Фандом: Гарри Поттер. Кто там хотел кошачий Белламорт?
Добавить в моё избранное
18 мин, 6 сек 1551
— обалдел Тони. — Это как?
— И вот это животное вы назвали… Лордом? — возмутилась Розалинда. — Он же метис! Посмотрите на его хвост, на его морду — какой из него Лорд! Бедная моя девочка! — вновь запричитала она.
— Мам, это вообще кто? — возмутился оскорбленный за питомца Тони, а Лорд смерил гостью многообещающим взглядом.
— А действительно, — неожиданно язвительно сказала Франческа, — простите, мэм, но вы не представились. И да, — она сурово посмотрела на Лорда, — это твои котята. Во всяком случае, эта дама так утверждает. Что, скажешь, не было?
Вернувшаяся домой с победой Розалинда, собрав все семейство за обедом, обрадовала их известием о том, что можно будет вздохнуть спокойно, ибо ужасное беспородное потомство Арабеллы Астры отправляется к их ужасному отцу. Но, к её крайнему изумлению, новость вызвала у собравшихся совершенно иные чувства. Супруг только хмыкнул, а дети — Роджер и Патриция — наотрез отказались отдавать двух котят: рыженького Персика решила взять к себе дочь, а черного Юстаса — сын. Хорошо, что на полосатую подзаборницу, оставшуюся безымянной, желающих не нашлось, и даже Арабелла к подросшему уже потомству относилась весьма прохладно.
Так что через пару недель, едва котята как следует научились есть что-либо, кроме молока, никому так и не приглянувшаяся полосатая крошка отправилась к своему отцу — Лорду.
— Здравствуйте, миссис Берджис, — Розалинда поприветствовала хозяйку коварного соблазнителя и кивнула державшей в руках переноску с котенком Бьюти: — Отдай это существо его новым хозяевам!
Существо вздыбило шерсть, став похожим не то на дикобраза, не то на маггловский ершик для мытья посуды, и злобно зашипело.
— А характер точно, как у Лорда! — ухмыльнулся Тони.
— Мр-ря! — Лорд сердито дернул хвостом.
— Благодарю вас, — прохладно проговорила Франческа, забирая у эльфийки корзинку. — Всего доброго, — закрыв дверь, она поставила её на пол и, вздохнув, присела на корточки. — Ну, иди сюда, — позвала она Лорда. — Твоё дитя, говорят… воспитывай, — очень укоризненно проговорила она. — Какого хоть оно пола, хотела бы я знать… кроха, ты кто? — спросила она котёнка.
— Мя-я! — существо посмотрело на Франческу с видом вдовствующей королевы в изгнании и перевело взгляд по-котеночьи голубых глаз на Лорда. — Ш-ш-ш-с-с!
— Это девочка, — фыркнув, перевел Тони. — И она заявила Лорду, что она тут хозяйка!
— Мрау! — оторопел от такой наглости Лорд. — Ш-ш-ш-с-с-з!
— Такое впечатление, что я в каком-то террариуме, — пробормотала Франческа.
— Точно! — обрадовался Тони. — Надо ее Эфа назвать! — Существо протестующе заорало. — Тогда Серпенс! — новый негодующий вопль. — О, помнишь, ты мне Киплинга давала почитать? — повернулся Тони к маме. — Про мангуста и змей? Будешь Нагини? — спросил он взъерошенного котенка.
— Мя? — свеженареченная Нагини задумчиво склонила голову и перестала щетиниться. — Миу!
… Все попытки Теофраста и Франчески отговорить Тони от столь одиозного имени оказались безрезультатны.
— И что? — изумился Тони. — Ну, был тут Лорд Волдеморт, — Лорд неодобрительно мяукнул, — да не ты! И была у него змея Нагини, — полосатое чудовище прекратило скрадывать лордов хвост и гордо муркнуло. — Так у не-магов вон Гитлер был, — продолжал Тони, — что, ни одного Адольфа нет? Ага, как же.
— Я не знаю, кто такой Гитлер, — со вздохом проговорила Франческа, накрывая стол к чаю, на который должна была зайти этим вечером её свекровь. Отношения у них складывались довольно непросто, и хотя Теофраст всякий раз утешал жену тем, что понравиться его матери в принципе невозможно, поэтому не стоит даже и надеяться на что-то такое, и говорил, что им вообще совсем не так уж необходимо общаться, Франческа пока что не оставляла своих попыток. — Но для всех английских волшебников эти имена ассоциируются с войной и убийствами, и мне не кажется хорошей идеей так называть нашу кошку.
— То есть наша кошка пойдет их всех убивать? — Тони захохотал. — Они что, тут совсем? Нагини! — позвал он. Маленькая книззла досадливо на него покосилась. — Ты пойдешь всех убивать?
Нагини стукнула хвостом по полу, намекая, что если её и дальше начнут отвлекать от поимки лордова хвоста, то насчет убийств она может и подумать. — А вы говорите! — победно подытожил Тони.
— Просто людям неприятно будет их слышать, — как можно мягче сказал Теофраст. Грядущий визит матери, с которой он обычно виделся трижды в год — на Рождество, её день рождения и ещё один раз, незадолго до или после собственного — его угнетал, но спорить с женой ему не хотелось. — И они будут странно смотреть на тебя и, может быть, думать, что твоя семья разделяет его взгляды.
— Глупость какая! — немедленно заступилась за сына, которого никто и не думал обижать, Франческа. — Пусть расскажет тогда им про Киплинга… и даже даст почитать, — предложила она.
