Фандом: Гарри Поттер. Как накормить девушку.
Добавить в моё избранное
7 мин, 8 сек 18981
Северус Снейп любил свою кухню. Не слишком большая, но и маленькой ее тоже не назовешь. Кухня нравилась хозяину своей логичностью. Каждая вещь знала свое место, пространство было скрупулезно спланировано, все технические новинки присутствовали… Чего еще желать? И процесс приготовления пищи тождественен зельеварению — та же точность рецепта и тщательность подготовки ингредиентов, то же внимание и чувство меры. На кухне мастер зелий ощущал себя в своей тарелке. Он сделал музыку погромче, чтобы заглушить посторонний шум. Из классической музыки он предпочитал то, что предпочтет плохо разбирающийся, но тянущийся к прекрасному человек — Моцарта, Вивальди, Бетховена… Скрипки и фортепиано… Классика.
Чудесный вечер. В духовке дозревает утка. Через полчаса придет Грейнджер… Девочка, которая, не думая об этом, помогла ему встряхнуться, избавиться от теней прошлого и жить дальше. Вдруг раздался звук бьющейся чашки. Северус, не глядя, бросил через плечо Репаро, потом вздрогнул и обернулся. Картина завораживала… В небольшом окошечке над мойкой трепыхалась задняя часть мисс Грейнджер.
«Хорошо, что она в этих маггловских джинсах, — мелькнуло на краю сознания. — Нет! Плохо! Чертовски плохо! Эти маггловские тряпки больше демонстрируют, чем скрывают!» — с отчаянием думал Северус.
Он еще в больнице оценил достоинства своей бывшей студентки, когда она с энтузиазмом вертела своей кормовой частью у него перед носом, доставая из-под кровати тапочки.
«Я же живой человек! Как мне с ней теперь общаться? Она нарочно задумала эту провокацию?»
Он размышлений его оторвал жалобный голос, глухо доносящийся с улицы:
— Сэр, я стучала, стучала, а потом решила, что вам стало нехорошо…
— Что, простите? Вас плохо слышно.
— Как вы себя чувствуете? Вам плохо?
— Нет, мисс Грейнджер, мне хорошо. Я всю жизнь ждал, чтобы меня кто-то удивил. И наконец свершилось… Вы все же определитесь: зайдете или так и будете здесь торчать?
— Я застряла… сэр. Ваша форточка меня придавила…
— И как вас теперь доставать?
— Ну, хоть как-нибудь…
— Первый раз вижу такую нерешительную гриффиндорку. В больнице вы были посмелее. Объясните конкретнее, каким местом вы застряли?
— А разве не видно? И хватит уже комментировать. Освободите меня быстрее!
— Будете огрызаться, оставлю вас здесь до утра. Подумать над своим поведением! И без сладкого!
— А ужин? Я уже проголодалась.
— Тогда в следующий раз вы не пролезете в окошко. Или вы планируете остаться на ночь?
— А зачем мне лезть в окошко?
— А я знаю? Может быть, вы ненавидите двери. Или не умеете ими пользоваться.
— Да вытащите меня уже отсюда, невозможный вы человек! Я же к вам в гости пришла.
С улыбкой чеширского кота, благо, Гермиона не могла его видеть, Северус аккуратно приподнял раму, ухватил девушку за талию и втащил в окошко. Он немного помедлил, перед тем как отпустить ее, совсем немного… Чтобы слегка смутить… А затем как ни в чем не бывало прошел в комнату.
— Прошу вас, мисс Грейнджер.
— О-о-о…
— А вы ожидали, что я живу на чердаке и сплю вниз головой?
— Нет, сэр.
Гостиная была небольшой, но очень уютной. Может быть, потому, что ее освещали лишь свечи и огонь камина? Мысль о том, что бывший профессор специально создавал романтическую обстановку, была отметена немедленно: «У него же нет электричества». Зато был небольшой столик между двумя креслами, покрытый белоснежной салфеткой. И на нем — две тарелки, две вилки и два ножа, пара высоких бокалов и бутылка вина.
«Все правильно, никаких излишеств», — думала Гермиона, с интересом наблюдая за левитированным на стол блюдом с уткой. От вида лежащей на спине запеченной тушки с хрустящей корочкой у девушки потекли слюнки. Неизвестно откуда на столе возникли две розетки с черносмородиновым желе и брусничным соусом.
А Снейп начал колдовать. Утка была положена грудкой вниз, и по всей длине ее позвоночника Северус сделал разрез, ловко перекладывая птицу на спину. Затем точными движениями очистил каркас от мяса, держа нож очень близко к кости. Дойдя до хвоста, аккуратно разделил хрящ, после чего разрезал каждую половину утки на небольшие порционные кусочки и, в заключение, театральным жестом разломил грудку пополам.
Гермиона поймала себя на мысли, что любуется элегантными отточенными движениями рук профессора. Это было завораживающе красиво. Северус оценил произведенный на гостью эффект и слегка усмехнулся:
— Желаете что-то сказать, мисс Грейнджер?
