Ночи в Лос-Анджелесе

Нико стонет в поцелуй толкаясь вперед, трется бедрами о бедра Перси, который с рыком толкает его к кровати. В следующее мгновение Нико уже лежит под Перси, который целует его шею, ладонями проводит по груди, сжимая сосок. Нико протяжно стонет, закрывая лицо рукой.

Перси целует его живот, на ощупь находя его руку и переплетая пальцы. Другой рукой сжимает бедро.

Нико давно не комфортно в его узких джинсах. Возбужденный член требует разрядки. И возбуждение такое сильное, что ему вполне хватит пары прикосновений. Перси возвращается к его губам. Целует глубоко, буквально имея языком его рот. Медленно и развратно. Все, на что способен Нико, стонать и царапать его спину, выгибаться, навстречу его рукам.

Он чувствует руки Перси у себя на ремне. Тот быстро расправляется с пряжкой, слышится звук расстегиваемой молнии. Нико замирает в предвкушении. Дрожь проходит по его телу. В паху сладко ноет. Нико открывает глаза, которые да этого держал плотно закрытыми, и умоляюще смотрит на Перси. Толкается бедрами ему навстречу.

Перси слишком много. Много даже в постели. Ему нужно быть везде. Он целует Нико, а свободной рукой оглаживает член Нико сквозь ткань белья, проскальзывает пальцами под резинку и берет в руку, делая пару движений. Нико закрывает глаза рукой, погружаясь в эйфорию. Но Перси вдруг разрывает поцелуй и убирает руку.

А потом быстро оказывается внизу, снимая с Нико джинсы вместе с бельем. Проводит рукой от груди до низа живота. И вдруг неожиданно берет в рот на всю длинную. Нико протяжно громко стонет, запрокидывая голову. Закрывает лицо руками от смущения. Перед глазами Нико пляшут искры, в ушах шумит. Ему достаточно нескольких толчков в влажный, горячий рот Перси, и он кончает. Перси проглатывает все и ложится на подушку рядом с Нико. Вместе они едва помещаются на кровати.

Когда Нико немного отходит от оргазма и поворачивается в сторону Перси, тот говорит:

— Я никогда раньше этого не делал, — словно оправдывается. — Вспоминал, как это делали мне.

— Заткнись, — хрипло говорит Нико. — У тебя получилось охеренно.

Нико замечает, что Перси все еще возбужден. Более того, сам, как будто не замечая этого, ласкает себя. Проводит рукой по своей груди, теребит соски, касается своего паха. Так дело не пойдет. Глубоко вздохнув, Нико решается.

Ловит руками руки Перси и заводит их ему за голову. Целует в губы. Перемещается на шею, оставляет засос. Обводит соски языком. Подсознание пытается напомнить ему, что он смущается таких своих действий. Но Нико безжалостно шлет его на хуй.

Расстегивает джинсы Перси. Раздевает его. Оценивает открывшийся вид. И понимает, что у него нет столько решительности, сколько у Перси. Он не сможет. Просто сгорит на месте от смущения.

Он целует Перси. Медленно и глубоко, словно извиняясь. Берет его член в руку и дрочит, избегая смотреть Перси в глаза. Но это бы и не получилось, потому что Перси плотно сжимает веки и притягивает Нико для еще одного поцелуя. И для еще одного. Он так и кончает в руку Нико, целуя его.

— Ты был великолепен, — Перси улыбается. А Нико ложится рядом. Ему ужасно хочется курить. И еще вдруг накатила страшная усталость.

— Ты куришь? — спрашивает он у Перси. Тот отрицательно качает головой. Тогда Нико решает, что и он свой дневной лимит за сегодня выкурил. — Давай спать?

— Давай, — легкий поцелуй в губы. Перси поворачивается на бок лицом к Нико. И ди Анджело понимает, чего он хочет. Тоже поворачивается на бок, спиной к Перси, который с готовностью обнимает его и накрывает одеялом. Уже в полусне Нико усмехается какой-то своей мысли, а потом полностью погружается в сон.

День в Лос-Анджелесе

Утро для Перси начинается в самый разгар дня. Он просыпается, но не спешит отрывать глаза. Потягивается и поворачивается на бок, собираясь обнять Нико. Но рука нащупывает только пустоту. Перси резко распахивает глаза и обводит комнату взглядом.

Нико сидит за письменным столом и держит в руках что-то, похожее на… На его телефон! На телефон Перси!

— Эй! Какого хера ты там делаешь? — Перси приподнимается на локте и смотрит на ди Анджело, который сидит не так уж далеко от него в домашних штанах и с голым торсом. И выглядит до невозможности привлекательно. А еще он копается в телефоне Перси с какой-то странной улыбкой.

— Захотелось почитать что-нибудь интересное, — отзывается Нико, не поднимая глаз от экрана. — У тебя очень интересные эсэмески. И заботливая мама.

Он произносит это с усмешкой, отчего Перси хочется закрыть лицо двумя руками и сгореть от стыда. Он вспомнил, что в последних сообщениях мама интересовалась, чистые ли носки он надел и не забыл ли поесть. В принципе, ничего особенного в этих сообщениях и не было. Но только если они остаются между ними. А когда их читает человек, с которым Перси провел эту ночь, то становится неловко.