Фандом: Лабиринт, Миры Лавкрафта. Продолжение истории «Король без королевства». Прошло сто лет. Многое изменилось, но самое заветное желание мастера вампиров осталось прежним. Вот только сделает ли хоть кого-то счастливым исполнение его мечты?
Добавить в моё избранное
215 мин, 11 сек 14613
— Надеюсь, что так, — усмехнулся тот.
— Удачи тебе, — Селина поцеловала короля в щеку.
Джарет подхватил ее на руки и исчез.
— Мне уже нравится местная мода, — Тирра всматривалась в снующие внизу фигуры людей и вампиров. — А где башня мага?
— Вот эта, — указал король. — А ты по-прежнему увлекаешься… эм-м… химией?
— Только целительством, — она томно глянула на него из-под ресниц. — Не волнуйся, Лайонел, я стала совсем взрослой и сознательной.
Он сильно в этом сомневался, но кивнул и повел своего нового мага знакомиться с двором.
«Ты выиграл, Дей, — черный дракон склонил тяжелую голову. — Но победил ли?»
«Не понимаю, о чем ты, Моркелеб. Очередная Игра окончена. Увидимся через триста лет».
«Восхищен твоим оптимизмом. Прощай».
Дей дождался, пока Моркелеб покинет его владения — небольшую планету с атмосферой, пригодной для дыхания лишь драконам. Потом лег, положив голову на передние лапы, и принялся ждать. Страх — чувство, почти не ведомое драконам, но сейчас он боялся.
Эден проснулся, когда солнце уже начало путь к закату. Провести еще одну ночь в пустыне магу не хотелось. Эйден убрал защитный купол и огненной птицей взлетел в небо. Феникс — не обязательно вид самоубийства стихийного мага. Хотя долго в этом состоянии находиться нельзя. Эйден опустился на землю, завидев вдали золотые шпили. Здесь уже встречались путники и всадники на верблюдах. Все люди были закутаны с головы до ног в просторные желтые и белые накидки с капюшонами. Речь их была очень быстрой, но пока Эйден добрался до ворот города, он успел приноровиться к новому языку и разобрался, что черная пустыня называется Ленг, а Инкванок — это город, где находится храм Всех Древних Богов. Именно к нему стекались паломники.
Инкванок оказался очень красивым городом на самом краю пустыни. Дома-дворцы с острыми шпилями, минаретами, ступенчатыми пирамидами были изукрашены золотой и черной резьбой. Еще больше впечатлила Эйдена мостовая из оникса. Посреди города возвышались два покрытых пышной зеленью холма. На вершине одного возвышался такой дворец, по сравнению с которым роскошные дома города выглядели лачугами. На втором — огромный храм с колокольней на плоском куполе. Когда Эйден вошел в ворота города, как раз зазвонил колокол. Эйден невольно вздрогнул. Повсюду послышалась резкая, тревожащая нервы музыка рожков и виол. В нее вплетались слова песнопений. Казалось, поют на крыше каждого дома.
Эйден выбрался из людского потока, текущего посреди улицы, и чуть не угодил в ловушку. Тень, мирно лежавшая у дома, шевельнулась. Ему послышался злой шепот. Маг отступил подальше. Так вот почему люди держатся солнечной стороны улицы, предпочитая страдать от жары, но не входить в приятную прохладу! Эйден последовал их примеру, но шел ближе к теням, приглядываясь, оценивая, изучая.
Толпа увлекала мага к храму. Эйден не был уверен, что хочет туда идти. Он свернул на боковую улочку. Хищных теней здесь не было видно. На широких ступенях у домов играли дети. Эйден обратил внимание, что игры здесь очень тихие и почти неподвижные. В этом была неправильность. Дети должны бегать и шуметь. А еще здесь не было ни кошек, ни собак. Эйден поежился. Инкванок больше не восхищал его.
Он дошел почти до конца улицы, когда на одном из крылечек разразилась ссора. Девочка с темными волосами, заплетенными во множество косичек, столкнула мальчика, судя по виду, своего братишку, вниз. Он заревел, в свою очередь дернул обидчицу за ногу и сдернул ее со ступеней. Тут же дверь дома отворилась, но раньше, чем из нее кто-то вышел, с противоположной стороны улицы к детям метнулась тень. Эйден ударил, не размышляя. Тень зашипела и истаяла, развеявшись в воздухе едва заметным дымком. В следующий миг на Эйдена обрушился шквал в облике двух очень красивых молодых женщин. Магу целовали руки, плечи, норовили даже ноги и благодарили так громко, что из всех соседних домов выглядывали их обитатели. Весть о том, что в Инкваноке появился маг, способный справиться с тенями, распространился среди горожан со скоростью пожара в сухом тростнике.
Уже через час Эйден оказался обладателем прекрасного дома с обстановкой и полными сундуками. Теперь он понял смысл слов Хастура о том, что мага в Инкваноке примут с радостью. До темноты Эйден честно ходил по улицам, уничтожая попадающиеся на глаза тени-ловушки. Сопровождавшие его толпы славили мага так, что в конец смущенный Эйден предпочел запереться в доме, пообещав с утра снова выйти на охоту и решительно отказавшись от благодарности в виде рабынь.
