Фандом: Гарри Поттер. Заключительная часть серии про Грязного Гарри. Не пора ли возрождать Волдеморта?
Добавить в моё избранное
204 мин, 52 сек 8584
— Привет, Пэнси, — сказал Драко. — Не хочешь вернуться к себе?
— А я весь день тебя жду, — абсолютно не обратив внимания на приветствие, продолжала Пэнси. — Так это и есть моя счастливая соперница? Поздравляю.
— Пэнси, не надо, — жалобно сказал Малфой.
— Я всего лишь пришла пожелать вам счастья. Надеюсь, эта девица подойдет тебе по всем статьям. Ты ведь уже проверил ее на все тесты — на боггарта и на Патронуса? Надеюсь, она их прошла успешно?
— Пэнси, лучше уйди, а то я авроров позову.
— Видите ли, дорогая Астория, — душевным голосом обратилась Пэнси прямо к красавице, — у Малфоев не так-то просто стать истинной невестой. О да, пока что вы наслаждаетесь вниманием и славой, и подарки радуют ваш взор, и всякие слова звучат в ваших ушах, и ничто не омрачает ваш восторг… Я тоже была такой дурой. Дурой! Потому что это — ничто. Всё это Малфои возьмут обратно, и вы останетесь ни с чем, если вы не пройдете фамильные испытания на истинную невесту! Если вид вашего боггарта и вашего Патронуса, не дай Мерлин, не подпадут под высокие требования семьи Малфоев, ввы останетесь у разбитого корыта, как осталась я, дорогая подруга!
— Пэнси, хватит. Чего ты добиваешься?
— Чего я добиваюсь? Чтобы тебя пикси съели! — сказала Пэнси, развернулась и исчезла за воротами лагеря.
Вокруг уже собралась большая толпа, щелкали колдокамеры.
«Хороший финал у Чемпионата мира. Сразу два представления на публику — Гермиона и Пэнси», — подумал Гарри.
Пользуясь растерянностью Малфоя, он сунул Драко в руки совиное гнездо, которое Малфой машинально взял.
Площадку осветила фотовспышка. Сегодняшний «Вечерний пророк» так и вышел — с фотографией обескураженного Малфоя на фоне болгарского Министра магии, подписывающего листовку Гермионы. На фотографии Малфой с ошалелым видом прижимает к себе совиное гнездо.
— Снейп, ты мне за это еще заплатишь, — прошипел Малфой, очнувшись от вспышки, и сунул Гарри гнездо обратно.
— Дорогие болельщики! До начала матча осталось десять минут. Просим всех занять свои места…
— Видишь, Гарри? Я это сделала, — гордо сказала Гермиона, показывая на выход. Туда, мимо спешащей на матч толпы болельщиков, быстро выводили маглов.
— Ты сделала невозможное.
— Это не я. Это болгарский Министр, — скромно отмахнулась Гермиона. — Ему в его просьбе не могли отказать. Если бы не он, я бы могла стоять тут сто десять лет, как эта Каролина!
— Он молодец, что подписал.
— О да! Не знаю, как отблагодарить его. Он так и сказал: «Никогда не участвовал в пикете. Спасибо, юная леди, это было очень смешно».
— Главное, что маглы спасены.
— Мне так и не сказали, кто отдал приказ их привлечь, но я обязательно узнаю, я так этого не оставлю, Гарри! Пока я тут стояла, я подумала, кто бы это мог быть… Знаешь, а кто угодно. Всё Министерство стоит того. Формально организация Чемпионата отдана департаменту магических игр и спорта, то есть приказ подписан был там… Кем-то из них. Но главную ответственность, в любом случае, несет глава Департамента Людо Бегмен!
— Я видел его сегодня.
— А ты помнишь, что он засветился в том первом процессе против Пожирателей смерти? его обвиняли в пособничестве, он будто бы передавал информацию Пожирателю Руквуду. И он сам признался!
— Теперь вспомнил, — сказал Гарри.
— Ну конечно, такому человеку плевать на права маглов! Я понять не могу, как его после этого взяли на работу в Министерство. Он же признался в государственной измене!
— Его оправдали, — пожал плечами Гарри.
— Но всё-таки, его не имели права после этого брать на государственную должность.
— Так бы половина Министерства полетела. Те же Малфои, они тоже признались и раскаялись, те же Паркинсоны…
— Паркинсон, — повторила Гермиона и нахмурилась. — Не понимаю я ее, Гарри. Ты видел, что она вытворяла сегодня? Это просто безобразно. Демонстративное, глупое и просто вызывающее шоу. Малфой прав: чего она добилась? Только себя унизила. Выставила себя на посмешище. Женщина не должна так поступать. У женщины должна быть гордость!
— Согласен, — ответил Гарри от всей души.
