Фандом: Гарри Поттер. Кто там хотел кошачий Белламорт?
Добавить в моё избранное
18 мин, 6 сек 1549
Рыдающая Розалинда, заламывая руки, бросилась к мужу, который при виде супруги сначала побледнел, а потом, выслушав историю трагического путешествия Арабеллы Астры, с заметным облегчением отправился зачаровывать их территорию, пробормотав что-то вроде «Чтобы эта зараза больше не удирала!»
А через месяц встревоженная Розалинда стала замечать, что её любимица стала набирать вес и сделалась донельзя раздражительной.
Волнуясь, она попыталась посадить её на диету, но показательный разгром гостиной и кухни, который ждал Розалинду на следующее же утро после этой попытки, заставил её отказаться от подобной идеи. Пришлось вернуться к прежнему режиму кормления и, вздыхая, в то же время умиляться аппетиту «дорогой девочки», внезапно возлюбившей, помимо рагу с кроликом и цыплёнком, творог и почему-то свежие огурцы.
А ещё через месяц…
С вечера Арабелла очень нервничала. Она несколько раз обошла весь дом в поисках чего-то очень важного и, наконец, удалилась в свои апартаменты, зайдя в которые поутру, Розалинда с ужасом услышала пронзительный писк… кошачьих детенышей.
— Как они сюда забрались? — в первый изумилась она.
Арабелла, лежавшая посреди широкой кровати, одеяло на которой было скомкано в некое подобие большого гнезда, посмотрела на свою хозяйку и вдруг зашипела, а потом продолжила вылизывать серовато-бурое полосатое существо, мокрое, крохотное и больше похожее на крысу, чем на котёнка.
И только сейчас Розалинда заметила на постельном белье потёки и пятна крови.
— Мерлин! — простонала несчастная Розалинда. — Да как же это… да когда же это… какой кошмар! — пролепетала она — и бросилась к мужу, чтобы тот сделал что-нибудь и избавил её от такого позора.
— И что ты предлагаешь мне сделать? — недоумённо поинтересовался с трудом разбуженный ей супруг. — Ну, давай скроем от всех, — предложил он, подавляя зевок. — Подрастут — выпустим где-нибудь подальше, пусть бегают…
— Но они же абсолютно беспородные! — едва не плача, воскликнула Розалинда. — Как будто с помойки в Лютном! — На помойке в Лютном она никогда не была, но слышала, что место это абсолютно жуткое. — Может, их… ликвидировать? — вдруг предложила она и с надеждой посмотрела на мужа.
— Ликвидировать? — переспросил её муж удивлённо и явно неодобрительно. — Ну… делай, как считаешь правильным, дорогая, — всё же не стал он с ней спорить.
— Бьюти! — немедленно позвала домовушку Розалинда. — Там Арабелла Астра… с котятами… так вот, избавься от котят, как хочешь!
— Конечно, госпожа, — торопливо закивала юная домовушка. Своего имени она очень стеснялась — что это за имя такое для домового эльфа? Назвали как какую-то птичку! Имя родившейся в доме её матери эльфийки давала юная тогда Розалинда, и она же получила её в приданое, выйдя замуж — и как раз ей оно до сих пор очень нравилось.
А у самой Бьюти никто, конечно, не спрашивал.
Бьюти понятия не имела, как можно избавиться от котят. Пришлось перенестись ненадолго к маме — и та, поругав неразумную дочку, поделилась с ним быстрым и простым способом. Так что, вернувшись домой, Бьюти наполнила водою ведро и решительно вошла вместе с ним в апартаменты Арабеллы.
Та крепко спала. Рядом с ней спали и малыши — три крохотных разноцветных котёнка, чёрненький, рыжий и буро-серый в полоску. Бьюти, немного подумав, решила начать с самого мелкого и, взяв полосатого, подняла его в воздух, крепко сжав в своей длинопалой руке. Малыш был тёплым и пах шерстью и молоком, и, проснувшись, тоненько и испуганно запищал, разевая беззубый розовый ротик — и Бьюти, зажмурившись и замирая от жалости, сунула его в воду. Котёнок задёргался, и она, чувствуя, как отчаянно борется он за жизнь и ощущая себя убийцей, разжала и отдёрнула руку и, плача от отчаяния и боли, тупо стояла и смотрела, как тот барахтается в холодной воде.
Арабелла, услышав отчаянный писк, проснулась — и бросилась к ведру, опрокинув его и выхватив из образовавшейся лужи полосатого котенка. Арабелла начала его отчаянно вылизывать — и тот, нахлебавшийся воды, закашлялся и жалобно запищал. На кровати, оставленные матерью, замяукали двое других, а Белла, схватив полосатого малыша за шкирку, отнесла его на постель — и с яростью набросилась на Бьюти.
И та, в кровь изодранная длинными острыми зубами и когтями словно взбесившейся книззлы, с огромным трудом от неё отбившись, выскочила за дверь и, плача и выкручивая себе уши, кинулась по коридору к нервно ожидавшей её в своём будуаре хозяйке, слыша за спиной громкие и совершенно жуткие вопли.
Услышала их и Розалинда — которая, испугавшись за свою драгоценную пушистую девочку (ибо ну что может стрястись с домовичкой?), выбежала из своего будуара и, едва не столкнувшись с Бьюти в коридоре, оттолкнула её и буквально влетела в комнату.
