День тридцать первый или эпилог
Нажрался, как свинья, спустил соседа с лестницы. Проснулся в синяках, с жуткого бодуна. Рядом лежал бывший напарник. Опять этот сон! Жду, пока проснусь. Целую его везде.
Проснулся он. Сказал, что я идиот. Завалил меня и трахнул. Лежу счастливый и думаю, что всё никак не просыпаюсь. Пока ждал, он сказал что-то о моём письме, поставил раком и ещё раз трахнул. Теперь задница болит.
Кажется, это не сон…
Страница 2 из 2
