Фандом: Гарри Поттер. Немного стёба с участием небезызвестных нам всем личностей.
Добавить в моё избранное
5 мин, 52 сек 12721
Альбус Дамблдор, добрейший из всех директоров школы чародейства и волшебства «Хогвартс», сидел в своем кабинете и думал, как бы ему затащить в постель надежду всей магической Британии Гарри Поттера. Вот уже несколько лет он с упоением рассказывал глупому мальчишке о спасительной силе любви, явно намекая на свою кандидатуру. Почему-то, обычные приемы на идиота Поттера совсем не действовали. Альбус то похотливо поблёскивал очками-половинками в его строну, то кокетливо накручивал бороду на палец, а мантии с каждым днем становились всё шире и шире. Он хотел, чтобы мальчишка понял — у него есть КОЕ-ЧТО, совсем не подходящее для мантий в обтяжку.
Альбус тяжело вздохнул. Жаль, что нельзя накормить Поттера лимонными дольками с приворотным зельем. Ведь его совсем негде взять! Северус с его длинным носом обязательно полезет не в своё дело и что-нибудь заподозрит.
Как жаль, что из-за своей несчастной любви к Лили он потерян для общества, и не удастся затащить в постель и его…
Альбуса вдруг посетила гениальная мысль! Нужно всего-то пригласить в школу нового учителя зельеварения и, предварительно напоив, заставить варить любовный напиток. А потом можно будет его на нём и испытать, а заодно оприходовать нового зельевара.
Гарри Поттер стоял на промозглом ветру на самой высокой из башен замка, завернувшись в мантию-невидимку, и горько плакал. Он никак не мог придумать, как бы ему соблазнить младшего Малфоя. Или старшего Малфоя. Или обоих Малфоев. Ну, или Снейпа на худой конец. Оказалось, что шрам на его лбу возбуждает только Волан-де-Морта. Это обстоятельство заставляло Гарри страдать, очень страдать.
План отчаянно не хотел придумываться. Функцию мозга в их Трио всегда выполняла Гермиона, ему нужно было только придти вовремя и с победным кличем всех спасти. Еще был Рон. Кхм… Рон только ел и боялся пауков, а в перерывах между этими двумя, безусловно, увлекательными занятиями он играл в шахматы.
Идея! Нужно анонимно сообщить Малфою, что Рон собирается его съесть, а потом, когда он впадёт в панику, героически спасти его, обязательно продемонстрировав шрам во всей красе.
Драко Малфой сидел на своей ЛИЧНОЙ кровати в своей ЛИЧНОЙ комнате ЛИЧНОГО подземелья и, увлеченно намазывая гелем свои прекрасные волосы, лениво размышлял, кто же окажется в его постели сегодня вечером. На исходе третьей литровой банки геля он решил посмотреть очередь, столпившуюся у его ЛИЧНЫХ дверей в ЛИЧНЫЕ покои, и выбрать достойнейшего из достойнейших.
Больше всего он, конечно же, ожидал увидеть статную фигуру Северуса Снейпа, покорившую его ледяное сердце свей неприступностью. Но Северус, наверное, был слишком стеснительным. Ладно, в крайнем случае, всегда можно будет напомнить Снейпу, что он его ЛИЧНЫЙ крёстный. Тогда-то он не отвертится.
Северус Снейп сидел в своей лаборатории с бутылкой огневиски и пытался сам себе ответить на грустный вопрос: как ему заманить в постель хоть КОГО-НИБУДЬ, кроме Поттера и Малфоя. Подрастающее поколение уже сидело в печёнках.
Поттер специально варил на его занятиях неправильные зелья, причитая в конце урока: «Ох, что же я наделал, как же плохо! Ну, ничего уже не изменишь. Отработка, ДА, сэр?». При этом мерзкий мальчишка умудрялся подмигивать не только обоими глазами, но и даже шрамом. Малфой каждую ночь шлялся в его комнаты в мантии на голое тело и хриплым голосом шептал: «Как же у вас жарко, сэр, можно я разденусь? Нет? Вы уверены? ТОЧНО? Ну ладно, ладно, уже ухожу. Кстати, а вы не забыли, что вы — мой крёстный?».
После третьего бокала Северус, наконец, решил, чем отвадить от себя противных учеников. Нужно помыть волосы и почистить зубы!
После шестого бокала Снейп отправился писать письмо Люциусу Малфою с просьбой прислать ему краску для волос и сообщить адрес магазина, где продаются чистые трусы. Все это он проделал с мстительной улыбкой, предвкушая, как это добьёт Поттера и Малфоя-младшего.
Лорд Люциус Абраксас Малфой прятался в самом-самом дальнем из тысячи своих поместий от Волан-де-Морта, который собирался вечером затащить его в постель. Старший Малфой понял это по кодовой фразе «Люциус, мой СКОЛЬЗКИЙ друг»…. Окончание фразы Люциус не дослушал, потому, что поторопился сбежать на другой конец мира от психов, поселившихся в Малфой-мэноре.
И сейчас, лёжа под кроватью и глотая скопившуюся там многовековую пыль, он знал, кого во всём винить! Главным злом в его доме была Нарцисса Малфой, в девичестве Блэк! А всё потому, что половина этих психов — её дражайшие родственнички.