— Где вы этому научились?
— Чему «этому»?
— Ну, вот так… — И Гермиона сделала неопределенный взмах рукой.
— Вас удивляет, что я умею готовить?
— И это тоже. Но вот так разрезать птицу… Я как-то резала гуся на Рождество, и кроме неровных, неаппетитных фрагментов у меня ничего не получилось.
Чудесный вечер. В духовке дозревает утка. Через полчаса придет Грейнджер… Девочка, которая, не думая об этом, помогла ему встряхнуться, избавиться от теней прошлого и жить дальше. Вдруг раздался звук бьющейся чашки. Северус, не глядя, бросил через плечо Репаро, потом вздрогнул и обернулся. Картина завораживала… В небольшом окошечке над мойкой трепыхалась задняя часть мисс Грейнджер.
«Хорошо, что она в этих маггловских джинсах, — мелькнуло на краю сознания. — Нет! Плохо! Чертовски плохо! Эти маггловские тряпки больше демонстрируют, чем скрывают!» — с отчаянием думал Северус.
Он еще в больнице оценил достоинства своей бывшей студентки, когда она с энтузиазмом вертела своей кормовой частью у него перед носом, доставая из-под кровати тапочки.
«Я же живой человек! Как мне с ней теперь общаться? Она нарочно задумала эту провокацию?»
Он размышлений его оторвал жалобный голос, глухо доносящийся с улицы:
— Сэр, я стучала, стучала, а потом решила, что вам стало нехорошо…
— Что, простите? Вас плохо слышно.
— Как вы себя чувствуете? Вам плохо?
— Нет, мисс Грейнджер, мне хорошо. Я всю жизнь ждал, чтобы меня кто-то удивил. И наконец свершилось… Вы все же определитесь: зайдете или так и будете здесь торчать?
— Я застряла… сэр. Ваша форточка меня придавила…
— И как вас теперь доставать?
— Ну, хоть как-нибудь…
— Первый раз вижу такую нерешительную гриффиндорку. В больнице вы были посмелее. Объясните конкретнее, каким местом вы застряли?
— А разве не видно? И хватит уже комментировать. Освободите меня быстрее!
— Будете огрызаться, оставлю вас здесь до утра. Подумать над своим поведением! И без сладкого!
— А ужин? Я уже проголодалась.
— Тогда в следующий раз вы не пролезете в окошко. Или вы планируете остаться на ночь?
— А зачем мне лезть в окошко?
— А я знаю? Может быть, вы ненавидите двери. Или не умеете ими пользоваться.
— Да вытащите меня уже отсюда, невозможный вы человек! Я же к вам в гости пришла.
С улыбкой чеширского кота, благо, Гермиона не могла его видеть, Северус аккуратно приподнял раму, ухватил девушку за талию и втащил в окошко. Он немного помедлил, перед тем как отпустить ее, совсем немного… Чтобы слегка смутить… А затем как ни в чем не бывало прошел в комнату.
— Прошу вас, мисс Грейнджер.
— О-о-о…
— А вы ожидали, что я живу на чердаке и сплю вниз головой?
— Нет, сэр.
Гостиная была небольшой, но очень уютной. Может быть, потому, что ее освещали лишь свечи и огонь камина? Мысль о том, что бывший профессор специально создавал романтическую обстановку, была отметена немедленно: «У него же нет электричества». Зато был небольшой столик между двумя креслами, покрытый белоснежной салфеткой. И на нем — две тарелки, две вилки и два ножа, пара высоких бокалов и бутылка вина.
«Все правильно, никаких излишеств», — думала Гермиона, с интересом наблюдая за левитированным на стол блюдом с уткой. От вида лежащей на спине запеченной тушки с хрустящей корочкой у девушки потекли слюнки. Неизвестно откуда на столе возникли две розетки с черносмородиновым желе и брусничным соусом.
А Снейп начал колдовать. Утка была положена грудкой вниз, и по всей длине ее позвоночника Северус сделал разрез, ловко перекладывая птицу на спину. Затем точными движениями очистил каркас от мяса, держа нож очень близко к кости. Дойдя до хвоста, аккуратно разделил хрящ, после чего разрезал каждую половину утки на небольшие порционные кусочки и, в заключение, театральным жестом разломил грудку пополам.
Гермиона поймала себя на мысли, что любуется элегантными отточенными движениями рук профессора. Это было завораживающе красиво. Северус оценил произведенный на гостью эффект и слегка усмехнулся:
— Желаете что-то сказать, мисс Грейнджер?
— Где вы этому научились?
— Чему «этому»?
— Ну, вот так… — И Гермиона сделала неопределенный взмах рукой.
— Вас удивляет, что я умею готовить?
— И это тоже. Но вот так разрезать птицу… Я как-то резала гуся на Рождество, и кроме неровных, неаппетитных фрагментов у меня ничего не получилось.
Страница 1 из 3
