Фандом: Ориджиналы. Однажды Стивен Хокинг сказал мне: «Прогресс состоит не в замене неверной теории на верную, а в замене одной неверной теории на другую неверную, но уточненную.» Ладно, он говорил это не совсем мне, но услышать и понять по-своему может каждый из нас.
Добавить в моё избранное
19 мин, 1 сек 1346
Не было щелей на аппаратах, не было картинок транспортных карт, которые тут действовали. Лишь маленькие белые квадраты. И люди проходили, просто прикладывая большой палец к ним.
Пожав плечами, Вова приложил свой палец, ни на что толком не рассчитывая. Однако когда мигнула зеленная лампочка, он смело проскользнул вперед, не став жертвой между турникетами.
— Ничего не понимаю. Президент, что ли, сегодня нас посещает? Обычно перед его приездом город могут обновить. Хотя не до такой же степени.
Девушка, к которой он обратился, как и прочие люди, оставила Вову без ответа, безразлично окинув его взглядом, шагнула в вагон поезда, только что остановившегося на втором пути.
Сиденья из вагонов исчезли, люди ехали стоя, держась за поручни. Никто не слушал музыку, не читал электронные книги. Молоденькие девушки не складывали губы в дурацкую утку, чтобы сделать утренний отчет для инстаграма. Окружающие просто стояли с каменными лицами, смотря перед собой в пустоту. Не удержавшись, Вова скорчил рожу, высунув язык. Девушка, которая игнорировала его ранее, повернулась к нему и посмотрела как-то сквозь него.
Он моментально прикусил свой язык. Очень уж ему не понравился этот взгляд, впрочем, как и само лицо. Нет, она не была страшненькой. Несмотря на полное отсутствие косметики, черты лица были приятными, никаких синяков под глазами, каких-либо проблем с кожей. Скорее, отсутствие эмоций и безразличие, тонувшее в синей бездне, пугало до мурашек.
— «С» двенадцать.
От неожиданности Вова подскочил. Уж слишком внезапным громом прозвучал механический голос, перед тем как поезд остановился, и двери, шипя, раскрылись.
Небольшая серая масса вытекла из вагона, ее место заняла новая порция, и поезд вновь тронулся. Никаких напутствий с осторожностью к закрыванию дверей, угрозе терроризма, того, что нужно уступать места пожилым. Хотя и уступать-то было некуда. И, кстати говоря, впрочем, и некому. Ни одного человека старше лет сорока пяти он в упор кругом не видел.
Путешествие продолжалось, смятение не отставало следом. Вова не знал, что поезд издает настолько громкие звуки при движении, обычно их затмевал городской галдеж.
За окном пейзаж плыл, знакомая, но полностью чужая картина то и дело сменялась кадрами. Цепочка незнакомых зданий вела до самого Обского водохранилища, даже местами возвышались и среди него. Лишь небо осталось неизмененным обиталищем пушистых облаков, разве что имевшее свинцовый оттенок.
Поезд достиг правого берега, и механический голос вновь раздался откуда-то сверху, но на этот раз Вова, можно сказать, был готов.
— «С» одиннадцать.
Люди в этой части города были не привлекательней своих соседей через мост. Все та же серая масса, в которую влился поток из вагонов.
Станция была точной копией той, что занимала место «площади Маркса», полное отсутствие всей своей индивидуальности, лишь вновь металлические стены да большие дисплеи, на которых тот же странный мужчина продолжал свое вещание
— … от общей статистики. Каждый гражданин должен обратиться к своему куратору и сообщить об уклонении. Тот же в свою очередь незамедлительно сообщает в службу численности корпорации. Ведь содействие…
Эта набережная тоже уже не та. Любой житель мегаполиса, который оказался бы сейчас на месте Владимира, сказал бы то же самое. Царило полное отсутствие торговых точек, мест общественного питания, но их места не пустовали. Много, очень много высоких зданий все той же странной конструкции, заканчивающейся множеством тонких трубок.
Подземный переход исчез, его место занял совершенно противоположный ему, который вел уже не под, а над улицей Большевистской. Хотя навряд ли советские названия частей города отныне имели свои значения.
Но теперь город уже не молчал. Завывания сирены заполняли улицу, а механический голос, пробравшийся сюда из вагона метро, в ее перерывах вещал:
— Сотрудники сдерживания, пройдите к пункту безопасности Си Эм четыре для получения новых инструкций. Синий код доступа, немедленно активируйте свой икэш.
Неизвестно, сколько времени это сообщение повторялось до Вовиного появления из недр метро, но пока он перебирался ближе к набережной, оно прозвучала раза четыре, вперемешку с воплем сирены.
На другой стороне улицы так же не было ничего знакомого, что уже не являлось странностью. Завывания сирены вызвали новую порцию головной боли. Владимир ускорил шаг, словно хотел быстрее сбежать от этих звуков. Но это не помогло. На каждом здании находилось пара-тройка динамиков, переносящих голос как вирус.
— Возвращайся, глупец, туда, откуда пришел. Пока не поздно.
