Фандом: Гарри Поттер. Гарри Поттер сделал предложение, от которого Снейп не смог отказаться. Но если бы он знал, во что все это выльется… Написано на Снейпофест. Номинация — Свадьба Северуса Снейпа.
Добавить в моё избранное
7 мин, 1 сек 9836
Черный фрак шел ему как… Он вздохнул, с отвращением глядя на себя в большое зеркало, немилосердно отражавшее его во весь рост. Да, фрак. Магглы сказали бы, как корове седло, но он все-таки с раннего детства считал себя волшебником, несмотря на папашины вопли про «ведьмино отродье»… или вопреки им. Так что будем считать, что черный хвостатый фрак с белой рубашкой, до скрипа накрахмаленной манишкой и отягощающим шею орденом Мерлина, идет ему, как седло фестралу. Кто-нибудь когда-нибудь видел фестрала под седлом? Поттер с компанией вроде как на фестралах даже летал. Но без седла. Хотя Поттер на чем только не летал, летун!
При мысли о Поттере он глубоко вздохнул и нахмурился, нервно поправляя душившую ленту ордена… Кто только придумал этот идиотский предмет гардероба? Ничего более нелепого он в жизни не носил! А все Поттер со своей беременной подружкой — мы должны следовать новым веяниям, магическое сообщество должно развиваться, Северус, пожалуйста! И он согласился — что ему, черт возьми, оставалось? Ответив «да» на главный вопрос Поттера, артачиться в мелочах было уже глупо. Какая теперь разница, в чем… Раньше надо было думать, профессор!
Согласился, да. А попробуй сказать что-нибудь вменяемое, когда молодой любовник раскачивается на твоем готовом вот-вот взорваться члене, у тебя уже сладко тянет в подбрюшье и пальцы на ногах поджимаются в предвкушении оргазма. И тут тот, чья тугая задница сводит тебя с ума, опускается к тебе на грудь и, прикусив мочку уха именно так, как ты любишь, в это самое ухо выдыхает, так, что мурашки расползаются по всему телу: «Северус… А давай поженимся! Теперь же можно»…
Кто-нибудь, может быть, и способен в такой момент собрать волю и ускользающий рассудок, твердо сказав: «Нет, Поттер, что еще за глупости, а ну-ка слезь с меня и давай поговорим»… Но Снейпа на это не хватило, и выкрикнутое в момент семяизвержения хриплое «Да-а-а!» было, естественно, принято Поттером за добровольное согласие. Ублаженный и довольный Поттер сопел в уголок северусовой подушки, а благодарно обцелованный Северус лежал, смотрел в потолок и лихорадочно соображал — как бы теперь объяснить, что он совсем не это имел в виду, и не выглядеть при этом совершенным идиотом.
Наутро Поттер был таким счастливым, так светился улыбкой и с такой охотой занялся минетом и завтраком, что сказать: «Я передумал, и вообще ты все не так понял!», Северус не смог. Ну… Если уж глупый мальчишка вбил себе в голову, что ему для полного счастья необходим Северус Снейп с его сомнительным прошлым, привычкой торчать ночами в лаборатории и впитавшейся под кожу вечной язвительностью — не Северусу Снейпу его переубеждать. Оставалось попробовать обойтись малой кровью. Скромная незаметная свадьба, из приглашенных — только близкие друзья, в основном Поттера… Ну, то есть это он тогда так думал. Потому что в дело ввязалась верная поттеровская подруга, и все завертелось — а в результате он стоял теперь в черном фраке перед зеркалом, думая, что скажет будущему, мать его, супругу и толпе гостей во главе с министром Шеклболтом и звездой свободной прессы Ритой Скиттер, которые ждали его в большом зале Хогвартса. С нетерпением!
Профессор Снейп всегда подозревал, что Распределяющая шляпа что-то напутала, направляя Грейнджер на факультет безголовых и почти безголовых храбрецов… Кому только пришла в голову взять ее в штат помощников министра? Самому министру, да. Надо было у Снейпа спросить! Не спросили. Вот и имеем теперь детские сады для малолетних волшебников, улучшение условий труда для домовиков и однополые браки. Для таких, как Северус Снейп и — как выяснилось года два назад — Гарри Джеймс Поттер. По продвижению последнего пункта была развернута такая кампания, что Северус только хлопал глазами да брови поднимал, когда оказалось, что его нетрадиционная ориентация, за которую, кстати, там, где он вырос, можно было получить в темном переулке по физиономии, вдруг перестала быть нетрадиционной. Став, как сказал нахватавшийся маггловских словечек Драко Малфой, мэйнстримом.
Один за другим представители магического сообщества принялись, что называется, выходить из шкафа, напоминая Снейпу боггартов. Иногда казалось, что геями стали все, начиная от Альбуса Дамблдора, портрет которого дал Рите Скиттер проникновенное интервью о истинной природе своих отношений с Геллертом Гриндевальдом, до капитана английской сборной по квиддичу Оливера Вуда, закрутившего бурный роман с тренером «Гарпий» Маркусом Флинтом и неделями не сходившего с обложек«Ведьмополитена». Создавалось впечатление, что гетеросексуальным остался один Артур Уизли… Так что геи, как выяснилось, в консервативной магической Британии были, а вот однополых браков пока еще не было. И Снейпу с Поттером предстояло это исправить — а посему свадьба двух героев Второй Магической войны, чудом не погибших в Битве за Хогвартс и награжденных Орденом Мерлина (о том, что Северус Снейп был так же подозреваемым и едва не осужденным Пожирателем, предпочитали больше не вспоминать) должна была стать Событием Года.
