Фандом: Гарри Поттер. Кто там хотел кошачий Белламорт?
Добавить в моё избранное
18 мин, 6 сек 1547
Она была прекрасна — и отлично это знала. Её предками были сплошь чистокровные книззлы из самого элитного питомника Британии, за их потомками стояли в очереди годами самые богатые и влиятельные маги, их регулярно возили на осмотры в лучшие ветеринарные клиники, кормили самой чистой в мире пищей, выгуливали, вычёсывали, холили и лелеяли… И Арабелла Астра Нуар из Солярного Перекрёстка снисходительно принимала подобное поклонение. Хозяйка её обожала, хозяину она благосклонно позволяла изредка себя гладить — только по голове — а хозяйские дети относились к ней с должным благоговением, и она милостиво это благоговение принимала.
Розалинда Скоур всегда была красавицей. В детстве она была прелестным ребёнком — белокурым, пухленьким ангелочком с большими наивными глазами чудесного аквамаринового цвета. Став подростком, она избавилась от младенческой пухлости, но очарования не потеряла, оставаясь наивной, весёлой и беззаботной. В девичестве она была прекрасна красотой английской розы, как говорили её многочисленные поклонники. Замуж она вышла за давнего друга семьи, который красивых слов не говорил, но любил её всей душой и исполнял все её желания. Она родила двух здоровых, послушных детей, к сожалению, не унаследовавших её небесной красоты, но зато обладавших практичным характером и умом её супруга. И вот, когда дочка уехала в Хогвартс вслед за старшим братом, Розалинда почувствовала, что дома ей невыносимо скучно. И тогда она решила взять книззла — очаровательную кошечку, разумеется, породистую и здоровую. Чёрного цвета, чтобы мех любимицы оттенял все ещё прекрасные белокурые локоны хозяйки. Муж Розалинды предпочёл бы ещё одного ребенка, но настаивать не стал.
Арабелла оказалась непростой книззлой. К её несомненной красоте прилагался Характер — да такой, что её хозяйка порой просто терялась. Например, Белла — как коротко её называли дома — категорически отказалась есть на полу, за первым же в новом доме ужином запрыгнув на стул за столом и вопросительно и требовательно мяукнув. Все попытки отправить книззлу туда, куда Розалинда поставила её миски, натыкались на полный царственного недоумения взгляд и мгновенное возвращение за обеденный стол.
Муж, посмотрев на борьбу характеров двух прекрасных дам, пожал плечами и приказал их домовушке сервировать Арабелле Астре на столе, разумеется, при условии, что есть Белла будет исключительно из собственной тарелки, а на изумление жены ответил, что существо с родословной такой длины вполне достойно есть за одним столом с магами, чистокровными всего-то в семи поколениях. Белла внимательно выслушала хозяина и снисходительно мурлыкнула, соглашаясь с его словами — и Розалинда, поразмыслив, пошла на уступки.
Второй раз свой характер Арабелла Астра Нуар показала вечером, наотрез отказавшись спать на своей лежанке и заняв кровать в одной из гостевых комнат. А когда Розалинда, сама не зная, смеяться ей или сердиться, попыталась переместить книззлу в приготовленные для неё апартаменты, та вывернулась из её рук и демонстративно забилась под одеяло.
Муж, которому Розалинда пожаловалась на своеволие Беллы, в очередной раз пожал плечами и предложил оставить животное там, где оно устроилось.
— Но кошачий домик! — пролепетала Розалинда. — Он же стоил почти сто галеонов!
— Ну, так пускай себе стоит, — зевнул супруг. — Сохранней будет. Как и твои нервы, дорогая.
И Белла обзавелась собственными апартаментами — а чудесный кошачий домик, построенный в стиле швейцарского шале, так и остался пустовать в гостиной. Её вообще мало интересовали кошачьи игрушки, подушки и когтеточки: Арабелла Астра откровенно предпочитала человеческие вещи. И даже для точки когтей она выбрала именно их — одно кресло в гостиной, у которого была восхитительно удобно изогнутая для подобного спинка, и одну из резных деревянных панелей с изображением какой-то исторической битвы — ни сама Розалинда, ни её супруг понятия не имели, какой.
К хозяйским детям Арабелла Астра относилась… снисходительно, но не позволяла брать себя на руки или гладить по спине — лишь изредка, в знак великой милости, по голове. Но когда подросшую Беллу хозяйка решила «познакомить» с таким же породистым книззлом, Белла устроила кавалеру показательную трёпку, а потом не менее показательный разгром хозяйской гостиной. Муж Розалинды хмыкнул и посоветовал не принуждать прекрасную даму, а розовую отделку гостиной, обожаемую Розалиндой, с огромным облегчением приказал заменить на нечто более сдержанное — чтобы не провоцировать Беллу.
