Фандом: Гарри Поттер. А вы думали — в семье Уизли только Близнецы любили пошутить? Дисклеймер: Роулинг — роулингово, а кто не спрятался — я не виновата!
Добавить в моё избранное
11 мин, 37 сек 6426
— И что из этого следует? — Уизли успел достаточно изучить подругу, чтобы уловить в её тоне намёк.
— В прошлом году мы неплохо повеселились. Почему бы и не повторить?
Чарли усмехнулся, вспомнив их прошлогоднюю проделку, и тут же поморщился: расплата была суровой. Хотя, пожалуй, оно того стоило.
— Прошлый был год змеи, — рассудительно заметил он. — А этот — лошади. Её даже если добудешь, так на ёлку не повесишь. Да и толку?
— А если фестрала? Обездвижить, уменьшить…
— А толку? — повторил Чарли. — Его всё равно никто не увидит. И на волшебных существ не все заклинания действуют, так что фиг ты его уменьшишь.
Тонкс задумчиво взлохматила волосы — сегодня короткие и огненно-алые:
— Ну хорошо… ну, не фестралы… ну, не на ёлку… но что-то надо придумать. В конце-то концов, это наш последний год в Хогвартсе! Обидно будет, если он ничем не запомнится.
— Это да, — пробормотал Чарли. Его рассеянный взгляд скользнул по книжке в руках одной из третьекурсниц, двинулся было дальше, но внезапно вернулся к яркой картинке. Глаза парня расширились, он обернулся к подруге и взглядом указал на дверь. Обсуждать возникшую идею лучше было в более камерной обстановке.
— И что это было?
Тонкс только пожала плечами. Трансфигурация человека — вещь сложная, трансфигурация в животное — сугубо. А уж придать ему вид волшебного существа… строго говоря, сделать это полностью — со всеми способностями — вообще невозможно. Но внешний-то вид…
— Ты что, единорога никогда не видела?
— Взрослого — нет!
Чарли вздохнул. Подруга была права: на Защите им показывали только детёнышей, гораздо более доверчивых и дружелюбных. Но им-то нужен был взрослый!
— Ладно, проехали, — примирительно проговорил он. — Давай, попробуй ещё раз.
Тренировка продолжалась.
В предрождественской суете заговорщики без особого труда выскользнули из замка и пробрались к опушке Запретного леса. На облюбованной полянке Тонкс уже привычно сотворила меж двух деревьев зеркало в полный рост и принялась подправлять мелкие детали внешности — основные изменения она внесла ещё на ходу. Чарли тем временем трансфигурировал её мантию, на всякий случай сверяясь с книгой.
Вертясь перед зеркалом, девушка не сразу заметила, что к свету наколдованного фонаря добавилось свечение другого оттенка, похожее на лунный свет.
— Чарли, погоди со спецэффектами, заметят, — недовольно пробормотала она, оборачиваясь… и застыла с раскрытым ртом.
На полянке стоял единорог. Самый настоящий — роскошный белоснежный самец с длинной шелковистой гривой, окружённый лёгким серебристым ореолом. Словно не замечая застывшего с палочкой в руке Чарли, он подошёл к Тонкс и недвусмысленно опустился на колени, подставляя девушке спину. Кто-то другой, возможно, и засомневался бы — хоть и волшебный, а зверь, кто там знает, что у него на уме! Но в Нимфадоре не зря текла кровь Блэков: подобрав подол, она решительно уселась боком на тёплую и неожиданно удобную спину. Скептическое хмыканье Чарли девушка проигнорировала, справедливо отнеся его к чёрной зависти.
Единорог легко поднялся на ноги и вопросительно покосился на наездницу: что, мол, дальше? Тонкс решила не отступать от плана. Она очертила спрятанной в рукаве палочкой круг, произнося отводящее взгляд заклинание. Другое с единорогом могло и не сработать, но это было направлено не на объект, а на окружающих, так что Тонкс надеялась на лучшее.
— Отлично, работает, — подтвердил её надежды Чарли, к которому тоже вернулась деловитость. — Двигайтесь к замку, я на всякий случай подстрахую.
Тонкс наклонилась к изящно очерченному уху своего так внезапно появившегося скакуна и попросила:
— Иди к замку, пожалуйста. Только не быстро, а то Чарли за нами не успеет.
Единорог фыркнул утвердительно и двинулся к опушке леса.
Рождественский пир был в разгаре.
Уже отзвучала речь директора, уже был утолён первый голод, и присутствующие, весело болтая, с энтузиазмом воздавали должное восхитительным пирогам и пудингам. Внезапно звонкий удар гонга заставил всех умолкнуть. Эхо рассыпалось перезвоном серебряных колокольчиков, в который контрапунктом вплелся стук копыт. Кто-то за преподавательским столом громко ахнул, заставив учеников обернуться к дверям, и вскоре уже все присутствующие заворожено следили, как по проходу плавной иноходью движется мощный и прекрасный зверь, на спине которого восседает прелестная хрупкая дева, окутанная плащом золотистых волос.
Единорог остановился напротив преподавательского стола и слегка склонил голову, увенчанную длинным витым рогом. Дева легко вскинула руки — из её ладоней выпорхнул рой золотистых огоньков, сложившихся в слова: «Счастья всем и пусть никто не уйдёт обиженным!» Слова вспыхнули, сияющими снежинками осыпались на столы.