При мысли о Поттере он глубоко вздохнул и нахмурился, нервно поправляя душившую ленту ордена… Кто только придумал этот идиотский предмет гардероба? Ничего более нелепого он в жизни не носил! А все Поттер со своей беременной подружкой — мы должны следовать новым веяниям, магическое сообщество должно развиваться, Северус, пожалуйста! И он согласился — что ему, черт возьми, оставалось? Ответив «да» на главный вопрос Поттера, артачиться в мелочах было уже глупо. Какая теперь разница, в чем… Раньше надо было думать, профессор!
Согласился, да. А попробуй сказать что-нибудь вменяемое, когда молодой любовник раскачивается на твоем готовом вот-вот взорваться члене, у тебя уже сладко тянет в подбрюшье и пальцы на ногах поджимаются в предвкушении оргазма. И тут тот, чья тугая задница сводит тебя с ума, опускается к тебе на грудь и, прикусив мочку уха именно так, как ты любишь, в это самое ухо выдыхает, так, что мурашки расползаются по всему телу: «Северус… А давай поженимся! Теперь же можно»…
Кто-нибудь, может быть, и способен в такой момент собрать волю и ускользающий рассудок, твердо сказав: «Нет, Поттер, что еще за глупости, а ну-ка слезь с меня и давай поговорим»… Но Снейпа на это не хватило, и выкрикнутое в момент семяизвержения хриплое «Да-а-а!» было, естественно, принято Поттером за добровольное согласие. Ублаженный и довольный Поттер сопел в уголок северусовой подушки, а благодарно обцелованный Северус лежал, смотрел в потолок и лихорадочно соображал — как бы теперь объяснить, что он совсем не это имел в виду, и не выглядеть при этом совершенным идиотом.
Наутро Поттер был таким счастливым, так светился улыбкой и с такой охотой занялся минетом и завтраком, что сказать: «Я передумал, и вообще ты все не так понял!», Северус не смог. Ну… Если уж глупый мальчишка вбил себе в голову, что ему для полного счастья необходим Северус Снейп с его сомнительным прошлым, привычкой торчать ночами в лаборатории и впитавшейся под кожу вечной язвительностью — не Северусу Снейпу его переубеждать. Оставалось попробовать обойтись малой кровью. Скромная незаметная свадьба, из приглашенных — только близкие друзья, в основном Поттера… Ну, то есть это он тогда так думал. Потому что в дело ввязалась верная поттеровская подруга, и все завертелось — а в результате он стоял теперь в черном фраке перед зеркалом, думая, что скажет будущему, мать его, супругу и толпе гостей во главе с министром Шеклболтом и звездой свободной прессы Ритой Скиттер, которые ждали его в большом зале Хогвартса. С нетерпением!
Профессор Снейп всегда подозревал, что Распределяющая шляпа что-то напутала, направляя Грейнджер на факультет безголовых и почти безголовых храбрецов… Кому только пришла в голову взять ее в штат помощников министра? Самому министру, да. Надо было у Снейпа спросить! Не спросили. Вот и имеем теперь детские сады для малолетних волшебников, улучшение условий труда для домовиков и однополые браки. Для таких, как Северус Снейп и — как выяснилось года два назад — Гарри Джеймс Поттер. По продвижению последнего пункта была развернута такая кампания, что Северус только хлопал глазами да брови поднимал, когда оказалось, что его нетрадиционная ориентация, за которую, кстати, там, где он вырос, можно было получить в темном переулке по физиономии, вдруг перестала быть нетрадиционной. Став, как сказал нахватавшийся маггловских словечек Драко Малфой, мэйнстримом.
Один за другим представители магического сообщества принялись, что называется, выходить из шкафа, напоминая Снейпу боггартов. Иногда казалось, что геями стали все, начиная от Альбуса Дамблдора, портрет которого дал Рите Скиттер проникновенное интервью о истинной природе своих отношений с Геллертом Гриндевальдом, до капитана английской сборной по квиддичу Оливера Вуда, закрутившего бурный роман с тренером «Гарпий» Маркусом Флинтом и неделями не сходившего с обложек«Ведьмополитена». Создавалось впечатление, что гетеросексуальным остался один Артур Уизли… Так что геи, как выяснилось, в консервативной магической Британии были, а вот однополых браков пока еще не было. И Снейпу с Поттером предстояло это исправить — а посему свадьба двух героев Второй Магической войны, чудом не погибших в Битве за Хогвартс и награжденных Орденом Мерлина (о том, что Северус Снейп был так же подозреваемым и едва не осужденным Пожирателем, предпочитали больше не вспоминать) должна была стать Событием Года.
Страница 1 из 2
