Фандом: Ориджиналы. Завоеватель сошел с ума, — обратился к ней Смерть вскоре после этого. — Ты ведь понимаешь, что нужно что-то делать?
Добавить в моё избранное
7 мин, 18 сек 14861
Мне от тебя ничего не нужно. Правда. Но ведь тебя самой что-то необходимо. Имя. У тебя ведь нет имени…
— Откуда, откуда вы знаете? — прошептала она. Он, казалось, знает о ней куда больше, чем она сама.
— Я видел уже таких как ты, — он пожал плечами. — Если бы у тебя было имя, то я бы нашел тебя раньше. Или другие бы нашли…
Она молча смотрела на него. Имя…
— Ты не слышала никогда голоса, — продолжал он, — который бы говорил, словно перебирал все варианты, что-то похожее на тебя, на то, что ты делаешь…?
Она покачала головой.
— Нет? Ну значит еще рано, — и он отвернулся.
— А, — наконец дернулась она, — у меня не будет имени?
Он застыл.
— Будет. Но только ты должна его выбрать сама.
И он исчез.
Если бы Завоеватель был человеком, он бы несомненно был довольно красив. Он бы не был таким бледным, как белый мрамор, черты лица были бы мягче и не напоминали острые края льда. О, конечно же, его взгляд бы оттаял и не стал бы пронзать и пугать, а сам бы он перестал ухмыляться. Ведь люди не ухмыляются, глядя как некто невидимый миру убивает других людей. Всего лишь потому, что это касается их самих. Завоевателю было плевать. Он же не был человеком, а потому рассматривал убийцу с интересом в пустых глазах. Ну а ухмылка… потому что убийцей была девушка.
Если бы люди могли её видеть, то не назвали бы красивой — дело даже не сколько во внешности — хотя и она подвела -, сколько в манере двигаться, словно старая марионетка, растерявшая часть ниточек, а потому в движениях было что-то ненастоящее, она могла пропустить шаг или два.
Белому Всаднику было на все плевать. Он не умел улыбаться, а потому лишь криво ухмылялся, глядя на неё.
Для него она была прекрасна.
— Ты не хочешь рассказывать обо мне никому, ведь так?
Завоеватель только неразборчиво что-то фыркнул, даже не пытаясь сделать вид, что собирается отвечать. Ему впервые за все его существование было приятно находится рядом с кем-то — обычно даже Война его немного раздражал — и он не собирался что-либо менять, даже есть это положение тела в пространстве.
Она рассеянно гладила Завоевателя по спине: он вцепился в неё, уткнувшись лицом в шею и, кажется, перестал дышать. Белый Всадник был действительно холодным, даже не так — он него веяло морозом. Он был похож на человека еще меньше, чем первый с ней заговоривший, но был все-таки живее.
— Завоеватель, — вздохнула она, — прошу.
Белый все же нашел в себе силы поднять голову.
— Они не должны знать. Хватит и того, что Смерть встречал тебя. Впрочем ему положено, — Завоеватель нахмурился. — Можешь считать меня собственником, если хочешь. Никто и никогда не должен знать. Ясно?
Она улыбнулась. Вряд ли он мог сказать что-то более трогательное, но ей достаточно было и этого. В конце концов, она понимала его, и этого было достаточно.
В его волосах блестел металл. Она видела там своё отражение и понимала — что-то не так.
Металл был не только в этом обруче, но и в его голосе. Завоеватель смотрел сквозь неё, словно не мог сосредоточить взгляд на этом мире.
— Это подарок, — ответил он односложно на её вопрос о короне. И тогда же ушел.
И она снова осталась одна.
— Завоеватель сошел с ума, — обратился к ней Смерть вскоре после этого. — Ты ведь понимаешь, что нужно что-то делать?
Она лишь мотала головой, пытаясь не дать волю чувствам: обычным человеческим эмоциям, они накрывали с головой.
Смерть с печальной полуулыбкой наблюдал за её метаниями.
— Понимаешь.
— Да! — выкрикнула она, выйдя из себя. — Все я понимаю! Но что, что я могу сделать? Он же никогда не воспримет меня всерьез!
Смерть качал головой.
— Я для него — всего лишь девчонка, на которую он соизволил обратить внимание! Скажешь, не так?
— К сожалению, так, но ты забываешь одну деталь.
Она сжала кулаки.
— Ты не человек, — продолжал Смерть, — для тебя пол не имеет значения. И если ты захочешь, то вместе с именем получишь не только дополнительную силу, но и другой облик.
— Я… тогда я…
Смерть улыбался.
— Чума.
На лице Чумы застыла полубезумная усмешка, когда он навис над Завоевателем.
— Чувствуешь? Чувствуешь как твое время кончается? — хрипло рассмеялся Чума.
Завоеватель прошипел что-то сквозь стиснутые зубы. Чума на это только хмыкнул.
— Ага, — произнес он, буквально вдавливая Завоевателя в землю, — вижу, чувствуешь. Ну и как ощущения, Белый?
— Что теперь, убьешь меня?
— Нет-нет, не убью конечно, о чем ты вообще. Ведь я победил. Ха! Победил вечного победителя! Что может быть лучше?
