Грязный Гарри и Кубок Огня

Он уже не слышал, когда после разборок с администрацией Чемпионата вернулись старшие Уизли, и он не хотел думать о том, что сделает Гермиона, когда она проснется и найдет маглов на прежних рабочих местах.

Зато они встретятся с Ноттом, Креббом и Гойлом — и с Малфоем, если он соизволит снизойти до столь подозрительной компании… Встретятся с их драгоценными слизеринскими друзьями, которые в энный раз посмели избежать всех неприятностей с Гермионой, да еще выспаться! Нечестно, как же слизеринцам всегда везет… Умеют они не вляпаться. Почему он так не умеет, ведь Шляпа была не против направить его на Слизерин?

Кажется, все кроме Малфоя хотели приехать с утра, часов с девяти, чтобы разместиться с толком? Надо будет встать в девять и встретить их. И встать раньше Гермионы, чтобы не пускать ее близко к маглам. Нет, иметь Гермиону на своем факультете — это счастье, но почему нельзя было распределить Гермиону на Слизерин, чтобы счастье досталось другим?

В этот момент Гарри уснул.

Глава 5. Ночь Жженых Палаток (продолжение)

Как хорошо выспаться.

Грязный Гарри открыл глаза, потянулся и впервые за день почувствовал себя человеком.

Гарри повозился в своем мешке и проснулся окончательно.

Девять или еще нет?

Где его часы?

В палатке было светло и тихо.

В палатке вообще никого не было.

Спальный мешок Гермионы был пуст.

Гарри вскочил, оделся и бросился к выходу. Как только он вышел на ослепительно яркий дневной свет, знакомый голос возвестил:

— Слушайте все: Снейп проснулся!

Это был голос Грегори Гойла.

— Привет, Снейп. Доброе утро, — вежливо сказал Нотт, сидящий перед палаткой с программкой в руках.

— Доброе утро.

— Ну, вообще-то сейчас пять часов вечера, но главное — как ощущает время сам человек. Выспавшиеся часов не наблюдают, верно?

— Пять часов? — переспросил Гарри.

— Учитывая, что матч начнется в половину седьмого, можешь идти спать дальше.

— Можно послать сову Малфою, чтобы он приехал. Он давно просил известить его первого, что ты вошел в зону доступа, — сказал Гойл. — У него к тебе какое-то личное дело.

— Давно вы приехали?

— В девять утра, Снейп, — проинформировал Нотт. — И неплохо прогулялись по окрестностям. Очень полезно провели день, информативно.

— А где Гермиона?

— Пикетирует главный вход, — любезно сказал Нотт. — Знаешь, у нее талант общественного деятеля. Она еще будет нашим Министром магии, если доживет до этого светлого момента… Сейчас у нее здорово получается. Собрала уже пятьсот подписей.

— Хочешь подписаться, Снейп? — спросил Гойл и вынул из кармана подписной лист.

Гарри полюбовался на подписи самого Гойла, троих Ноттов и — неожиданно — Адидуса Рибокка из знаменитой фирмы «Нимбус», нашел пустую строчку и занял ее.

— Про этого Рибока отдельный разговор, — сказал Гойл. — Постарался наш Тедди, конечно.

Гарри в это время удивленно смотрел на подписи «Аврора Синистра» и«Фрейя Традери».

— Я не знал, что на Чемпионате есть кто-то из наших… то есть, из Хогвартса.

— А больше никого и нет, — заметил Нотт. — Мы их случайно встретили. Шли по лагерю и вдруг столкнулись. Мы их, собственно, даже не узнали…

— Учителя, когда они нормально одеты, выглядят здорово, — подтвердил Гойл.

— … но они узнали нас и поздоровались. И подписались тут же. Кстати, Традери нам организовала еще одну подпись, — и Нотт указал на строчку с вычурной росписью «Гораций Слагхорн». — Это ее старый приятель, он был деканом Слизерина до Традери.

— Чудной тип. Он учил самого Темного лорда, — добавил Гойл.

— И спятил от этого, по-моему.

— Ага. Мы при нем помянули Сам-Знаешь-Кого, старикан сразу за сердце схватился.

— Он и наших родителей учил, — продолжал Нотт. — Твоих тоже, Снейп. Он, кстати, нас о тебе долго расспрашивал. Он хотел бы с тобой познакомиться.

— Хорошо, — решил Гарри.

Гойл захихикал:

— Он и с Грейнджер хочет познакомиться. Приглашал к себе на ужин после пикета.

— Грейнджер теперь знаменитость, — подтвердил Нотт. — Да только маглы и ныне там.

— Мы многих встретили сегодня. Саламандер, например — помнишь ее? У нее питомник василисков.

— И она так интересно обмолвилась: «Удачи вам в вашем очередном школьном безобразии, потому что я считаю, что это не Турнир, а безобразие. Я так и сказала этому вашему Бэгмену, который — представьте себе — имел наглость потребовать у меня моих малышей для какой-то игры с яйцами! Надеюсь, от моего отказа у него до сих пор в ушах звенит. Не знаю, кого он будет окучивать теперь — Уизли в его драконьем питомнике, что ли? Он, конечно, тоже откажется. По-моему, надо быть безумцем, чтобы отпустить бедных беззащитных животных в вашу кошмарную школу.