Поиграем?!

Не решаясь заговорить снова, я так и простоял несколько секунд, пока она не оглядела меня с ног до головы, а потом начала говорить.

— Новенький, значит? Сейчас все живут по двое, а кто и по трое, но есть один вагончик, который мы пока только таскаем за собой. В нем умер один из клоунов, как я помню. Говорят, жуткий был, хотя детвору веселил отменно. Никто не хочет туда селиться, несут что-то про то, что в вагончике призраки и все такое. Ты же не суеверный?

От всего сказанного я поежился. У меня была причина, чтобы верить в призраков и прочую нечисть. Нет, я не любитель магии, но что-то мне подсказывало, что раз существуют такие как я, то и остальная нечисть тоже есть.

— Я не… суеверный. Но… как умер тот клоун?

— Когда он умер, меня еще не было в цирке, так что сказать ничего не могу. Это если не запретная тема, то очень неприятная.

Не решившись спрашивать дальше, я кивнул, переступая с ноги на ногу. Она сама доведет меня до этого вагончика, или нужно об этом тоже попросить?

— Иди за мной. Постарайся не отставать, ты проходишь мимо Злата уже третий раз, он может решить, что ты угроза.

— Злата? Кто это?

— Видишь ту машину для убийств, которую по глупости назвали просто «тигр»? Вот он — Злат.

Я невольно вздрогнул, потому что глаза тигра в этот момент уставились прямо на меня. Зрительный контакт продлился всего несколько секунд — потом тигр вновь вернулся к странным играм со своим дрессировщиком — но он произвел на меня слишком сильное впечатление. У тигра были такие глаза… будто принадлежащие человеку.

Дружба — это…

Девушка быстро довела меня до вагончика, в котором я буду жить следующие шесть лет. Может больше, может меньше, хотя надеюсь, что не разочаруюсь в своем решении. Если я вернусь к родителям через полгода, то это будет полный провал.

Вагончик больше казался страшным, чем был таким. Краска немного облупилась, на дверце висел большой ржавый замок, но в целом вагончик выглядел неплохо. Окон в нем не было, отчего я непонимающе взглянул на девушку, но та выглядела чем-то жутко разозленной.

— Вот черт, я и забыла, что тут висит эта громадина! А за ключами опять к Тео переться! Черт бы побрал эту безопасность!

Девушка гневно сжала губы в тонкую линию, буравя взглядом несчастный замок. Надеюсь, она сможет его открыть, хотя замок выглядит жутко. Должно быть, этим замком не пользовались действительно очень долго, раз он успел так проржаветь от дождей. Но отменять то, что циркачи решили сэкономить и не купили новый замок, воспользовавшись этой ржавой громадиной, тоже нельзя.

— Может… я пока схожу за вещами домой?

Девушка на это зло фыркнула, махнув рукой, мол, вали куда хочешь, не до тебя сейчас. Пожав плечами, я повернулся, слабо представляя, как выйти из этого лабиринта средств передвижений так, чтобы не пройти этот несчастный четвертый раз перед тигром. Он все еще был на месте, но дрессировщик уже устал от покушений зверюги, усадив его на землю, а сам сел на подставку для тигра, теперь оказываясь на одном уровне с животным. Не знаю уж, почему меня заинтересовала эта колоритная пара циркачей, но за ними наблюдать было в разы круче, чем за клоуном, который дурацки бибикал, зажимая красный нос. Надеюсь, когда я действительно стану частью цирка, то мне дадут погладить эту зверюгу.

Сказав временное «пока» своим мечтам о будущей ручной огромной киске, я подумал, что вполне смогу обойти вагончики с другой стороны, что благополучно и сделал. Цирк остался позади, и только сейчас я понял, что действительно сделал все так, как хотел. Я действительно теперь работаю в цирке. Хоть без программы, хоть без четкого плана, хоть пока что без вещей… Но я действительно теперь могу в любой момент собрать вещи, а потом уехать с бродячим цирком. И прощай, юрист!

Вот черт! Это же…

Осознание всего этого заставляло меня широко улыбаться. Настолько широко, что проходящие мимо люди странно поглядывали, а старушки, чьих любимой обителью были лавочки возле подъезда, бормотали что-то насчет «наркоман обкуренный».

Честно говоря, я надеялся, что внезапно пойдет дождь, который этих самых бабушек разгонит, но жизнь решила, что столько везенья за один день — слишком много. Пришлось пользоваться заранее разработанным планом, в выполнении которого мне должна была помочь подруга детства, которая была достаточно «дружна» со старушками, чтобы они подумали, что она не выносит в сумках вещи из дома, чтобы продать их наркобаронам.

Хлоя жила со мной на одной лестничной площадке, как раз в квартире напротив, поэтому с ней мы дружили… лет с шести, как только ее семья переехала в наш район. Сначала это были дружеские пинания мяча, потом гонки на велосипедах, а как-то позже все вылилось в то, что мы стали помогать друг другу с алиби. Хлоя бегала в клубы, а я говорил, что она в это время была со мной в библиотеке.