Сказать «нет»

— Ладно, — вдруг согласился Сэм. — Держись.

Придерживая ангела Божия за задницу, он встал со стула.

— Ву-ху! Кататься на лосе! — обрадовался Гейб.

— Не называй меня так. Я сразу вспоминаю, как ты целовался с чертовым Кроули, — недовольно сказал Сэм, вынося Габриэля из комнаты.

— Ревновал?

— Был в ужасе, Гейб. Кому, как не мне, знать, чем заканчиваются такие сделки. Запомни, я не собираюсь смотреть, как тебя разрывают адские псы.

— Я не собираюсь умирать, Сэм. Надеру зад Люциферу, обломаю Кроули, спасу мир. Про вас, мальчики, через годик уже никто и не вспомнит, а-ха-ха.

— Было бы неплохо, — Сэм наконец дошел до своей спальни. — Ты не мог бы открыть дверь?

Наконец он медленно опустил Гейба на кровать. Тот не собирался отпускать Сэма, все также обхватывая его руками и ногами.

— Я сказал — нет, не слезу! — хмыкнул фокусник. К нему почти возвратилась прежняя самоуверенность.

— Не хочу, чтобы ты говорил мне нет, — Сэм хитро прищурился и сделал длинное движение бедрами, отчего Габриэль застонал, почувствовав долгожданное трение. Благо, на обоих были мягкие домашние штаны, а не привычные джинсы. — Так тоже нет?

— Нет… да, — запутался Гейб. Сэм тихонько рассмеялся.

— А так? — Сэм задрал его футболку и провел по открывшемуся животу ладонью. Гейб под ним вздрогнул, невольно напрягая пресс, и Сэм с удовольствием ощутил под рукой упругие мышцы. Поймал своими губами губы Гейба и снова толкнулся бедрами ему навстречу. Габриэль наконец снял свои ноги с его спины, но Сэм не дал им упасть на кровать, а подхватил под колени и продолжил выбивать из Гейба стоны, прижимаясь так крепко, как только мог.

— Одежда, — наконец выдохнул Гейб, потянув футболку Сэма вверх. Они торопливо выпутались из одежды, ради чего им пришлось отстраниться друг от друга, но потом Сэм снова лег между ног Гейба, и их стоны потонули в новом поцелуе. Кожа к коже, без преград.

— Черт, Сэм. Я хочу тебя.

— Я чувствую, — шепнул ему Сэм.

— Нет, ты не понял, — нажал голосом Габриэль. — Просто сделай это, большой мальчик.

— Тебе мало того, что есть? У нас впереди ночь, завтра будет еще ночь, и столько ночей, сколько ты захочешь, — Сэм мягко провел губами по щеке Гейба.

— С вашим образом жизни? С моим-то языком? Не выдержу, если мне снова придется дрочить на тебя в душе, так и не попробовав тебя по-настоящему. Я и так это практикую с тех пор, как тебя встретил.

Гейб задышал чаще, когда Сэм лизнул его ухо.

— Не повторяй моих ошибок, Гейб. Если думать, что все быстро закончится, так в итоге и выйдет, — Сэм легонько подул на ухо. — К тому же, мало удовольствия трахать того, кто все еще чувствует вину. Просто наслаждайся.

После этого он уже не давал Гейбу говорить, сосредоточившись на его ухе. Он помнил, что сказал Габриэль Дину на небесах, и спешил проверить его слова на практике. Они подтвердились полностью.

Ему нравилось, как Гейб прогибается под ним в моменты острого удовольствия, запрокидывая голову, нравилось, как он откровенно и громко стонет, не считая нужным сдерживаться. Он был полностью открыт для него, а ведь два дня назад Сэм на небесах был в шаге от того, чтобы упасть перед архангелом на колени, настолько поразила его мощь, исходившая от Габриэля. То, с какой готовностью он теперь отдавался Сэму, просто сводило его с ума.

Он чувствовал, как теряет контроль, душевная радость смешалась с физическим голодом. Сэм уже думал, что больше никогда не коснется Габриэля. Он опустил руку вниз, обхватил рукой их члены, плотнее прижав их друг к другу и задвигался быстрее.

Сэм заполнил собой мир Габриэля. Он нависал над ним своим шикарным телом с широкими плечами и тщательно прорисованными мышцами, и татуировка под ключицей издевалась над ним, как будто говоря: «Хэй, он не одержим! У него дьявольская улыбка и язык как у змеи, соблазнившей Еву, но нет, смирись, у тебя стоит до боли в яйцах на обычного человека после двух минут контакта с ним». Если, конечно, Сэма можно назвать обычным. Гейб давно в этом сомневался.

Все нарастающее напряжение, накатывающее волнами; выражение лица Сэма, закусывающего губы, чтобы не застонать; рука с этими длинными сильными пальцами, обхватывающая и сближающая их еще больше — всего этого было слишком много. Слишком ярко.

Когда он ощутил, что развязка близко, то обхватил своей руку Сэма, усиливая нажим на член партнера, желая, чтобы тот кончил вместе с ним. Сэм зажмурился, резко выдыхая, и задвигался, не сдерживаясь, почти вбиваясь в их ладони, заставив Гейба крепче вцепиться в его плечо, почти повиснув на нем — Гейб не мог откинуться на постель, ему хотелось быть ближе, ближе к Сэму, выразить все желание, горевшее в нем. Он впился ногтями в спину Сэма, пытаясь хоть как-то донести до него свои эмоции.