Фандом: Ориджиналы. Так ли уж легко продать душу дьяволу? И почем нынче котируется этот штучный товар?
Добавить в моё избранное
7 мин, 4 сек 14122
Видимо, люди полагают, что без почки жить на свете куда труднее, чем без души… И ведь они правы, бог меня побери! — Он наконец-то перевел взгляд на окончательно ошеломленного, ничего не понимающего Дениса. — Могу я взглянуть на, так сказать, предлагаемый товар? Не бойтесь, вы абсолютно ничего не почувствуете.
Не дожидаясь согласия, он сделал в воздухе какой-то едва уловимый жест, словно вытягивая у Дениса изо рта длинную ленту — и перед лицом его повисла, будто воздушный шар, полупрозрачная сфера, цветом преимущественно голубоватая, но испятнанная какими-то мутными грязноватыми разводами. Сфера медленно поворачивалась в воздухе между ладонями коротышки — он словно бы ощупывал ее, не прикасаясь к поверхности, чуть пошевеливая короткими пухлыми пальцами, прикрыв глаза для полного сосредоточения.
— Ну да, ну да, — бормотал он себе под нос, — посмотрим, посмотрим. Тэк-с, что у нас тут? Немного честности, немного отзывчивости, капелька верности, совсем чуть-чуть доброты… зато тщеславия, лживости, алчности и себялюбия море разливанное, хоть отбавляй… Ну, ничего неожиданного, вполне обычная, человеческая, посредственная среднестатистическая душонка. — Открыв глаза, он пристально, чуть исподлобья посмотрел на Дениса. — Ну и что же вы хотите за нее… уважаемый?
Денис объяснил. Человечек удивленно приподнял брови.
— Популярности? Вы хотите за свою душу всего-навсего… популярности? — Хмыкнув, он задумчиво провел пальцем по нижней губе. — Впрочем, как знаете, дело ваше. Не вы первый, не вы последний…
— А что, были и другие? — быстро спросил Денис.
— А вы, поди, думали, что вы один такой умный? — Человечек усмехнулся. — Как бы не так! Впрочем, я не могу называть имен — у нас все-таки серьезная контора, и мы соблюдаем интересы своих клиентов, в том числе строгую конфиденциальность проведенных сделок. Что ж, ладно. — Он опять что-то записал в своем блокноте. — Я подам документы на рассмотрение вашей заявки в ближайшее время. Ждите ответа.
— И… сколько ждать? — хрипло пробормотал Денис. Все это было… как-то не так. Как-то слишком уж обыденно, слишком незначительно, слишком… бюрократически. Словно на приеме в эксплуатационной конторе: да-да, ваша заявка принята, сидите и не рыпайтесь, ждите сантехника. Происходящее никак не желало укладываться в его пухнущей, идущей кругом голове, которую он обычно старался не очень-то и перегружать.
Человечек в ответ небрежно пожал плечами.
— Сколько ждать? Ну, знаете ли, тут уж как повезет. Некоторые ждут по нескольку лет.
— Несколько лет?!
— Бог побери, а вы как думали? Не такой уж и ценный товар эта ваша паршивая, никчемная и продажная душонка, чтобы рассматривать вашу сделку вне очереди! Да у нас таких душ, как ваша, полные закрома! Где, где светлые, благородные, возвышенные души, души, которыми можно гордиться, души, которые одинаково ценятся как в Аду и на Небесах, так и вашем гнусном низменном мире? Я был бы весьма рад по большой цене приобрести штуку-другую, да вот беда — люди, обладающие такими душами, почему-то никак не желают их продавать! А ваш невзрачный товар вряд ли кого-то может по-настоящему заинтересовать… если, конечно, вы не станете продавать его со скидкой.
— С какой скидкой?
— Со значительной. Процентов восемьдесят, я полагаю.
Денис оторопел.
— Восемьдесят процентов?! За мою душу? Но это же… значит, отдать ее практически даром!
Человечек смотрел на него устало, со снисходительной усмешкой — как на наивного неразумного малыша, упрямо не желающего понимать прописные истины.
— Но вы же и так невысоко ее цените… Вы ведь даже не ради любви хотите ее продать. Не ради мира. Не ради здоровья и счастья близких. Не ради таланта, в конце-то концов! А всего лишь ради какой-то жалкой бессмысленной популярности! Впрочем, как хотите… Семьдесят процентов — это мое последнее слово.
— Пятьдесят, — хрипло сказал Денис.
— Шестьдесят пять, — буркнул человечек. — И двадцать лет восхищенного признания и головокружительной популярности вам будут обеспечены. Не волнуйтесь — на то, чтобы примелькаться на сцене, построить уютный особнячок на Мальдивах и купить круизную яхту в личное пользование, этого времени вам вполне хватит. Проверено уже, и не раз… Ну так что, договорились?
Денис помолчал — совсем недолго, с полминутки. Больше для проформы, чем действительно терзаемый сомнениями. Терять-то, в сущности, ему было нечего… Есть ли она у него вообще, эта загадочная душа — и не будет ли ему без нее куда лучше? Не почку же он теряет, в самом-то деле. Не ногу. Не голову. Всего-то — жалкую, никем никогда не виденную и никому не нужную душу…
— Попрошу вас не тянуть с решением, — сухо поторопил его человечек. — Мне только что поступил еще один вызов… Ну так что, по рукам?
