Фандом: Гарри Поттер. Как попрощаться с холостой жизнью.
Добавить в моё избранное
14 мин, 43 сек 18495
Ждали еще Дору, тоже беременную, но она вдрызг разругалась с Ремусом и не пришла. Хотя, подумаешь, не захотел он, чтобы его сына называли в честь какого-то ингредиента Северуса… Все равно ведь все будет, как скажет Дора. Так чего зря воздух сотрясать? Приглашали еще Нарциссу, теперь уже окончательно Малфой, и Минерву МакГонагалл-Флитвик. Но блистательная леди благоразумно отказалась и передала коробку маггловских конфет и корзину фруктов, а директриса Хогвартса сослалась на большую занятость. Хотя всем было и так понятно, что вся ее большая занятость заключалась в играх с молодым мужем в карты на раздевание. Все-таки хорошо, что Гермиона помирилась с Дамблдором. Иначе откуда ей было знать такие подробности? Как бы там ни было, молодые леди уже попили чай с конфетами, заели фруктами, немного поиграли в бридж, обсудили особенности кроя свадебной одежды для беременных, а теперь сидели у камина и пытались не заснуть под монолог Гермионы о ее последней статье в «Вестнике зельеварения». Пришедшая в голову Луне замечательная идея повызывать духов пришлась как нельзя кстати.
«Девочки, что может быть забавнее?»
Чтобы вызвать телесного духа, необходимо было начертить на полу руны и произнести сложное заклинание. Руны начертили сразу, а вот по поводу заклинания Гермиона с Луной заспорились. Джинни уже начала скучать и, чтобы прервать затянувшиеся дебаты, быстренько махнула палочкой в сторону рун и отчетливо произнесла:
— Homenum Revelio!
Тотчас же, чуть-чуть не попав в центр рунического круга, в комнате появился счастливый жених — Северус Снейп. На стуле. В расстегнутой рубашке. Растрепанный и очень злой.
— Джинни! Что ты наделала?! — закричала Луна.
— Я не…
— Она «не», мисс Лавгуд! Это я сам сюда аппарировал. К концу вашего девичника.
— И как вы догадались, что нам уже пора?! — воскликнула понятливая Джинни и, подхватив безмятежную Луну, аппарировала.
— Северус, что это было?
— Мальчишник — это гениальное изобретение человечества! Для поощрения единобрачия и моногамности!
— Как?
— Второй раз на такое — только через Аваду! Никакими Круциатусами не загонишь!
— Все было так страшно?
— И не спрашивай! Я в лабораторию. Мне надо успокоиться. И пару зелий сварить. Любителям шуток должно понравится…
— Тебя ждать?
— Непременно!
Свадебное утро выдалось на редкость теплым и солнечным. Гермиона уже была в платье и теперь терпеливо ждала, когда Джинни закончит укладывать ее волосы. Джинни щедро делилась новостями с мальчишника.
— Да, еще, это был гей-клуб! И звездой вечера там оказался твой профессор!
— Джинни! Но как?
— Клуб нашел Люпин, папа договорился, Малфой оплатил шоу, мальчики повеселились как никогда в жизни. Ты извини, конечно, Герми, но видеть, как Снейпа облизывает горячий стриптизер… Я бы новую метлу за такое не пожалела!
— Джин, я и не знала. Он же их всех убьет…
— Герми, ты как ребенок! Все же знают, что он тебя любит. И если ты хорошо попросишь, то, может, все и обойдется. Поэтому-то и мне рассказали… Если бы не это… Они поклялись молчать! Так ему и передай! Никто и ничего никогда не узнает!
— Ты уверена, Джин? Бедненький… Мне его так жалко. Он и так перенервничал из-за свадьбы.
— Ему полезно! Я думаю, что теперь он из-за свадьбы уже не нервничает!
— Ты его плохо знаешь. Он такой ранимый…
— Герми! Окстись! Мы точно о Снейпе говорим? Ты бы лучше пошла к нему. А то мальчики волнуются…
Гермиона задумчиво кивнула и отправилась на поиски будущего мужа.
Рука Люциуса Малфоя за это утро устала от написания бесконечных писем. В банк, поверенному, Люпину, Уизли, снова Уизли, снова в банк, опять Уизли. Новости, полученные от Уизли, слегка приглушали гнетущую тревогу. Если их послушать, то Джинни с утра удалось убедить вмешаться Гермиону. И она поклялась, что Снейп отказался от мести. А вот в это Люциус уже не верил. Не тот человек Северус, чтобы не отомстить. Хотя… если Гермиона на него надавила… Что ж, смертей тогда не будет. А значит, на свадьбу можно и сходить. Ну проклянет какой-нибудь гадостью… Так и мы колдовать умеем! Выкрутимся! Настроение улучшилось. И даже захотелось надеть небесно-голубую шелковую мантию, вместо приготовленной темно-лиловой.