Видимо рядом с городом располагались горячие источники, от которых вода по трубам подавалась в дома. Эйден с наслаждением принял ванну и переоделся в шелковые просторные одежды. Местная мужская мода его не вдохновляла, но была удобной. Еды ему принесли много и такой вкусной, что маг всерьез начал опасаться за свой желудок. Жизнь определенно налаживалась.
— Удачи тебе, — Селина поцеловала короля в щеку.
Джарет подхватил ее на руки и исчез.
— Мне уже нравится местная мода, — Тирра всматривалась в снующие внизу фигуры людей и вампиров. — А где башня мага?
— Вот эта, — указал король. — А ты по-прежнему увлекаешься… эм-м… химией?
— Только целительством, — она томно глянула на него из-под ресниц. — Не волнуйся, Лайонел, я стала совсем взрослой и сознательной.
Он сильно в этом сомневался, но кивнул и повел своего нового мага знакомиться с двором.
«Ты выиграл, Дей, — черный дракон склонил тяжелую голову. — Но победил ли?»
«Не понимаю, о чем ты, Моркелеб. Очередная Игра окончена. Увидимся через триста лет».
«Восхищен твоим оптимизмом. Прощай».
Дей дождался, пока Моркелеб покинет его владения — небольшую планету с атмосферой, пригодной для дыхания лишь драконам. Потом лег, положив голову на передние лапы, и принялся ждать. Страх — чувство, почти не ведомое драконам, но сейчас он боялся.
Эден проснулся, когда солнце уже начало путь к закату. Провести еще одну ночь в пустыне магу не хотелось. Эйден убрал защитный купол и огненной птицей взлетел в небо. Феникс — не обязательно вид самоубийства стихийного мага. Хотя долго в этом состоянии находиться нельзя. Эйден опустился на землю, завидев вдали золотые шпили. Здесь уже встречались путники и всадники на верблюдах. Все люди были закутаны с головы до ног в просторные желтые и белые накидки с капюшонами. Речь их была очень быстрой, но пока Эйден добрался до ворот города, он успел приноровиться к новому языку и разобрался, что черная пустыня называется Ленг, а Инкванок — это город, где находится храм Всех Древних Богов. Именно к нему стекались паломники.
Инкванок оказался очень красивым городом на самом краю пустыни. Дома-дворцы с острыми шпилями, минаретами, ступенчатыми пирамидами были изукрашены золотой и черной резьбой. Еще больше впечатлила Эйдена мостовая из оникса. Посреди города возвышались два покрытых пышной зеленью холма. На вершине одного возвышался такой дворец, по сравнению с которым роскошные дома города выглядели лачугами. На втором — огромный храм с колокольней на плоском куполе. Когда Эйден вошел в ворота города, как раз зазвонил колокол. Эйден невольно вздрогнул. Повсюду послышалась резкая, тревожащая нервы музыка рожков и виол. В нее вплетались слова песнопений. Казалось, поют на крыше каждого дома.
Эйден выбрался из людского потока, текущего посреди улицы, и чуть не угодил в ловушку. Тень, мирно лежавшая у дома, шевельнулась. Ему послышался злой шепот. Маг отступил подальше. Так вот почему люди держатся солнечной стороны улицы, предпочитая страдать от жары, но не входить в приятную прохладу! Эйден последовал их примеру, но шел ближе к теням, приглядываясь, оценивая, изучая.
Толпа увлекала мага к храму. Эйден не был уверен, что хочет туда идти. Он свернул на боковую улочку. Хищных теней здесь не было видно. На широких ступенях у домов играли дети. Эйден обратил внимание, что игры здесь очень тихие и почти неподвижные. В этом была неправильность. Дети должны бегать и шуметь. А еще здесь не было ни кошек, ни собак. Эйден поежился. Инкванок больше не восхищал его.
Он дошел почти до конца улицы, когда на одном из крылечек разразилась ссора. Девочка с темными волосами, заплетенными во множество косичек, столкнула мальчика, судя по виду, своего братишку, вниз. Он заревел, в свою очередь дернул обидчицу за ногу и сдернул ее со ступеней. Тут же дверь дома отворилась, но раньше, чем из нее кто-то вышел, с противоположной стороны улицы к детям метнулась тень. Эйден ударил, не размышляя. Тень зашипела и истаяла, развеявшись в воздухе едва заметным дымком. В следующий миг на Эйдена обрушился шквал в облике двух очень красивых молодых женщин. Магу целовали руки, плечи, норовили даже ноги и благодарили так громко, что из всех соседних домов выглядывали их обитатели. Весть о том, что в Инкваноке появился маг, способный справиться с тенями, распространился среди горожан со скоростью пожара в сухом тростнике.
Уже через час Эйден оказался обладателем прекрасного дома с обстановкой и полными сундуками. Теперь он понял смысл слов Хастура о том, что мага в Инкваноке примут с радостью. До темноты Эйден честно ходил по улицам, уничтожая попадающиеся на глаза тени-ловушки. Сопровождавшие его толпы славили мага так, что в конец смущенный Эйден предпочел запереться в доме, пообещав с утра снова выйти на охоту и решительно отказавшись от благодарности в виде рабынь.
Видимо рядом с городом располагались горячие источники, от которых вода по трубам подавалась в дома. Эйден с наслаждением принял ванну и переоделся в шелковые просторные одежды. Местная мужская мода его не вдохновляла, но была удобной. Еды ему принесли много и такой вкусной, что маг всерьез начал опасаться за свой желудок. Жизнь определенно налаживалась.
Страница 50 из 62