— Лучше бы тебе было оставаться женщиной. Тебя бы может полюбили…
— Замолчи! — Чума закричал, срывая голос.
— Откуда, откуда вы знаете? — прошептала она. Он, казалось, знает о ней куда больше, чем она сама.
— Я видел уже таких как ты, — он пожал плечами. — Если бы у тебя было имя, то я бы нашел тебя раньше. Или другие бы нашли…
Она молча смотрела на него. Имя…
— Ты не слышала никогда голоса, — продолжал он, — который бы говорил, словно перебирал все варианты, что-то похожее на тебя, на то, что ты делаешь…?
Она покачала головой.
— Нет? Ну значит еще рано, — и он отвернулся.
— А, — наконец дернулась она, — у меня не будет имени?
Он застыл.
— Будет. Но только ты должна его выбрать сама.
И он исчез.
Если бы Завоеватель был человеком, он бы несомненно был довольно красив. Он бы не был таким бледным, как белый мрамор, черты лица были бы мягче и не напоминали острые края льда. О, конечно же, его взгляд бы оттаял и не стал бы пронзать и пугать, а сам бы он перестал ухмыляться. Ведь люди не ухмыляются, глядя как некто невидимый миру убивает других людей. Всего лишь потому, что это касается их самих. Завоевателю было плевать. Он же не был человеком, а потому рассматривал убийцу с интересом в пустых глазах. Ну а ухмылка… потому что убийцей была девушка.
Если бы люди могли её видеть, то не назвали бы красивой — дело даже не сколько во внешности — хотя и она подвела -, сколько в манере двигаться, словно старая марионетка, растерявшая часть ниточек, а потому в движениях было что-то ненастоящее, она могла пропустить шаг или два.
Белому Всаднику было на все плевать. Он не умел улыбаться, а потому лишь криво ухмылялся, глядя на неё.
Для него она была прекрасна.
— Ты не хочешь рассказывать обо мне никому, ведь так?
Завоеватель только неразборчиво что-то фыркнул, даже не пытаясь сделать вид, что собирается отвечать. Ему впервые за все его существование было приятно находится рядом с кем-то — обычно даже Война его немного раздражал — и он не собирался что-либо менять, даже есть это положение тела в пространстве.
Она рассеянно гладила Завоевателя по спине: он вцепился в неё, уткнувшись лицом в шею и, кажется, перестал дышать. Белый Всадник был действительно холодным, даже не так — он него веяло морозом. Он был похож на человека еще меньше, чем первый с ней заговоривший, но был все-таки живее.
— Завоеватель, — вздохнула она, — прошу.
Белый все же нашел в себе силы поднять голову.
— Они не должны знать. Хватит и того, что Смерть встречал тебя. Впрочем ему положено, — Завоеватель нахмурился. — Можешь считать меня собственником, если хочешь. Никто и никогда не должен знать. Ясно?
Она улыбнулась. Вряд ли он мог сказать что-то более трогательное, но ей достаточно было и этого. В конце концов, она понимала его, и этого было достаточно.
В его волосах блестел металл. Она видела там своё отражение и понимала — что-то не так.
Металл был не только в этом обруче, но и в его голосе. Завоеватель смотрел сквозь неё, словно не мог сосредоточить взгляд на этом мире.
— Это подарок, — ответил он односложно на её вопрос о короне. И тогда же ушел.
И она снова осталась одна.
— Завоеватель сошел с ума, — обратился к ней Смерть вскоре после этого. — Ты ведь понимаешь, что нужно что-то делать?
Она лишь мотала головой, пытаясь не дать волю чувствам: обычным человеческим эмоциям, они накрывали с головой.
Смерть с печальной полуулыбкой наблюдал за её метаниями.
— Понимаешь.
— Да! — выкрикнула она, выйдя из себя. — Все я понимаю! Но что, что я могу сделать? Он же никогда не воспримет меня всерьез!
Смерть качал головой.
— Я для него — всего лишь девчонка, на которую он соизволил обратить внимание! Скажешь, не так?
— К сожалению, так, но ты забываешь одну деталь.
Она сжала кулаки.
— Ты не человек, — продолжал Смерть, — для тебя пол не имеет значения. И если ты захочешь, то вместе с именем получишь не только дополнительную силу, но и другой облик.
— Я… тогда я…
Смерть улыбался.
— Чума.
На лице Чумы застыла полубезумная усмешка, когда он навис над Завоевателем.
— Чувствуешь? Чувствуешь как твое время кончается? — хрипло рассмеялся Чума.
Завоеватель прошипел что-то сквозь стиснутые зубы. Чума на это только хмыкнул.
— Ага, — произнес он, буквально вдавливая Завоевателя в землю, — вижу, чувствуешь. Ну и как ощущения, Белый?
— Что теперь, убьешь меня?
— Нет-нет, не убью конечно, о чем ты вообще. Ведь я победил. Ха! Победил вечного победителя! Что может быть лучше?
— Лучше бы тебе было оставаться женщиной. Тебя бы может полюбили…
— Замолчи! — Чума закричал, срывая голос.
Страница 2 из 3