На свадьбе участники мальчишника старались держаться вместе. На всякий случай отказывались лишний раз выпить и были на редкость тихи. Северус демонстративно их игнорировал и очень достоверно изображал амнезию на события вчерашнего вечера. И все же до конца церемонии и все праздничное застолье «мальчишкам» было не до веселья. Они подбадривали друг друга, как могли, но страх неминуемой расплаты не оставлял их ни на минуту. Воспаленное воображение крутило картины возможной мести, а учитывая пожирательское прошлое жениха, картины эти получались все мрачнее и мрачнее.
«Девочки, что может быть забавнее?»
Чтобы вызвать телесного духа, необходимо было начертить на полу руны и произнести сложное заклинание. Руны начертили сразу, а вот по поводу заклинания Гермиона с Луной заспорились. Джинни уже начала скучать и, чтобы прервать затянувшиеся дебаты, быстренько махнула палочкой в сторону рун и отчетливо произнесла:
— Homenum Revelio!
Тотчас же, чуть-чуть не попав в центр рунического круга, в комнате появился счастливый жених — Северус Снейп. На стуле. В расстегнутой рубашке. Растрепанный и очень злой.
— Джинни! Что ты наделала?! — закричала Луна.
— Я не…
— Она «не», мисс Лавгуд! Это я сам сюда аппарировал. К концу вашего девичника.
— И как вы догадались, что нам уже пора?! — воскликнула понятливая Джинни и, подхватив безмятежную Луну, аппарировала.
— Северус, что это было?
— Мальчишник — это гениальное изобретение человечества! Для поощрения единобрачия и моногамности!
— Как?
— Второй раз на такое — только через Аваду! Никакими Круциатусами не загонишь!
— Все было так страшно?
— И не спрашивай! Я в лабораторию. Мне надо успокоиться. И пару зелий сварить. Любителям шуток должно понравится…
— Тебя ждать?
— Непременно!
Свадебное утро выдалось на редкость теплым и солнечным. Гермиона уже была в платье и теперь терпеливо ждала, когда Джинни закончит укладывать ее волосы. Джинни щедро делилась новостями с мальчишника.
— Да, еще, это был гей-клуб! И звездой вечера там оказался твой профессор!
— Джинни! Но как?
— Клуб нашел Люпин, папа договорился, Малфой оплатил шоу, мальчики повеселились как никогда в жизни. Ты извини, конечно, Герми, но видеть, как Снейпа облизывает горячий стриптизер… Я бы новую метлу за такое не пожалела!
— Джин, я и не знала. Он же их всех убьет…
— Герми, ты как ребенок! Все же знают, что он тебя любит. И если ты хорошо попросишь, то, может, все и обойдется. Поэтому-то и мне рассказали… Если бы не это… Они поклялись молчать! Так ему и передай! Никто и ничего никогда не узнает!
— Ты уверена, Джин? Бедненький… Мне его так жалко. Он и так перенервничал из-за свадьбы.
— Ему полезно! Я думаю, что теперь он из-за свадьбы уже не нервничает!
— Ты его плохо знаешь. Он такой ранимый…
— Герми! Окстись! Мы точно о Снейпе говорим? Ты бы лучше пошла к нему. А то мальчики волнуются…
Гермиона задумчиво кивнула и отправилась на поиски будущего мужа.
Рука Люциуса Малфоя за это утро устала от написания бесконечных писем. В банк, поверенному, Люпину, Уизли, снова Уизли, снова в банк, опять Уизли. Новости, полученные от Уизли, слегка приглушали гнетущую тревогу. Если их послушать, то Джинни с утра удалось убедить вмешаться Гермиону. И она поклялась, что Снейп отказался от мести. А вот в это Люциус уже не верил. Не тот человек Северус, чтобы не отомстить. Хотя… если Гермиона на него надавила… Что ж, смертей тогда не будет. А значит, на свадьбу можно и сходить. Ну проклянет какой-нибудь гадостью… Так и мы колдовать умеем! Выкрутимся! Настроение улучшилось. И даже захотелось надеть небесно-голубую шелковую мантию, вместо приготовленной темно-лиловой.
На свадьбе участники мальчишника старались держаться вместе. На всякий случай отказывались лишний раз выпить и были на редкость тихи. Северус демонстративно их игнорировал и очень достоверно изображал амнезию на события вчерашнего вечера. И все же до конца церемонии и все праздничное застолье «мальчишкам» было не до веселья. Они подбадривали друг друга, как могли, но страх неминуемой расплаты не оставлял их ни на минуту. Воспаленное воображение крутило картины возможной мести, а учитывая пожирательское прошлое жениха, картины эти получались все мрачнее и мрачнее.
Страница 4 из 5