— В прошлом году мы неплохо повеселились. Почему бы и не повторить?
Чарли усмехнулся, вспомнив их прошлогоднюю проделку, и тут же поморщился: расплата была суровой. Хотя, пожалуй, оно того стоило.
— Прошлый был год змеи, — рассудительно заметил он. — А этот — лошади. Её даже если добудешь, так на ёлку не повесишь. Да и толку?
— А если фестрала? Обездвижить, уменьшить…
— А толку? — повторил Чарли. — Его всё равно никто не увидит. И на волшебных существ не все заклинания действуют, так что фиг ты его уменьшишь.
Тонкс задумчиво взлохматила волосы — сегодня короткие и огненно-алые:
— Ну хорошо… ну, не фестралы… ну, не на ёлку… но что-то надо придумать. В конце-то концов, это наш последний год в Хогвартсе! Обидно будет, если он ничем не запомнится.
— Это да, — пробормотал Чарли. Его рассеянный взгляд скользнул по книжке в руках одной из третьекурсниц, двинулся было дальше, но внезапно вернулся к яркой картинке. Глаза парня расширились, он обернулся к подруге и взглядом указал на дверь. Обсуждать возникшую идею лучше было в более камерной обстановке.
— И что это было?
Тонкс только пожала плечами. Трансфигурация человека — вещь сложная, трансфигурация в животное — сугубо. А уж придать ему вид волшебного существа… строго говоря, сделать это полностью — со всеми способностями — вообще невозможно. Но внешний-то вид…
— Ты что, единорога никогда не видела?
— Взрослого — нет!
Чарли вздохнул. Подруга была права: на Защите им показывали только детёнышей, гораздо более доверчивых и дружелюбных. Но им-то нужен был взрослый!
— Ладно, проехали, — примирительно проговорил он. — Давай, попробуй ещё раз.
Тренировка продолжалась.
В предрождественской суете заговорщики без особого труда выскользнули из замка и пробрались к опушке Запретного леса. На облюбованной полянке Тонкс уже привычно сотворила меж двух деревьев зеркало в полный рост и принялась подправлять мелкие детали внешности — основные изменения она внесла ещё на ходу. Чарли тем временем трансфигурировал её мантию, на всякий случай сверяясь с книгой.
Вертясь перед зеркалом, девушка не сразу заметила, что к свету наколдованного фонаря добавилось свечение другого оттенка, похожее на лунный свет.
— Чарли, погоди со спецэффектами, заметят, — недовольно пробормотала она, оборачиваясь… и застыла с раскрытым ртом.
На полянке стоял единорог. Самый настоящий — роскошный белоснежный самец с длинной шелковистой гривой, окружённый лёгким серебристым ореолом. Словно не замечая застывшего с палочкой в руке Чарли, он подошёл к Тонкс и недвусмысленно опустился на колени, подставляя девушке спину. Кто-то другой, возможно, и засомневался бы — хоть и волшебный, а зверь, кто там знает, что у него на уме! Но в Нимфадоре не зря текла кровь Блэков: подобрав подол, она решительно уселась боком на тёплую и неожиданно удобную спину. Скептическое хмыканье Чарли девушка проигнорировала, справедливо отнеся его к чёрной зависти.
Единорог легко поднялся на ноги и вопросительно покосился на наездницу: что, мол, дальше? Тонкс решила не отступать от плана. Она очертила спрятанной в рукаве палочкой круг, произнося отводящее взгляд заклинание. Другое с единорогом могло и не сработать, но это было направлено не на объект, а на окружающих, так что Тонкс надеялась на лучшее.
— Отлично, работает, — подтвердил её надежды Чарли, к которому тоже вернулась деловитость. — Двигайтесь к замку, я на всякий случай подстрахую.
Тонкс наклонилась к изящно очерченному уху своего так внезапно появившегося скакуна и попросила:
— Иди к замку, пожалуйста. Только не быстро, а то Чарли за нами не успеет.
Единорог фыркнул утвердительно и двинулся к опушке леса.
Рождественский пир был в разгаре.
Уже отзвучала речь директора, уже был утолён первый голод, и присутствующие, весело болтая, с энтузиазмом воздавали должное восхитительным пирогам и пудингам. Внезапно звонкий удар гонга заставил всех умолкнуть. Эхо рассыпалось перезвоном серебряных колокольчиков, в который контрапунктом вплелся стук копыт. Кто-то за преподавательским столом громко ахнул, заставив учеников обернуться к дверям, и вскоре уже все присутствующие заворожено следили, как по проходу плавной иноходью движется мощный и прекрасный зверь, на спине которого восседает прелестная хрупкая дева, окутанная плащом золотистых волос.
Единорог остановился напротив преподавательского стола и слегка склонил голову, увенчанную длинным витым рогом. Дева легко вскинула руки — из её ладоней выпорхнул рой золотистых огоньков, сложившихся в слова: «Счастья всем и пусть никто не уйдёт обиженным!» Слова вспыхнули, сияющими снежинками осыпались на столы.
Страница 3 из 4