— И вот это животное вы назвали… Лордом? — возмутилась Розалинда. — Он же метис! Посмотрите на его хвост, на его морду — какой из него Лорд! Бедная моя девочка! — вновь запричитала она.
— Мам, это вообще кто? — возмутился оскорбленный за питомца Тони, а Лорд смерил гостью многообещающим взглядом.
— А действительно, — неожиданно язвительно сказала Франческа, — простите, мэм, но вы не представились. И да, — она сурово посмотрела на Лорда, — это твои котята. Во всяком случае, эта дама так утверждает. Что, скажешь, не было?
Вернувшаяся домой с победой Розалинда, собрав все семейство за обедом, обрадовала их известием о том, что можно будет вздохнуть спокойно, ибо ужасное беспородное потомство Арабеллы Астры отправляется к их ужасному отцу. Но, к её крайнему изумлению, новость вызвала у собравшихся совершенно иные чувства. Супруг только хмыкнул, а дети — Роджер и Патриция — наотрез отказались отдавать двух котят: рыженького Персика решила взять к себе дочь, а черного Юстаса — сын. Хорошо, что на полосатую подзаборницу, оставшуюся безымянной, желающих не нашлось, и даже Арабелла к подросшему уже потомству относилась весьма прохладно.
Так что через пару недель, едва котята как следует научились есть что-либо, кроме молока, никому так и не приглянувшаяся полосатая крошка отправилась к своему отцу — Лорду.
— Здравствуйте, миссис Берджис, — Розалинда поприветствовала хозяйку коварного соблазнителя и кивнула державшей в руках переноску с котенком Бьюти: — Отдай это существо его новым хозяевам!
Существо вздыбило шерсть, став похожим не то на дикобраза, не то на маггловский ершик для мытья посуды, и злобно зашипело.
— А характер точно, как у Лорда! — ухмыльнулся Тони.
— Мр-ря! — Лорд сердито дернул хвостом.
— Благодарю вас, — прохладно проговорила Франческа, забирая у эльфийки корзинку. — Всего доброго, — закрыв дверь, она поставила её на пол и, вздохнув, присела на корточки. — Ну, иди сюда, — позвала она Лорда. — Твоё дитя, говорят… воспитывай, — очень укоризненно проговорила она. — Какого хоть оно пола, хотела бы я знать… кроха, ты кто? — спросила она котёнка.
— Мя-я! — существо посмотрело на Франческу с видом вдовствующей королевы в изгнании и перевело взгляд по-котеночьи голубых глаз на Лорда. — Ш-ш-ш-с-с!
— Это девочка, — фыркнув, перевел Тони. — И она заявила Лорду, что она тут хозяйка!
— Мрау! — оторопел от такой наглости Лорд. — Ш-ш-ш-с-с-з!
— Такое впечатление, что я в каком-то террариуме, — пробормотала Франческа.
— Точно! — обрадовался Тони. — Надо ее Эфа назвать! — Существо протестующе заорало. — Тогда Серпенс! — новый негодующий вопль. — О, помнишь, ты мне Киплинга давала почитать? — повернулся Тони к маме. — Про мангуста и змей? Будешь Нагини? — спросил он взъерошенного котенка.
— Мя? — свеженареченная Нагини задумчиво склонила голову и перестала щетиниться. — Миу!
… Все попытки Теофраста и Франчески отговорить Тони от столь одиозного имени оказались безрезультатны.
— И что? — изумился Тони. — Ну, был тут Лорд Волдеморт, — Лорд неодобрительно мяукнул, — да не ты! И была у него змея Нагини, — полосатое чудовище прекратило скрадывать лордов хвост и гордо муркнуло. — Так у не-магов вон Гитлер был, — продолжал Тони, — что, ни одного Адольфа нет? Ага, как же.
— Я не знаю, кто такой Гитлер, — со вздохом проговорила Франческа, накрывая стол к чаю, на который должна была зайти этим вечером её свекровь. Отношения у них складывались довольно непросто, и хотя Теофраст всякий раз утешал жену тем, что понравиться его матери в принципе невозможно, поэтому не стоит даже и надеяться на что-то такое, и говорил, что им вообще совсем не так уж необходимо общаться, Франческа пока что не оставляла своих попыток. — Но для всех английских волшебников эти имена ассоциируются с войной и убийствами, и мне не кажется хорошей идеей так называть нашу кошку.
— То есть наша кошка пойдет их всех убивать? — Тони захохотал. — Они что, тут совсем? Нагини! — позвал он. Маленькая книззла досадливо на него покосилась. — Ты пойдешь всех убивать?
Нагини стукнула хвостом по полу, намекая, что если её и дальше начнут отвлекать от поимки лордова хвоста, то насчет убийств она может и подумать. — А вы говорите! — победно подытожил Тони.
— Просто людям неприятно будет их слышать, — как можно мягче сказал Теофраст. Грядущий визит матери, с которой он обычно виделся трижды в год — на Рождество, её день рождения и ещё один раз, незадолго до или после собственного — его угнетал, но спорить с женой ему не хотелось. — И они будут странно смотреть на тебя и, может быть, думать, что твоя семья разделяет его взгляды.
— Глупость какая! — немедленно заступилась за сына, которого никто и не думал обижать, Франческа. — Пусть расскажет тогда им про Киплинга… и даже даст почитать, — предложила она.
Страница 5 из 6