И Денис, неожиданно для себя, вздохнул с облегчением. Как бы там ни было, плохо ли, хорошо ли, но дело наконец было сделано.
Не дожидаясь согласия, он сделал в воздухе какой-то едва уловимый жест, словно вытягивая у Дениса изо рта длинную ленту — и перед лицом его повисла, будто воздушный шар, полупрозрачная сфера, цветом преимущественно голубоватая, но испятнанная какими-то мутными грязноватыми разводами. Сфера медленно поворачивалась в воздухе между ладонями коротышки — он словно бы ощупывал ее, не прикасаясь к поверхности, чуть пошевеливая короткими пухлыми пальцами, прикрыв глаза для полного сосредоточения.
— Ну да, ну да, — бормотал он себе под нос, — посмотрим, посмотрим. Тэк-с, что у нас тут? Немного честности, немного отзывчивости, капелька верности, совсем чуть-чуть доброты… зато тщеславия, лживости, алчности и себялюбия море разливанное, хоть отбавляй… Ну, ничего неожиданного, вполне обычная, человеческая, посредственная среднестатистическая душонка. — Открыв глаза, он пристально, чуть исподлобья посмотрел на Дениса. — Ну и что же вы хотите за нее… уважаемый?
Денис объяснил. Человечек удивленно приподнял брови.
— Популярности? Вы хотите за свою душу всего-навсего… популярности? — Хмыкнув, он задумчиво провел пальцем по нижней губе. — Впрочем, как знаете, дело ваше. Не вы первый, не вы последний…
— А что, были и другие? — быстро спросил Денис.
— А вы, поди, думали, что вы один такой умный? — Человечек усмехнулся. — Как бы не так! Впрочем, я не могу называть имен — у нас все-таки серьезная контора, и мы соблюдаем интересы своих клиентов, в том числе строгую конфиденциальность проведенных сделок. Что ж, ладно. — Он опять что-то записал в своем блокноте. — Я подам документы на рассмотрение вашей заявки в ближайшее время. Ждите ответа.
— И… сколько ждать? — хрипло пробормотал Денис. Все это было… как-то не так. Как-то слишком уж обыденно, слишком незначительно, слишком… бюрократически. Словно на приеме в эксплуатационной конторе: да-да, ваша заявка принята, сидите и не рыпайтесь, ждите сантехника. Происходящее никак не желало укладываться в его пухнущей, идущей кругом голове, которую он обычно старался не очень-то и перегружать.
Человечек в ответ небрежно пожал плечами.
— Сколько ждать? Ну, знаете ли, тут уж как повезет. Некоторые ждут по нескольку лет.
— Несколько лет?!
— Бог побери, а вы как думали? Не такой уж и ценный товар эта ваша паршивая, никчемная и продажная душонка, чтобы рассматривать вашу сделку вне очереди! Да у нас таких душ, как ваша, полные закрома! Где, где светлые, благородные, возвышенные души, души, которыми можно гордиться, души, которые одинаково ценятся как в Аду и на Небесах, так и вашем гнусном низменном мире? Я был бы весьма рад по большой цене приобрести штуку-другую, да вот беда — люди, обладающие такими душами, почему-то никак не желают их продавать! А ваш невзрачный товар вряд ли кого-то может по-настоящему заинтересовать… если, конечно, вы не станете продавать его со скидкой.
— С какой скидкой?
— Со значительной. Процентов восемьдесят, я полагаю.
Денис оторопел.
— Восемьдесят процентов?! За мою душу? Но это же… значит, отдать ее практически даром!
Человечек смотрел на него устало, со снисходительной усмешкой — как на наивного неразумного малыша, упрямо не желающего понимать прописные истины.
— Но вы же и так невысоко ее цените… Вы ведь даже не ради любви хотите ее продать. Не ради мира. Не ради здоровья и счастья близких. Не ради таланта, в конце-то концов! А всего лишь ради какой-то жалкой бессмысленной популярности! Впрочем, как хотите… Семьдесят процентов — это мое последнее слово.
— Пятьдесят, — хрипло сказал Денис.
— Шестьдесят пять, — буркнул человечек. — И двадцать лет восхищенного признания и головокружительной популярности вам будут обеспечены. Не волнуйтесь — на то, чтобы примелькаться на сцене, построить уютный особнячок на Мальдивах и купить круизную яхту в личное пользование, этого времени вам вполне хватит. Проверено уже, и не раз… Ну так что, договорились?
Денис помолчал — совсем недолго, с полминутки. Больше для проформы, чем действительно терзаемый сомнениями. Терять-то, в сущности, ему было нечего… Есть ли она у него вообще, эта загадочная душа — и не будет ли ему без нее куда лучше? Не почку же он теряет, в самом-то деле. Не ногу. Не голову. Всего-то — жалкую, никем никогда не виденную и никому не нужную душу…
— Попрошу вас не тянуть с решением, — сухо поторопил его человечек. — Мне только что поступил еще один вызов… Ну так что, по рукам?
И Денис, неожиданно для себя, вздохнул с облегчением. Как бы там ни было, плохо ли, хорошо ли, но дело наконец было сделано.
Страница 2 из 3