Волан-де-Морт упивался тем, что все Упивающиеся Смертью хотят попасть в его постель. Стоило только намекнуть об этом Люциусу, как тот сразу же с радостным воплем убежал покупать самую лучшую, самую дорогую смазку. Да что уж там говорить, даже Нагайна мечтала занять тёплое местечко — вот как он был популярен!
Волан-де-Морт плотоядно облизнулся длинным змеиным языком.
Альбус тяжело вздохнул. Жаль, что нельзя накормить Поттера лимонными дольками с приворотным зельем. Ведь его совсем негде взять! Северус с его длинным носом обязательно полезет не в своё дело и что-нибудь заподозрит.
Как жаль, что из-за своей несчастной любви к Лили он потерян для общества, и не удастся затащить в постель и его…
Альбуса вдруг посетила гениальная мысль! Нужно всего-то пригласить в школу нового учителя зельеварения и, предварительно напоив, заставить варить любовный напиток. А потом можно будет его на нём и испытать, а заодно оприходовать нового зельевара.
Гарри Поттер стоял на промозглом ветру на самой высокой из башен замка, завернувшись в мантию-невидимку, и горько плакал. Он никак не мог придумать, как бы ему соблазнить младшего Малфоя. Или старшего Малфоя. Или обоих Малфоев. Ну, или Снейпа на худой конец. Оказалось, что шрам на его лбу возбуждает только Волан-де-Морта. Это обстоятельство заставляло Гарри страдать, очень страдать.
План отчаянно не хотел придумываться. Функцию мозга в их Трио всегда выполняла Гермиона, ему нужно было только придти вовремя и с победным кличем всех спасти. Еще был Рон. Кхм… Рон только ел и боялся пауков, а в перерывах между этими двумя, безусловно, увлекательными занятиями он играл в шахматы.
Идея! Нужно анонимно сообщить Малфою, что Рон собирается его съесть, а потом, когда он впадёт в панику, героически спасти его, обязательно продемонстрировав шрам во всей красе.
Драко Малфой сидел на своей ЛИЧНОЙ кровати в своей ЛИЧНОЙ комнате ЛИЧНОГО подземелья и, увлеченно намазывая гелем свои прекрасные волосы, лениво размышлял, кто же окажется в его постели сегодня вечером. На исходе третьей литровой банки геля он решил посмотреть очередь, столпившуюся у его ЛИЧНЫХ дверей в ЛИЧНЫЕ покои, и выбрать достойнейшего из достойнейших.
Больше всего он, конечно же, ожидал увидеть статную фигуру Северуса Снейпа, покорившую его ледяное сердце свей неприступностью. Но Северус, наверное, был слишком стеснительным. Ладно, в крайнем случае, всегда можно будет напомнить Снейпу, что он его ЛИЧНЫЙ крёстный. Тогда-то он не отвертится.
Северус Снейп сидел в своей лаборатории с бутылкой огневиски и пытался сам себе ответить на грустный вопрос: как ему заманить в постель хоть КОГО-НИБУДЬ, кроме Поттера и Малфоя. Подрастающее поколение уже сидело в печёнках.
Поттер специально варил на его занятиях неправильные зелья, причитая в конце урока: «Ох, что же я наделал, как же плохо! Ну, ничего уже не изменишь. Отработка, ДА, сэр?». При этом мерзкий мальчишка умудрялся подмигивать не только обоими глазами, но и даже шрамом. Малфой каждую ночь шлялся в его комнаты в мантии на голое тело и хриплым голосом шептал: «Как же у вас жарко, сэр, можно я разденусь? Нет? Вы уверены? ТОЧНО? Ну ладно, ладно, уже ухожу. Кстати, а вы не забыли, что вы — мой крёстный?».
После третьего бокала Северус, наконец, решил, чем отвадить от себя противных учеников. Нужно помыть волосы и почистить зубы!
После шестого бокала Снейп отправился писать письмо Люциусу Малфою с просьбой прислать ему краску для волос и сообщить адрес магазина, где продаются чистые трусы. Все это он проделал с мстительной улыбкой, предвкушая, как это добьёт Поттера и Малфоя-младшего.
Лорд Люциус Абраксас Малфой прятался в самом-самом дальнем из тысячи своих поместий от Волан-де-Морта, который собирался вечером затащить его в постель. Старший Малфой понял это по кодовой фразе «Люциус, мой СКОЛЬЗКИЙ друг»…. Окончание фразы Люциус не дослушал, потому, что поторопился сбежать на другой конец мира от психов, поселившихся в Малфой-мэноре.
И сейчас, лёжа под кроватью и глотая скопившуюся там многовековую пыль, он знал, кого во всём винить! Главным злом в его доме была Нарцисса Малфой, в девичестве Блэк! А всё потому, что половина этих психов — её дражайшие родственнички.
Волан-де-Морт упивался тем, что все Упивающиеся Смертью хотят попасть в его постель. Стоило только намекнуть об этом Люциусу, как тот сразу же с радостным воплем убежал покупать самую лучшую, самую дорогую смазку. Да что уж там говорить, даже Нагайна мечтала занять тёплое местечко — вот как он был популярен!
Волан-де-Морт плотоядно облизнулся длинным змеиным языком.
Страница 1 из 2
