Сказать «нет»

Поддерживал разговор на любые темы, правда, не считая личных, и даже доставал по его просьбе любые книги с верхних полок, хотя отлично понимал, что Гейб мог бы и сам справиться. Просто и-де-аль-но. И пресно как в болоте. Сэм не поддавался на провокации, не смотрел на Габриэля в упор, не проявлял ни капли лишних эмоций — то есть, старательно делал вид, что Гейб для него просто друг и союзник, а никак не предмет вожделения.

Но сам-то Гейб знал, что это не так. Он еще помнил, как Сэм смотрел на него в первые дни. И позже тоже иногда видел в глазах Сэма проблески тех же эмоций. Да и тот сам открытым текстом признался, что червь смог манипулировать им только поэтому. И Гейб решительно не понимал, почему теперь, когда все недопонимания разрешены, Сэм не собирался переспать с ним. Все хотят с ним переспать! Что за тупые принципы не позволяют Сэму просто взять и сделать это? Он старался уважать его решение, но оно его просто бесило. «Страсть, да, Кали? Да у него скорей каша в голове» — морщился Гейб.

И поэтому жизнь в бункере стала для него невыносимой. Это было сложно — утыкаться в доброжелательно-нейтральный взгляд Сэма и молчать по этому поводу. Под конец недели он стал возвращаться совсем поздно, а уходил рано, кидая все свои силы на поиски Метатрона. Это привело к тому, что однажды, не вовремя залетев на перекус, он застал ссору братьев. Они стояли друг на против друга, и были сильно раздражены.

— Сэм, я говорю о том, что вижу! Ты чертов идиот! Я даже разрешил ему жить тут, а ты строишь из себя невесть что! Противно смотреть уже на твои вздохи! Уже либо сделай что-нибудь, либо начни ходить в бар и снимать напряжение там.

— Знаешь, вот чего я от тебя не ожидал, так это того, что ты когда-нибудь будешь подкладывать меня под архангела! Если все так просто для тебя, почему Кастиэль все еще молча страдает в твоей френдзоне?!

— Мы не… Да что ты несешь?! — разъярился Дин. — Кас не подружка на пару ночей!

— Почему тогда Габриэля ты считаешь достойным на такую роль?

— Может, потому что он пошлит про все что движется, а что не движется двигает и пошлит? И ходит за тобой по пятам? А еще вы пялитесь друг другу на задницы, и если у Гейба это еще получается почти незаметно, то с твоим ростом это как скрывать слона в посудной лавке! — закатил глаза Дин.

— С чего ты вообще взял, что мне нужен только секс? — ляпнул Сэм в запале. И прикрыл рот кулаком. Дин тоже замолчал, вытаращив глаза. Некоторое время они еще тяжело дышали и успокаивались.

— Слушай, Сэм… У нас по-другому ведь не получается. Либо охота, либо отношения, либо секс с незнакомками, — наконец заговорил Дин. — Верить, что ангел полюбит тебя, как человек человека, глупо. А без этого ни о каких отношениях и речи быть не может. Да и они, черт побери, бессмертные. Но у тебя есть возможность быть ближе, ну, в физическом плане. И без обязательств. С ним будет легко, как мне кажется. Поэтому, мне правда странно, что ты ничего не предпринимаешь.

— Дин, у меня так не получится. Ты знаешь, что такое не для меня, — Сэм устало потер лицо, сел на стул рядом с Дином и продолжил.

— Я всю жизнь пытался совместить нормальную жизнь с охотой. Но не получилось. Ни с Джессикой, ни с Амелией, ни с другими. Я просто устал от этого, понимаешь? Все либо умирают, либо бросают меня, либо бросаю их я. Я не собираюсь пробовать ничего с кем-то, кто мне неравнодушен. Совсем. С меня хватит.

Дин покачал головой.

— У тебя всегда либо все, либо ничего, да?

Сэм ничего не ответил, и в комнате повисло молчание. Гейб очнулся и тихо ушел к себе в комнату. Подслушанный разговор его озадачил. Он вроде и понимал все слова, но смысл не укладывался в голове.

Вечером он зашел к Дину, не обращая внимания на широкую табличку с надписью: «Гному вход воспрещен!», закрыл за собой дверь и спросил:

— Что для тебя значит любовь человека к человеку?

— Подслушивал? — иронически поднял брови Дин.

— Ничего не докажешь. Так что просто ответь на вопрос.

— Не собираюсь на него отвечать, — широко улыбнулся Дин.

— Я думал, ты на моей стороне!

— Я всегда на стороне Сэма, — посерьезнел Дин. Потом, поколебавшись, все-таки спросил:

— Ты сам-то как думаешь?

— Я жил на Земле годами. Я наблюдал ваши отношения и даже состоял в таковых. И я не понимаю, почему ты решил, что я на такое не способен.

— И как же твои благоверные повлияли на тебя?

— Повлияли? — не понял Гейб.

— Да. Ты помнишь их? Помнишь, как они смотрели на тебя, о чем говорили? В чем смогли переубедить тебя, а в чем смог переубедить их ты? Вспоминаешь ли ты о них в определенных ситуациях? Думаешь, а что бы сделали они на твоем месте? — Дин пристально вглядывался в лицо Гейба. Тот отвел взгляд. Оглядел комнату, посмотрел на свои босые ноги. Потом снова поднял голову.