Должник

Ловушка захлопнулась, ключ с оглушающим звуком повернулся в замке, и путь к отступлению растаял, как мираж в Великой пустыне.

Гаррет попятился, судорожно ощупывая карманы в поиске световой гранаты. И тут же вспомнил, что оставил оружие дома, не собираясь сегодня ввязываться ни в какую заварушку.

«Чтоб я еще раз так сделал, — обреченно подумал он. — В следующий раз обязательно захвачу с собой хоть одну. И газовую стрелу на всякий случай. Если выберусь. Хотя когда судьба была на моей стороне?»

А расплата за беспечность и глупость надвигалась на него со спокойствием каррасова робота.

— Ты мне должен, — прозвучал приторно-ласковый голос. — Двадцать пять золотых, и уже как два месяца не возвращаешь.

Он помнил. Но как назло в последнее время не подворачивалось ни одного стоящего заказа. Впору было вспоминать молодость и обчищать карманы беспечных прохожих, но Гаррет еще не пал столь низко.

— Я отдам, — заставив голос звучать спокойно и уверенно, ответил он. — Я всегда отдаю, ты же знаешь. Просто сейчас трудные времена.

— А что делать, Гаррет? У всех трудные времена, неужели ты думаешь, что один такой?

Нет, конечно, нет, Гаррет так не думал, но у квартиры истекал срок арендной платы, и была велика вероятность, что вскоре он окажется на улице со своими немногочисленными пожитками.

Бассо — старый друг, завяз в детях и отказался дать ему в долг, просить у подружки Энн, у которой дела шли несколько лучше, чем у него, было стыдно. А больше, к своему ужасу, было идти не к кому. Не к Артемусу же.

Хотя у того всегда находилась работа, но последствия били слишком сильно и слишком часто. Поэтому Гаррет предпочел бы остаться на улице зимой, чем выполнять поручения Хранителей.

— Дай мне отсрочку, — попросил он. — Через неделю я верну твои двадцать пять золотых.

— О, конечно! Так бы сразу и сказал… Значит, в следующую среду ты принесешь пятьдесят две монеты. Пол-золотого так уж и быть, прощу.

— Что?!

— Проценты, Гаррет. Неужели тебе не знакомо это слово?

Стало тоскливо и безрадостно — пятьдесят он за неделю не наберет, даже если ограбит всех прохожих в Олдейле. Можно, конечно, попытаться залезть в музей, там всегда хранилось много драгоценной утвари, но… тащить за собой посуду?

— Но мы можем договориться, Гаррет, — голос стал еще ласковее и мягче.

Железная Нэна — крепко сбитая, сильная и устрашающе некрасивая женщина игриво подмигнула и сделала шаг навстречу.

Гаррет сглотнул.

— Только одна ночь…

— Нет, — его голос неожиданно охрип.

— В чистой, хрустящей постели… Я буду послушной девочкой, Гаррет.

«Уж лучше соблазню Энни, — промелькнула паническая мысль. — Она хотя бы не так страшна. Да и фигура, если подумать, ничего так. И ноги длинные. А что груди нет — так ничего»…

— Я верну тебе пятьдесят золотых, — прошептал Гаррет. — Через пять дней.

Нэна сделала еще шаг, и его окутал тонкий аромат духов, настолько подходящей обладательнице, как юбка буррику.

— Знаешь, что я могу вытворять в постели? Не-е-ет, не знаешь, дружок, но уверена, что тебе понравится…

— Ни за что, — замотал он головой. — То есть… Нэна… э… у меня есть уже женщина. Я не могу.

Его слова скупщицу нисколько не смутили.

— Твоя женщина гуляет с другим, — мягко возразила она. — Видела я, как они целовались на берегу моря. Даже показалось, что он готов ее сожрать от страсти… Ну же, Гаррет…

Он уперся спиной о прилавок и с ужасом подумал, что пятиться уже некуда.

«Пожалуйста, нет, только не это. Я не готов!»

А Нэна все надвигалась, виляя полными бедрами. Ее задница тряслась, и Гаррет затрясся с ней в унисон.

— Чего ты боишься, Гаррет? Уверена, тебе есть, что показать мне. Я долго собирала о тебе сведения, те шлюхи, с кем ты проводишь время, рассказывали какой ты…

Ее глаза горели похотью.

«Я еще раз заберусь в Бонхард, в Колыбель схожу, только не это»…

Но выхода не было. Угроза неминуемого изнасилования подошла совсем вплотную и положила руки ему на плечи.

— Я верну тебе шестьдесят, — попробовал он снова.

— О, в любом другом случае я согласилась бы, но… ты стоишь гораздо больше, Гаррет. Ты бесценен…

Она склонилась над ним и жарко впилась в губы страстным поцелуем.

«Все».

В двери что-то завозилось. Отмычки — мелькнула радостная мысль.

Сопротивляться Нэне было бесполезно, она была гораздо сильнее его и сжимала огромными руками его плечи так, что после наверняка останутся синяки.

Дверь распахнулась, громко стукнувшись о стену, и на пороге появилась удивленная Энн.

— Гаррет, сколько можно тебя…

— Где ты шлялась? — рявкнул он, воспользовавшись возможностью отодвинуть от себя экзальтированную Нэну.