Долой такие подарки!

От общего к частностям

Северус Снейп не любил праздники в общем, а Рождество в частности. В общем — за то, что так и не научился отдыхать за всю свою жизнь. Фантазии хватало только на усесться в кресле около горящего камина с любимым журналом по вопросам зельеварения и стаканчиком огневиски в руках. Рождество получило статус в частности, потому что на этот праздник полагались подарки. Последний раз Северус получал их в раннем детстве, когда родители очень редко ссорились и вспоминали о своем маленьком сыне. Каждый год Снейп просто проклинал себя, что бросает взгляд на пол у кровати. Там ничего не могло быть. Последний человек, который что-то ему дарил, погиб десять лет тому назад. Да и Снейп умудрился поссориться с Лили Эванс за пять лет до этого события.

Вот об этом ему вообще нельзя вспоминать. Теперь настроение испорчено на целый день, а еще ожидается неприятное мероприятие — рождественский пир. Одно только радовало: почти все ученики из-за холодов разъехались по домам.

Детей Северус Снейп не любил в общем, а вот отдельные персоны в частности. Десять лет назад он согласился на должность преподавателя зельеварения. А куда было деваться? Все магическое сообщество не верило в раскаяние бывшего Упивающегося смертью, только директор Хогвартса встал на его защиту. Все было бы ничего, если бы не дети, которые просто издевались над любимым предметом. Редко-редко появлялся студент, достойный внимания преподавателя. Но настоящая беда началась, когда в Хогвартсе появился «смысл никчемной жизни Северуса Снейпа» — Гарри Поттер. Обещание помочь сохранить жизнь сыну Лили, данное Альбусу Дамблдору, не отягощало Снейпа в течение десяти лет. И вот в начале этого учебного года он получил плевок Джеймса Поттера, долетевший в Нюниуса через десятилетие. Снейп был поражен: ожидал увидеть сына Лили Эванс, а получил Джеймса в одиннадцатилетнем возрасте. Эта точная копия еще и украла глаза любимой женщины.

«Бездарный, самовлюбленный, как и его отец, любитель нарушать правила, жадный до славы и внимания, нахальный» — и ярко-зеленые глаза Лили. Способности матери к зельеварению канули в Лету, зато талант отца к квиддичу тут как тут. Дорогая Лили погибла, а ненавистный Джеймс Поттер словно жил вторую жизнь, только изменив имя на Гарри.

Сынок так же любил заводить странных друзей, как и отец. Ха, Рональд! Из бесчисленного семейства Уизли, где каждый следующий ребенок все более неудачный. Интересно, что за чудо будет их дочка — последыш?

А Гермиона Грейнджер? Зубрилка, которая никак не может понять, что магию нужно чувствовать и понимать, а не учить, как маггловские стихи. Она, конечно, грязнокровка, но и Лили была из семьи магглов. Зато какая волшебница! Пусть ценой собственной жизни, но она единственная, кто смог расправиться с Темным Лордом. Хотя по следам магии выходило, именно малявка Грейнджер подожгла его мантию во время квиддича. Поняла, против Поттера кто-то колдует. И, как всегда, подозрения пали на страшного и коварного зельевара!

«Браво, Северус! Впервые с времен Чарли Уизли помог проиграть команде собственного факультета», — злился декан Слизерина.

Настроение испортилось окончательно, а вечером он еще должен был изображать веселье на рождественском пиру и лишний раз любоваться Гарри Поттером.

Декан Слизерина уже собирался войти в Большой зал Хогвартса, но затормозил, услышав раздосадованный голос профессора Трелони. Вот уж кого он не любил и в общем, и в частности. В общем — за то, что она была ду-р-а-а-а, а в частности… Именно Сибилла произнесла предсказание, которое перевернуло всю жизнь Снейпа. Он надеялся на награду, передавая Темному Лорду слова прорицательницы, а получил гибель любимой.

Звук шагов Сибиллы приближался, и декан предусмотрительно спрятался в нише за статуей. Разговор прорицательницы с директором Хогвартса явно не удался. Профессор Трелони всхлипывала и что-то недовольно бормотала себе под нос. Остановившись около ниши Снейпа, она громко высморкалась и побрела по направлению к своей башне. Он осторожно выглянул из укрытия. Фигура Трелони маячила вдали, а в шаге от Снейпа лежала какая-то коробка.

«Карты Таро», — прочитал Северус Снейп и презрительно усмехнулся вслед прорицательнице.

Желание догнать ее равнялось нулю — отдаст как-нибудь потом. Снейп нагнулся и поднял карты. Чужие Таро удивительно уютно легли в руку. Ощущение напоминало, казалось уже давно забытое, первое прикосновение к своей волшебной палочке. Святое! Может, карты как и палочки, сами выбирают себе хозяина? А почему бы и нет? Такой же магический инструмент. Только вот пользоваться им Снейп совсем не умеет и учиться не собирается. Но почему-то неожиданно нахлынули детские воспоминания. Тобиас Снейп утверждал: «Все найденное в дни праздников — подарок от Отца Рождества».

«Мне подарил карты. И что с ним делать? Гадать? — криво усмехнулся Снейп. — Только этого не хватало в моей жизни!