Ибо розовый цвет Арабелла Астра недолюбливала — что однажды и продемонстрировала, тщательно разодрав одну из выходных мантий хозяйки, которую та приготовила специально для колдофотосессии со своей питомицей. А чтобы та не смогла воспользоваться Репаро, утащила и где-то зарыла клок ткани с груди.
— Дорогая, надень мантию под цвет глаз, — посоветовал супруг, — в ней ты будешь просто божественно прекрасной.
Розалинда Скоур всегда была красавицей. В детстве она была прелестным ребёнком — белокурым, пухленьким ангелочком с большими наивными глазами чудесного аквамаринового цвета. Став подростком, она избавилась от младенческой пухлости, но очарования не потеряла, оставаясь наивной, весёлой и беззаботной. В девичестве она была прекрасна красотой английской розы, как говорили её многочисленные поклонники. Замуж она вышла за давнего друга семьи, который красивых слов не говорил, но любил её всей душой и исполнял все её желания. Она родила двух здоровых, послушных детей, к сожалению, не унаследовавших её небесной красоты, но зато обладавших практичным характером и умом её супруга. И вот, когда дочка уехала в Хогвартс вслед за старшим братом, Розалинда почувствовала, что дома ей невыносимо скучно. И тогда она решила взять книззла — очаровательную кошечку, разумеется, породистую и здоровую. Чёрного цвета, чтобы мех любимицы оттенял все ещё прекрасные белокурые локоны хозяйки. Муж Розалинды предпочёл бы ещё одного ребенка, но настаивать не стал.
Арабелла оказалась непростой книззлой. К её несомненной красоте прилагался Характер — да такой, что её хозяйка порой просто терялась. Например, Белла — как коротко её называли дома — категорически отказалась есть на полу, за первым же в новом доме ужином запрыгнув на стул за столом и вопросительно и требовательно мяукнув. Все попытки отправить книззлу туда, куда Розалинда поставила её миски, натыкались на полный царственного недоумения взгляд и мгновенное возвращение за обеденный стол.
Муж, посмотрев на борьбу характеров двух прекрасных дам, пожал плечами и приказал их домовушке сервировать Арабелле Астре на столе, разумеется, при условии, что есть Белла будет исключительно из собственной тарелки, а на изумление жены ответил, что существо с родословной такой длины вполне достойно есть за одним столом с магами, чистокровными всего-то в семи поколениях. Белла внимательно выслушала хозяина и снисходительно мурлыкнула, соглашаясь с его словами — и Розалинда, поразмыслив, пошла на уступки.
Второй раз свой характер Арабелла Астра Нуар показала вечером, наотрез отказавшись спать на своей лежанке и заняв кровать в одной из гостевых комнат. А когда Розалинда, сама не зная, смеяться ей или сердиться, попыталась переместить книззлу в приготовленные для неё апартаменты, та вывернулась из её рук и демонстративно забилась под одеяло.
Муж, которому Розалинда пожаловалась на своеволие Беллы, в очередной раз пожал плечами и предложил оставить животное там, где оно устроилось.
— Но кошачий домик! — пролепетала Розалинда. — Он же стоил почти сто галеонов!
— Ну, так пускай себе стоит, — зевнул супруг. — Сохранней будет. Как и твои нервы, дорогая.
И Белла обзавелась собственными апартаментами — а чудесный кошачий домик, построенный в стиле швейцарского шале, так и остался пустовать в гостиной. Её вообще мало интересовали кошачьи игрушки, подушки и когтеточки: Арабелла Астра откровенно предпочитала человеческие вещи. И даже для точки когтей она выбрала именно их — одно кресло в гостиной, у которого была восхитительно удобно изогнутая для подобного спинка, и одну из резных деревянных панелей с изображением какой-то исторической битвы — ни сама Розалинда, ни её супруг понятия не имели, какой.
К хозяйским детям Арабелла Астра относилась… снисходительно, но не позволяла брать себя на руки или гладить по спине — лишь изредка, в знак великой милости, по голове. Но когда подросшую Беллу хозяйка решила «познакомить» с таким же породистым книззлом, Белла устроила кавалеру показательную трёпку, а потом не менее показательный разгром хозяйской гостиной. Муж Розалинды хмыкнул и посоветовал не принуждать прекрасную даму, а розовую отделку гостиной, обожаемую Розалиндой, с огромным облегчением приказал заменить на нечто более сдержанное — чтобы не провоцировать Беллу.
Ибо розовый цвет Арабелла Астра недолюбливала — что однажды и продемонстрировала, тщательно разодрав одну из выходных мантий хозяйки, которую та приготовила специально для колдофотосессии со своей питомицей. А чтобы та не смогла воспользоваться Репаро, утащила и где-то зарыла клок ткани с груди.
— Дорогая, надень мантию под цвет глаз, — посоветовал супруг, — в ней ты будешь просто божественно прекрасной.
Страница 1 из 6
