Это было обычное утро. Тощий готовил завтрак, Джеффри ругался с Джейн, Тоби весело смеялся и разговаривал с Клоки… Стойте! Тоби разговаривал с Клоки, улыбался ей, а мне же неприятно. Не знаю почему, но чувствую я себя просто херово. Он просто улыбался ей, а у меня в тоже время сердце на кусочки разрывалось. Неужели… Неужели я ревную этого придурка? Но почему? Возможно, я… Нет, это полностью исключено! В любом случае, об этом не время сейчас думать, лучше, пойду позавтракаю.
Добавить в моё избранное
2 мин, 19 сек 793
Слендермен отправил нас с Тоби на задание, мы должны пойти вдвоём, и причиной этому то, что Чертов Худи где-то шляется. Ну да ладно, и без Брайана справимся. Задание сегодня прилегчайшее: Всего-лишь убить одну парочку, которая решила уедениться, полностью погрузившись в «красоты» этого мрачного леса. Мы просекаем лес, вспарывая пугающую тишину шуршанием листов под ногами. Вот, уже видно жертв… Я быстро рассказываю план, и Тикки кивает в знак согласия. Я тихонько выхожу из-за кустов. Людишки сидят перед костром, и, жаря на огне зефир, мило беседуют. Бедняжки, даже не подозревают, что это будет их последний вечер… Я подхожу к парочке. Тихими, еле слышными шагами… Кладу руку на плечо девушки, и та вздрагивает всем телом.
— Бум!
Пуля вылетает из ее головы, оставляя сквозную рану. Моментальная смерть. Даже не успела понять, что умирает… Тоби тем временем заносит топор над парнем, и что есть силы, бьет по спине. Слышен звук разламывающихся костей. Кровь моментально обрызгивает все вокруг парня, и, естественно, толстовку Роджерса. Смотрю на него: С окрававленным топором в руках, с легкой ухмылкой. Смотрю в его глаза. Вижу в них опасность, и о боже, это прекрасно. Понимаю, что отрицаю очевидное. Я люблю его. Я ревную его к тем сукам, с которыми он разговаривает, которым мило, беззаботно улыбается. Тоби уже хочет уйти, но я, неожиданно не столько даже для него, как для меня, хватаю его за руку. Он удивленно глядит на меня. Я прижимаю его к ближнему к нам дереву и шепчу на ухо:
— Ты, хоть, Черт возьми, понимаешь, как я тебя ревную?!
Вопросительно на меня смотрит:
— Ревнуешь?… Но почему?…
Снимаю его маску, хватаю за подбородок, и впиваюсь в желанные губы требовательным поцелуем. Тоби не отвечает, и меня это не устраивает. Я прикусываю нижнюю губу, и, воспользовавшись моментом, когда он приоткроет рот, проникаю языком. Что-то недовольно мычит сквозь поцелуй. Возможно, пытается проклинать меня. Отталкивает меня. Я хватаю его руки и держу по обе стороны от головы.
— Тим, что ты творишь? Совсем свихнулся?! — Слышу недовольство, после того, как разрываю поцелуй. Все-же вижу, что тебе приятно, Тоби. Тебе нравится то, что я делаю. Опускаюсь к шее, оставляю легкие поцелуи, а после и засосы. Пусть любая сучка знает, что этот мальчик занят. Тихо стонет:
— Прошу, Остановись, Тим…
Но все равно тебе хочется продолжения, я вижу это по прикрытым глазам и румянцу на щеках.
— Но тебе же нравится, разве нет?
— Черта с два мне должно это нравиться?…
Отпускаю его руки и запускаю свои под толстовку. Тихо стонет. Дышит надрывисто. «Черт, а ведь это все гребанная ревность» проносится у меня в голове. Смотрю на его лицо. Самое прекрасное лицо которое я когда-либо видел. Лицо моего мальчика. Жаль, что сегодня не могу довести его до пика наслаждения. Нельзя.
— Пойдем, Дрыщ волноваться будет.
Говорю, как ни в чем не бывало. Он кивает.
Интересно, как скоро Роджерс узнает о том, что он — мой новый наркотик?
— Бум!
Пуля вылетает из ее головы, оставляя сквозную рану. Моментальная смерть. Даже не успела понять, что умирает… Тоби тем временем заносит топор над парнем, и что есть силы, бьет по спине. Слышен звук разламывающихся костей. Кровь моментально обрызгивает все вокруг парня, и, естественно, толстовку Роджерса. Смотрю на него: С окрававленным топором в руках, с легкой ухмылкой. Смотрю в его глаза. Вижу в них опасность, и о боже, это прекрасно. Понимаю, что отрицаю очевидное. Я люблю его. Я ревную его к тем сукам, с которыми он разговаривает, которым мило, беззаботно улыбается. Тоби уже хочет уйти, но я, неожиданно не столько даже для него, как для меня, хватаю его за руку. Он удивленно глядит на меня. Я прижимаю его к ближнему к нам дереву и шепчу на ухо:
— Ты, хоть, Черт возьми, понимаешь, как я тебя ревную?!
Вопросительно на меня смотрит:
— Ревнуешь?… Но почему?…
Снимаю его маску, хватаю за подбородок, и впиваюсь в желанные губы требовательным поцелуем. Тоби не отвечает, и меня это не устраивает. Я прикусываю нижнюю губу, и, воспользовавшись моментом, когда он приоткроет рот, проникаю языком. Что-то недовольно мычит сквозь поцелуй. Возможно, пытается проклинать меня. Отталкивает меня. Я хватаю его руки и держу по обе стороны от головы.
— Тим, что ты творишь? Совсем свихнулся?! — Слышу недовольство, после того, как разрываю поцелуй. Все-же вижу, что тебе приятно, Тоби. Тебе нравится то, что я делаю. Опускаюсь к шее, оставляю легкие поцелуи, а после и засосы. Пусть любая сучка знает, что этот мальчик занят. Тихо стонет:
— Прошу, Остановись, Тим…
Но все равно тебе хочется продолжения, я вижу это по прикрытым глазам и румянцу на щеках.
— Но тебе же нравится, разве нет?
— Черта с два мне должно это нравиться?…
Отпускаю его руки и запускаю свои под толстовку. Тихо стонет. Дышит надрывисто. «Черт, а ведь это все гребанная ревность» проносится у меня в голове. Смотрю на его лицо. Самое прекрасное лицо которое я когда-либо видел. Лицо моего мальчика. Жаль, что сегодня не могу довести его до пика наслаждения. Нельзя.
— Пойдем, Дрыщ волноваться будет.
Говорю, как ни в чем не бывало. Он кивает.
Интересно, как скоро Роджерс узнает о том, что он — мой новый наркотик?
