Тропой пегасов

— Ты его друг, и, судя по всему, вы явно не хотели ничего плохого. По крайней мере, Авдей еще какое-то время будет приходить в себя. Без него, знаешь, как-то… спокойнее.

Женщина потерла рукой плечо, и острая мысль вонзилась в сердце и разум оборотня.

— Он тебя бил? — снова прорычал Люпин, на этот раз уверенно отмечая изменившийся голос и покалывание в пальцах. Он взглянул на руку, и на миг показалось, что ногти были чуть длиннее, но он тут же убедился, что всё как обычно.

— С чего ты взял? Нет! То есть… Это нормально. Обычные супружеские отношения. У всех так, верно же?

Ремус покачал головой.

— Нет, Люда, это не нормально. И уйти ты от него не можешь, так?

Женщина кивнула.

— Скажи, — и его голос понизился до вкрадчивого шепота, — а ты бы расстроилась, если бы я его убил?

Людмила растерялась.

— Ну, наверное. В конце концов, детям нужен отец.

— То есть нет.

— Нет, — прошептала женщина, словно сама теряясь от своей смелости. — Да дело даже не во мне. Я боюсь, что он убьёт Кирила. Он словно с цепи сорвался. После того, что он сделал с…, — она прервалась на полуслове, судорожно выдыхая воздух.

— Это он убил твою младшую дочь?

Женщина кивнула и разрыдалась. В груди Ремуса разрасталось пламя, новое для него. Воплощенная честь, которая не находила себе место в сущности волка и нашла сейчас.

Ремус вновь почувствовал странное покалывание и легкую боль в пальцах. Послышался звон — это сломалось и упало кольцо, в которое он, Сириус и Гарри поместили направленные порталы друг к другу.

Он взглянул на свою руку, уже догадываясь, что он там увидит. Лапа — медвежья лапа — медленно уменьшалась вместе с затуханием огня в сердце и превращалась в человеческую ладонь.

— Я отомщу за твою дочь, — сказал оборотень перед тем, как провалиться во внезапно подкравшееся небытие.

После краткого отчета Руслана о прошедшем месяце Ариэль хлопотала на кухне, а мужчины терпеливо дожидались её во дворе. Сириус порывался пойти и помочь, как он делал всегда до этого, но присутствие Руслана путало и смущало его. Кроме того, было еще нечто действительно важное, намного важнее, чем помощь с готовкой.

— Мне нужно с тобой поговорить, — начал он, и сам же остановил себя, обругав за недипломатичное начало.

— Мне не о чем с тобой разговаривать, — ну да, конечно. Сириус осознавал, что вряд ли Руслан мог не заметить их симпатии и потеплевших отношений. И, конечно, он сам был тому виною. Но всё же…

— Есть. Это касается твоей жены.

Руслан шагнул к Сириусу, горой нависнув над ним, и прорычал:

— Если ты хоть пальцем…

— Я не про это, — отмахнулся Сириус. — Я про её болезнь. Пока тебя не было, она чуть не ушла. Понимаешь? Тебя заботят какие-то звери, пока твоя жена в опасности. Она не выдержит! Она уже чуть не выдержала…

Руслан отшатнулся и устало опустился на ступеньки, спрятав лицо в руках.

— Ты её удержал?

— Да. Но у нас ничего не было, — поспешил сообщить Сириус. — Я просто был рядом. Она очень переживала за тебя, и боялась, что ты не вернешься.

— А я мог… знаешь, я был неправ с Ремусом. Если бы не он, я мог бы и не вернуться. А Ремус… Я… не знаю, что на меня нашло, но, когда я услышал, что его хотят женить, у меня будто какое-то помутнение случилось. Мне почему-то очень дороги стали те люди, там, понимаешь? Да, часть их них — оборотни, они оторваны от реальности несколько сотен лет, и только за счет окрестных деревень они не вырождаются. Но в последние годы все разваливается, понимаешь? Я не знаю почему, но я чувствую, что всё меняется. Колхозы рушатся, люди уезжают в города. Эта деревня без твёрдой руки обречена. А их наставник, — он махнул рукой, оборвав предложение на полуслове.

— Продолжай.

— Их наставник — убийца. Оборотень. Пьяница. Он бьет жену и детей, и вообще часто решает споры в деревне кулаками. Им нужен кто-то другой, это ясно. Но обычного человека они бы слушать не стали. А Ремус — оборотень, вот я и подумал…

— Ясно. Спасибо за откровенность. Но насчет Ариэль я не всё рассказал, что хотел.

Руслан поднял голову, на глубине его глаз плескался страх.

— Она уходит, Руслан. Уходит. Он на сможет продержаться четыре месяца, понимаешь? В лучшем случае — недели три… или две. Если ты ничего не сделаешь, ты останешься без жены, а твоя дочь — без матери.

Руслан вздрогнул.

— Я… слушай, есть еще кое-что. Есть… но для меня это не так просто. Я же Мастер Леса, я должен защищать, а не убивать! Чтобы ускорить действие зелья, надо… Дай мне время. Прошу. Спасибо, что сообщил. Я… поговорим завтра, хорошо?

— Хорошо, — Сириус кивнул. — Тогда я пойду. Передавай жене мои извинения, что я не смог присутствовать на ужине.