Фандом: Star Wars. Пять лет после Эндора. Дарт Вейдер жив и бежит из плена, в котором его держали все это время. Что будет с Галактикой?
Добавить в моё избранное
131 мин, 42 сек 5663
Вейдер поморщился. Все же какая-то часть их тупых мозгов опознала в нем живого человека, иначе интерфейс «комфортного поведения» не включился бы. Но настолько базовый модуль редко соединяли с основным. Как обстояло дело в этой конкретной модели, он не помнил. Наверняка так же, как и в остальных малобюджетных — то есть никак.
Вокруг загудело. Кровать качнулась. В его руку вцепился манипулятор врача. Вейдер чуть сжал холодные пальцы. Врач ему достался молодой и нервный, что спецификации модели 2-1B противоречило. Впрочем, ему приказали не лечить пациента — тут любой врач немного тронется программой.
Кровать выплыла наружу, и Вейдер сощурился от яркого света. Слишком долго пробыл в полумраке палаты. Он не видел почти ничего — серые пятна стен, светло-серые шары уборщиков вокруг. Неразумно устроено. Неудобно вывозить трупы через основной коридор. Впрочем, если нет никаких посетителей, почему бы и нет. В богатых заведениях уборщики входили через стену палаты. Чтобы не попадаться людям на глаза. И не волновать. Не напоминать о смерти.
Платформа вылетела из люка в темноту Корусанта. Вейдер глотнул редкого и грязного воздуха, закашлялся.
Отвратительно чувствовать себя развалиной. Особенно полуслепой. Он не видел города, только огни и темноту. Угадывал пропасть внизу и горы небоскребов вокруг. Над головой вспыхивали явные рекламы — где-то десять этажей вверх. Верно, больница находилась на самой границе уровней.
Платформа резко провалилась вниз — и так же резко затормозила. И замерла, подрагивая.
Вейдер усмехнулся. Сработало.
«Классификатор» уборщиков пытался понять, где же следует утилизировать мусор«05-10867». Госпитальная запись классифицировала Вейдера как человека, медицинская — как киборга, а код кровати — как медицинское оборудование. Куда его следовало везти: на свалку, на ремонтный пункт или в человеческий крематорий?
«Они меня не слышат!»
Вейдер поморщился. Паникующий врач щипался.
Конечно, его не слышали, у него с этими уборщиками и протокола-то общего не было.
— Даже если нас классифицируют в киборги, — сказал Вейдер, — у нас в сумме такой процент механики, что ремонтный пункт неизбежен. Нас попытаются разобрать на запчасти.
«Попытаются!»
— А мы не дадимся. С тобой войдут в контакт по общему каналу. Ты все расскажешь. Подключишь меня к среде. И они наши.
Платформа качнулась. И двинулась вниз.
«У меня запросили список повреждений!» — торжествующе выбил врач на его руке.
— Шунт мне не забудь, — сказал Вейдер.
Все же ремонтная зона. Получилось.
Ну что ж… Он посмотрел вверх, на летящие огни, и усмехнулся. И начал вспоминать основные протоколы дроидов дна Корусанта.
Водитель-трибл Люка не узнал. Или не подал виду. Вел он себя профессиональнее многих: когда Люк сел в салон и проигнорировал ненавязчивое приглашение побеседовать, его сразу же правильно поняли и ни одна голова водителя больше к нему не обращалась. Они продолжали болтать между собой, но Люк чувствовал направленное на себя ровное внимание. Наверняка если бы он высказал неудовольствие, головы бы или замолчали, или отделили салон — что вероятнее.
Собственный транспорт у Люка, разумеется, был. Скоростной и новый. Но Люку не нравилось летать по Корусанту: слишком плотное движение, слишком много ограничений. Даже гонщики вроде Пиетта и Хана носились пусть и без правил, но только в определенное время по одной из двух трасс для тяжелого автоматического транспорта в верхней атмосфере. На это закрывали глаза. Однако спустись они ниже — права бы отобрали невзирая на звания и легендарность.
Люк учился водить в пустыне, а затем так долго летал на истребителе, что в гражданской машине почувствовал себя неуютно и не до конца привык до сих пор. Ни оружия, ни R2D2. Последнего ни один тупой искин машины заменить не мог. И что за удовольствие плестись в одиночестве по Корусантским пробкам? Гораздо удобнее взять такси с органическим водителем и послушать, что он расскажет. И как.
А то между приемами, университетом и интервью можно и забыть, как выглядят и думают нормальные люди. Или не люди — как в данном случае.
Люк смотрел в окно и улыбался. Головы водителя обсуждали одновременно общегалактический турнир по саббаку, цены на воду, органическую пищу, ее отличие от синтезированной и великие перспективы в малых двигателях теперь, когда…
— Что? — Люк вскинулся. — Прошу прощения, уважаемый, но что вы только что сказали?
