Тропой пегасов

Дорога в неизвестность

Советские леса впечатляли. От избушки лешего они вставали плотной, непроходимой стеной, так что когда из ниоткуда появилась тропинка, Ремус ахнул — такой нереальной она казалась. Даже когда он пошел по ней вслед за Русланом, в сопровождении белоснежного красавца-пегаса Голубя, ему всё казалось, что она ненастоящая. Тропа была широкая, прямая, светлая, лишь изредка огибала самые крупные дубы и ели, а по сторонам от нее начиналась тьма, буреломы, тревожные звуки… Оттуда веяло холодом и опасностью. Ремусу казалось, что он увидел справа кого-то шестиногого, размером с теленка, с красным телом и большими прозрачными перепончатыми крыльями — и только сделал шаг, чтобы посмотреть поближе, как его придержал за руку спутник.

— Смотри, не сходи с тропинки, — предупредил Руслан. — Она, видишь в чем дело, не совсем в лесу.

— Как это?

— Ну, у леших свои секреты… Он может и тропку закрутить, даже если ты все время идешь на север, и наоборот, вывести тебя куда надо. Мне такая магия недоступна, но с таким братом справляться с лесом куда удобнее, — усмехнулся Руслан. — Так что если ты сойдешь с тропы, ты выйдешь из-под его защиты. Тебя тут и сожрать могут, и блуждать будешь, пока еще брат тебя найдет… Сам не выйдешь, это точно. Ну а так, по прямой, в скором темпе, мы бы шли дня три, не меньше, а по этой тропке — к вечеру выйдем.

Пегас спокойно шагал за ними. Люпин несколько раз оглядывался: его поражало спокойное величие и загадочная одухотворенность животного. Когда он в очередной раз оглянулся, Голубь взмахнул крыльями. Завороженный, Люпин остановился. Пегас резко ударил копытом о тропу — и на месте удара из земли заструился ключ. Звонкое журчание хрустальной воды, стекающей куда-то за границу тропы, привлекло внимание Лапина.

— О, спасибо, Голубь. Значит, пора устраивать привал, мы где-то на середине пути. Ремус, да ты попробуй водичку, не бойся, такой ты еще не пробовал.

Люпин зачерпнул пригоршней воду и шумно втянул в себя. В тот же момент он почувствовал себя по-другому. Ему захотелось петь, танцевать. В чувствах он нежно обнял Пегаса за шею и стал шептать пришедшие на ум строки:

— Среди лесной загадочной тропы

не знал я, что открою вдохновенье,

лишь выпив из источника творенья

божественной, нежданной красоты.

Твое крыло — как неба облака,

Твои глаза — оплот небесной неги,

Прими ж меня как друга, седока,

Мой друг, мой брат, мой фамильяр… навеки!

Пегас в ответ весело заржал. Руслан покачал головой.

— Ничего себе, ты ему понравился. Он вообще-то только что проинформировал, что согласен быть твоим фамильяром. А насчет стихов не переживай — Пушкин после одного глотка «Руслана и Людмилу» выдал.

Люпин медленно приходил в себя.

— Вот шельмец, — с восхищением он глядел на Голубя, гладя его по переливающейся шерсти.

— Да, думаю, он это специально подстроил. Чем-то ты ему приглянулся. Иметь фамильяра — это очень престижно и ответственно. Жаль, я на это не имею права.

— Почему? — удивленно оторвался Люпин от общения с пегасом.

— Я же Мастер леса… Я должен был беспристрастен ко всем животным, — вздохнул Руслан.

После обеда они пошли дальше. Мастер леса шел впереди, а Люпин шагал рядом с Голубем, зарываясь рукой в его гриву.

— Расскажи мне, всё-таки. Зачем кому-то понадобилось их убивать?

— Пегасы — источники магии для маглов. Все великие произведения были написаны после посещения источника вдохновения, открытого одним из пегасов. Они умеют становиться невидимыми для маглов, у них есть способности к ментальной магии: они могут являться во снах и там открывать свои источники. Считается, что кровь Пегаса может подарить магические способности неволшебнику — но ненадолго. Возможно, на несколько месяцев. Поэтому, скорее всего, кто-то из оборотней хочет получить возможность обладать магией. Мы и должны выяснить, кто это, и, собрав доказательства, предоставить их и пойманного человека советской милиции, — у меня есть такие полномочия. Но сейчас данных для ее вмешательства недостаточно: нужно доказать, что это именно оборотни, а не звери. Зверей, нарушающих Законы леса, я просто отстреливаю.

— Погоди-ка… Советская милиция — это же маглы?

— У них есть специальный отдел, который занимается магическими проявлениями преступности, там работают сквибы и волшебники наравне. Это удобно, — пожал Руслан плечами. — Только представь, магла убили вашей Авадой. Ни следов, ничего. А убил-то тоже человек. Милиция зайдет в тупик. А так — все сведения магловской части милиции доступны магической части, и они примут к сведению загадочное убийство. И наоборот, мага могут попросту пырнуть ножом в обыкновенном пивном баре во время пьяной драки. При чем здесь волшебство?