— Вы мне? — опешил Вова.
Но фигура, облаченная в уже привычное одеяние, продолжала набирать расстояние в противоположном направлении.
Вова бросился следом за странным мужчиной, расталкивая людей, которые попадались на пути.
Пожав плечами, Вова приложил свой палец, ни на что толком не рассчитывая. Однако когда мигнула зеленная лампочка, он смело проскользнул вперед, не став жертвой между турникетами.
— Ничего не понимаю. Президент, что ли, сегодня нас посещает? Обычно перед его приездом город могут обновить. Хотя не до такой же степени.
Девушка, к которой он обратился, как и прочие люди, оставила Вову без ответа, безразлично окинув его взглядом, шагнула в вагон поезда, только что остановившегося на втором пути.
Сиденья из вагонов исчезли, люди ехали стоя, держась за поручни. Никто не слушал музыку, не читал электронные книги. Молоденькие девушки не складывали губы в дурацкую утку, чтобы сделать утренний отчет для инстаграма. Окружающие просто стояли с каменными лицами, смотря перед собой в пустоту. Не удержавшись, Вова скорчил рожу, высунув язык. Девушка, которая игнорировала его ранее, повернулась к нему и посмотрела как-то сквозь него.
Он моментально прикусил свой язык. Очень уж ему не понравился этот взгляд, впрочем, как и само лицо. Нет, она не была страшненькой. Несмотря на полное отсутствие косметики, черты лица были приятными, никаких синяков под глазами, каких-либо проблем с кожей. Скорее, отсутствие эмоций и безразличие, тонувшее в синей бездне, пугало до мурашек.
— «С» двенадцать.
От неожиданности Вова подскочил. Уж слишком внезапным громом прозвучал механический голос, перед тем как поезд остановился, и двери, шипя, раскрылись.
Небольшая серая масса вытекла из вагона, ее место заняла новая порция, и поезд вновь тронулся. Никаких напутствий с осторожностью к закрыванию дверей, угрозе терроризма, того, что нужно уступать места пожилым. Хотя и уступать-то было некуда. И, кстати говоря, впрочем, и некому. Ни одного человека старше лет сорока пяти он в упор кругом не видел.
Путешествие продолжалось, смятение не отставало следом. Вова не знал, что поезд издает настолько громкие звуки при движении, обычно их затмевал городской галдеж.
За окном пейзаж плыл, знакомая, но полностью чужая картина то и дело сменялась кадрами. Цепочка незнакомых зданий вела до самого Обского водохранилища, даже местами возвышались и среди него. Лишь небо осталось неизмененным обиталищем пушистых облаков, разве что имевшее свинцовый оттенок.
Поезд достиг правого берега, и механический голос вновь раздался откуда-то сверху, но на этот раз Вова, можно сказать, был готов.
— «С» одиннадцать.
Люди в этой части города были не привлекательней своих соседей через мост. Все та же серая масса, в которую влился поток из вагонов.
Станция была точной копией той, что занимала место «площади Маркса», полное отсутствие всей своей индивидуальности, лишь вновь металлические стены да большие дисплеи, на которых тот же странный мужчина продолжал свое вещание
— … от общей статистики. Каждый гражданин должен обратиться к своему куратору и сообщить об уклонении. Тот же в свою очередь незамедлительно сообщает в службу численности корпорации. Ведь содействие…
Эта набережная тоже уже не та. Любой житель мегаполиса, который оказался бы сейчас на месте Владимира, сказал бы то же самое. Царило полное отсутствие торговых точек, мест общественного питания, но их места не пустовали. Много, очень много высоких зданий все той же странной конструкции, заканчивающейся множеством тонких трубок.
Подземный переход исчез, его место занял совершенно противоположный ему, который вел уже не под, а над улицей Большевистской. Хотя навряд ли советские названия частей города отныне имели свои значения.
Но теперь город уже не молчал. Завывания сирены заполняли улицу, а механический голос, пробравшийся сюда из вагона метро, в ее перерывах вещал:
— Сотрудники сдерживания, пройдите к пункту безопасности Си Эм четыре для получения новых инструкций. Синий код доступа, немедленно активируйте свой икэш.
Неизвестно, сколько времени это сообщение повторялось до Вовиного появления из недр метро, но пока он перебирался ближе к набережной, оно прозвучала раза четыре, вперемешку с воплем сирены.
На другой стороне улицы так же не было ничего знакомого, что уже не являлось странностью. Завывания сирены вызвали новую порцию головной боли. Владимир ускорил шаг, словно хотел быстрее сбежать от этих звуков. Но это не помогло. На каждом здании находилось пара-тройка динамиков, переносящих голос как вирус.
— Возвращайся, глупец, туда, откуда пришел. Пока не поздно.
— Вы мне? — опешил Вова.
Но фигура, облаченная в уже привычное одеяние, продолжала набирать расстояние в противоположном направлении.
Вова бросился следом за странным мужчиной, расталкивая людей, которые попадались на пути.
Страница 3 из 6