Вокруг загудело. Кровать качнулась. В его руку вцепился манипулятор врача. Вейдер чуть сжал холодные пальцы. Врач ему достался молодой и нервный, что спецификации модели 2-1B противоречило. Впрочем, ему приказали не лечить пациента — тут любой врач немного тронется программой.
Кровать выплыла наружу, и Вейдер сощурился от яркого света. Слишком долго пробыл в полумраке палаты. Он не видел почти ничего — серые пятна стен, светло-серые шары уборщиков вокруг. Неразумно устроено. Неудобно вывозить трупы через основной коридор. Впрочем, если нет никаких посетителей, почему бы и нет. В богатых заведениях уборщики входили через стену палаты. Чтобы не попадаться людям на глаза. И не волновать. Не напоминать о смерти.
Платформа вылетела из люка в темноту Корусанта. Вейдер глотнул редкого и грязного воздуха, закашлялся.
Отвратительно чувствовать себя развалиной. Особенно полуслепой. Он не видел города, только огни и темноту. Угадывал пропасть внизу и горы небоскребов вокруг. Над головой вспыхивали явные рекламы — где-то десять этажей вверх. Верно, больница находилась на самой границе уровней.
Платформа резко провалилась вниз — и так же резко затормозила. И замерла, подрагивая.
Вейдер усмехнулся. Сработало.
«Классификатор» уборщиков пытался понять, где же следует утилизировать мусор«05-10867». Госпитальная запись классифицировала Вейдера как человека, медицинская — как киборга, а код кровати — как медицинское оборудование. Куда его следовало везти: на свалку, на ремонтный пункт или в человеческий крематорий?
«Они меня не слышат!»
Вейдер поморщился. Паникующий врач щипался.
Конечно, его не слышали, у него с этими уборщиками и протокола-то общего не было.
— Даже если нас классифицируют в киборги, — сказал Вейдер, — у нас в сумме такой процент механики, что ремонтный пункт неизбежен. Нас попытаются разобрать на запчасти.
«Попытаются!»
— А мы не дадимся. С тобой войдут в контакт по общему каналу. Ты все расскажешь. Подключишь меня к среде. И они наши.
Платформа качнулась. И двинулась вниз.
«У меня запросили список повреждений!» — торжествующе выбил врач на его руке.
— Шунт мне не забудь, — сказал Вейдер.
Все же ремонтная зона. Получилось.
Ну что ж… Он посмотрел вверх, на летящие огни, и усмехнулся. И начал вспоминать основные протоколы дроидов дна Корусанта.
Корусант. Люк
Выйдя из Архива, Люк огляделся, расправил плечи, посмотрел на яркий город вокруг и чистое небо — и решил не включать экран. Не хотелось видеть поток новостей, сообщений, геотагов и рекламы поверх зданий и людей. Вызвал с коммуникатора такси в Университет и пару минут до его прилета просто дышал, смотря на сияющие шпили Сената.Водитель-трибл Люка не узнал. Или не подал виду. Вел он себя профессиональнее многих: когда Люк сел в салон и проигнорировал ненавязчивое приглашение побеседовать, его сразу же правильно поняли и ни одна голова водителя больше к нему не обращалась. Они продолжали болтать между собой, но Люк чувствовал направленное на себя ровное внимание. Наверняка если бы он высказал неудовольствие, головы бы или замолчали, или отделили салон — что вероятнее.
Собственный транспорт у Люка, разумеется, был. Скоростной и новый. Но Люку не нравилось летать по Корусанту: слишком плотное движение, слишком много ограничений. Даже гонщики вроде Пиетта и Хана носились пусть и без правил, но только в определенное время по одной из двух трасс для тяжелого автоматического транспорта в верхней атмосфере. На это закрывали глаза. Однако спустись они ниже — права бы отобрали невзирая на звания и легендарность.
Люк учился водить в пустыне, а затем так долго летал на истребителе, что в гражданской машине почувствовал себя неуютно и не до конца привык до сих пор. Ни оружия, ни R2D2. Последнего ни один тупой искин машины заменить не мог. И что за удовольствие плестись в одиночестве по Корусантским пробкам? Гораздо удобнее взять такси с органическим водителем и послушать, что он расскажет. И как.
А то между приемами, университетом и интервью можно и забыть, как выглядят и думают нормальные люди. Или не люди — как в данном случае.
Люк смотрел в окно и улыбался. Головы водителя обсуждали одновременно общегалактический турнир по саббаку, цены на воду, органическую пищу, ее отличие от синтезированной и великие перспективы в малых двигателях теперь, когда…
— Что? — Люк вскинулся. — Прошу прощения, уважаемый, но что вы только что сказали?
Страница 7 из 39