— Арабелла, — запричитала Розалинда, — что с тобой, девочка моя?
А через месяц встревоженная Розалинда стала замечать, что её любимица стала набирать вес и сделалась донельзя раздражительной.
Волнуясь, она попыталась посадить её на диету, но показательный разгром гостиной и кухни, который ждал Розалинду на следующее же утро после этой попытки, заставил её отказаться от подобной идеи. Пришлось вернуться к прежнему режиму кормления и, вздыхая, в то же время умиляться аппетиту «дорогой девочки», внезапно возлюбившей, помимо рагу с кроликом и цыплёнком, творог и почему-то свежие огурцы.
А ещё через месяц…
С вечера Арабелла очень нервничала. Она несколько раз обошла весь дом в поисках чего-то очень важного и, наконец, удалилась в свои апартаменты, зайдя в которые поутру, Розалинда с ужасом услышала пронзительный писк… кошачьих детенышей.
— Как они сюда забрались? — в первый изумилась она.
Арабелла, лежавшая посреди широкой кровати, одеяло на которой было скомкано в некое подобие большого гнезда, посмотрела на свою хозяйку и вдруг зашипела, а потом продолжила вылизывать серовато-бурое полосатое существо, мокрое, крохотное и больше похожее на крысу, чем на котёнка.
И только сейчас Розалинда заметила на постельном белье потёки и пятна крови.
— Мерлин! — простонала несчастная Розалинда. — Да как же это… да когда же это… какой кошмар! — пролепетала она — и бросилась к мужу, чтобы тот сделал что-нибудь и избавил её от такого позора.
— И что ты предлагаешь мне сделать? — недоумённо поинтересовался с трудом разбуженный ей супруг. — Ну, давай скроем от всех, — предложил он, подавляя зевок. — Подрастут — выпустим где-нибудь подальше, пусть бегают…
— Но они же абсолютно беспородные! — едва не плача, воскликнула Розалинда. — Как будто с помойки в Лютном! — На помойке в Лютном она никогда не была, но слышала, что место это абсолютно жуткое. — Может, их… ликвидировать? — вдруг предложила она и с надеждой посмотрела на мужа.
— Ликвидировать? — переспросил её муж удивлённо и явно неодобрительно. — Ну… делай, как считаешь правильным, дорогая, — всё же не стал он с ней спорить.
— Бьюти! — немедленно позвала домовушку Розалинда. — Там Арабелла Астра… с котятами… так вот, избавься от котят, как хочешь!
— Конечно, госпожа, — торопливо закивала юная домовушка. Своего имени она очень стеснялась — что это за имя такое для домового эльфа? Назвали как какую-то птичку! Имя родившейся в доме её матери эльфийки давала юная тогда Розалинда, и она же получила её в приданое, выйдя замуж — и как раз ей оно до сих пор очень нравилось.
А у самой Бьюти никто, конечно, не спрашивал.
Бьюти понятия не имела, как можно избавиться от котят. Пришлось перенестись ненадолго к маме — и та, поругав неразумную дочку, поделилась с ним быстрым и простым способом. Так что, вернувшись домой, Бьюти наполнила водою ведро и решительно вошла вместе с ним в апартаменты Арабеллы.
Та крепко спала. Рядом с ней спали и малыши — три крохотных разноцветных котёнка, чёрненький, рыжий и буро-серый в полоску. Бьюти, немного подумав, решила начать с самого мелкого и, взяв полосатого, подняла его в воздух, крепко сжав в своей длинопалой руке. Малыш был тёплым и пах шерстью и молоком, и, проснувшись, тоненько и испуганно запищал, разевая беззубый розовый ротик — и Бьюти, зажмурившись и замирая от жалости, сунула его в воду. Котёнок задёргался, и она, чувствуя, как отчаянно борется он за жизнь и ощущая себя убийцей, разжала и отдёрнула руку и, плача от отчаяния и боли, тупо стояла и смотрела, как тот барахтается в холодной воде.
Арабелла, услышав отчаянный писк, проснулась — и бросилась к ведру, опрокинув его и выхватив из образовавшейся лужи полосатого котенка. Арабелла начала его отчаянно вылизывать — и тот, нахлебавшийся воды, закашлялся и жалобно запищал. На кровати, оставленные матерью, замяукали двое других, а Белла, схватив полосатого малыша за шкирку, отнесла его на постель — и с яростью набросилась на Бьюти.
И та, в кровь изодранная длинными острыми зубами и когтями словно взбесившейся книззлы, с огромным трудом от неё отбившись, выскочила за дверь и, плача и выкручивая себе уши, кинулась по коридору к нервно ожидавшей её в своём будуаре хозяйке, слыша за спиной громкие и совершенно жуткие вопли.
Услышала их и Розалинда — которая, испугавшись за свою драгоценную пушистую девочку (ибо ну что может стрястись с домовичкой?), выбежала из своего будуара и, едва не столкнувшись с Бьюти в коридоре, оттолкнула её и буквально влетела в комнату.
— Арабелла, — запричитала Розалинда, — что с тобой, девочка моя?
Страница 3 из 6
