Сказать «нет»

Он приходил ночью, стаскивал на пол книги или ноутбук, обнимал Сэма, засыпал на три-четыре часа и снова уходил. Только иногда он давал себе поблажку в виде минуты крепких, почти болезненных объятий и поцелуев с Сэмом.

Дину тоже было нелегко — ему снились кошмары. Гейб знал о них, потому что, пробираясь к спальне Сэма, заглядывал и в комнату Дина. Первые пару раз Габриэль снимал кошмары, но потом понял, что это бесполезно — они возвращались вновь и вновь. Вызвав Дина на разговор, он получил в ответ горькое:

— Не будет тебя — не будет Сэма. Не будет Сэма — не будет меня. Не будет меня — все полетит к черту. А теперь угадай, чья смерть мне снится.

Дин был прав — Амара бездействовала только потому, что ждала его. Для нее Дин был олицетворением всей человечности. Если даже он признает, что лучше тьма, чем жизнь, то она уже не будет сдерживаться.

Габриэль начал задавать себе вопрос, чем он думал, когда заключал договор. Винчестеры уже давно не те люди, что спокойно уедут в закат в случае его смерти. Его смерть повлияет на них. Повлияет на все.

Он не выдержал на очередную ночь. Он разбудил Сэма, лаская, целуя, спеша прочувствовать каждую клеточку кожи человека, который стал ему так дорог. Он устал, так чертовски устал.

— Гейб… Гейб, ты чего? — Сэм словил его лицо, обеспокоенно вглядываясь. Он ничего не видел даже на расстоянии носа, но проведя пальцами по щекам Габриэля, замер. Они были мокрые.

— Не могу… Не могу больше. Я стараюсь, так стараюсь, видит меня Бог, но ничего не получается. Я слабак, Сэм, слабак и трус. Я боюсь смерти, — Гейб прижался к нему лбом, закрыв глаза и выливая всю боль наружу.

— Это нормально, эй… Нормально бояться смерти. Я умирал много раз, я видел и ад, и рай, и все равно я хочу жить.

— Но я… я не должен. Не должен бояться. Не должен убегать. Мне так хочется, Сэмми. Но ведь в этот раз некуда. Можно только продолжать бороться. Вы так всегда делали, да, Винчестеры? Боролись всю свою жизнь. Я должен бороться с вами. С вами и за вас. А я уже через пару недель готов сдаться. Прости меня.

— Все в порядке. Все в порядке, — Сэм не знал, что делать, он только прижимал к себе Гейба, гладил его по спине и слушал.

— Сэм… дай мне то, чего я хочу. Прошу, — наконец Гейб отклонился от Сэма, заглядывая ему в глаза. — Пожалуйста.

Сэм не смог отказать. Не в этот раз. Гейбу нужно было его тепло сейчас, а не когда-нибудь потом, когда будет идеальный момент, который, возможно, никогда не наступит.

— Ладно. Но на моих условиях, хорошо? — Гейб кивнул. — Пошли, — он потянул Гейба за руки, поднимая с кровати. Он повел его в душ, не включая света. Они оба довольно давно не мылись, но еще Сэм надеялся, что Гейб успокоится за это время достаточно, чтобы перестать хвататься за него, как утопающий за соломинку.

Они мылись, не включая света, поэтому с трудом настроили нормальную температуру и пару раз чуть не грохнулись на пол, но Сэм понял, что его решение было правильным. Гейба перестало трясти, и он теперь только тихо посмеивался, задевая Сэма в темноте.

Поцелуи под струями воды были очень мягкими, вкусными и прохладными.

Когда они кое-как вытерлись и снова легли на кровать, Гейб потянул к себе Сэма снова.

— Не передумал? — уточнил Сэм.

— Нет.

Больше они ничего не говорили, только поклонялись телам друг друга, стараясь ощутить все, что можно было, за один раз. Губы, лицо, шея, грудь, ребра, живот — они не пропускали ни одной части тела, до которой могли дотянутся, лежа друг напротив друга. Габриэль, кажется, вообще вознамерился прощупать все мышцы Сэма по отдельности, надавливая или кусая, и это растянулось надолго. Но Сэм с удовольствием принимал это, запутываясь руками в мокрых растрепанных волосах Габриэля, утопая в волнительном удовольствии.

Наконец Сэм, последний раз проведя по груди Гейба, перевернул его на живот. Габриэль с готовностью выгнулся, открываясь, подставляясь, возбуждая одним своим видом. У Сэма, который уже привык к темноте, перехватило дыхание. Он понял, что ему снесло крышу, в момент, когда он начал покусывать эти аппетитные ягодицы, посасывая и облизывая, с каким-то грязным удовольствием надеясь, что на этих местах останутся следы. Он оторвался только спустя минуты, нащупывая в тумбочке смазку и презерватив. Сэм понимал, что рано или поздно это произойдет, так что заранее подготовился, и радовался теперь своей предусмотрительности.

Это был его первый такой секс с мужчиной, и он знал только самое главное — что нельзя спешить. Но он и не собирался. Одной рукой он медленно растягивал, другой — так же медленно водил по члену Гейба, отвлекая от довольно монотонного процесса. Но когда Гейб, до этого просто тяжело дышащий, начал постанывать, Сэм был уже сильно возбужден этим раскрытым телом под собой и еле сдерживался. Нагнувшись, он провел языком по спине Гейба, пересчитывая позвонки, прикусил кожу рядом.