— И потом, по какому поводу она это закатила. Ревность! Фу. Я вообще не понимаю этих проявлений ревности, этой какой-то пещерной психологии. Смотреть на человека, на мужчину как на свою вещь, как на свою собственность! Мстить ему за то, что он выбрал другую — это же низко. Пытаться расстроить их отношения, вернуть его себе — ну надо последние мозги растерять, чтобы решиться на такое. Правильно что сделать — смириться и достойно проиграть, не зацикливаться на прошлом и начать жизнь сначала… Так во всех учебниках психологии написано. Мы люди ХХ века, ревность уже давно отжила свое. Но эта Пэнси всегда была отсталая…
— Зато мы современные, — ответил Гарри и занял свое место на трибуне.
— А я весь день тебя жду, — абсолютно не обратив внимания на приветствие, продолжала Пэнси. — Так это и есть моя счастливая соперница? Поздравляю.
— Пэнси, не надо, — жалобно сказал Малфой.
— Я всего лишь пришла пожелать вам счастья. Надеюсь, эта девица подойдет тебе по всем статьям. Ты ведь уже проверил ее на все тесты — на боггарта и на Патронуса? Надеюсь, она их прошла успешно?
— Пэнси, лучше уйди, а то я авроров позову.
— Видите ли, дорогая Астория, — душевным голосом обратилась Пэнси прямо к красавице, — у Малфоев не так-то просто стать истинной невестой. О да, пока что вы наслаждаетесь вниманием и славой, и подарки радуют ваш взор, и всякие слова звучат в ваших ушах, и ничто не омрачает ваш восторг… Я тоже была такой дурой. Дурой! Потому что это — ничто. Всё это Малфои возьмут обратно, и вы останетесь ни с чем, если вы не пройдете фамильные испытания на истинную невесту! Если вид вашего боггарта и вашего Патронуса, не дай Мерлин, не подпадут под высокие требования семьи Малфоев, ввы останетесь у разбитого корыта, как осталась я, дорогая подруга!
— Пэнси, хватит. Чего ты добиваешься?
— Чего я добиваюсь? Чтобы тебя пикси съели! — сказала Пэнси, развернулась и исчезла за воротами лагеря.
Вокруг уже собралась большая толпа, щелкали колдокамеры.
«Хороший финал у Чемпионата мира. Сразу два представления на публику — Гермиона и Пэнси», — подумал Гарри.
Пользуясь растерянностью Малфоя, он сунул Драко в руки совиное гнездо, которое Малфой машинально взял.
Площадку осветила фотовспышка. Сегодняшний «Вечерний пророк» так и вышел — с фотографией обескураженного Малфоя на фоне болгарского Министра магии, подписывающего листовку Гермионы. На фотографии Малфой с ошалелым видом прижимает к себе совиное гнездо.
— Снейп, ты мне за это еще заплатишь, — прошипел Малфой, очнувшись от вспышки, и сунул Гарри гнездо обратно.
— Дорогие болельщики! До начала матча осталось десять минут. Просим всех занять свои места…
— Видишь, Гарри? Я это сделала, — гордо сказала Гермиона, показывая на выход. Туда, мимо спешащей на матч толпы болельщиков, быстро выводили маглов.
— Ты сделала невозможное.
— Это не я. Это болгарский Министр, — скромно отмахнулась Гермиона. — Ему в его просьбе не могли отказать. Если бы не он, я бы могла стоять тут сто десять лет, как эта Каролина!
— Он молодец, что подписал.
— О да! Не знаю, как отблагодарить его. Он так и сказал: «Никогда не участвовал в пикете. Спасибо, юная леди, это было очень смешно».
— Главное, что маглы спасены.
— Мне так и не сказали, кто отдал приказ их привлечь, но я обязательно узнаю, я так этого не оставлю, Гарри! Пока я тут стояла, я подумала, кто бы это мог быть… Знаешь, а кто угодно. Всё Министерство стоит того. Формально организация Чемпионата отдана департаменту магических игр и спорта, то есть приказ подписан был там… Кем-то из них. Но главную ответственность, в любом случае, несет глава Департамента Людо Бегмен!
— Я видел его сегодня.
— А ты помнишь, что он засветился в том первом процессе против Пожирателей смерти? его обвиняли в пособничестве, он будто бы передавал информацию Пожирателю Руквуду. И он сам признался!
— Теперь вспомнил, — сказал Гарри.
— Ну конечно, такому человеку плевать на права маглов! Я понять не могу, как его после этого взяли на работу в Министерство. Он же признался в государственной измене!
— Его оправдали, — пожал плечами Гарри.
— Но всё-таки, его не имели права после этого брать на государственную должность.
— Так бы половина Министерства полетела. Те же Малфои, они тоже признались и раскаялись, те же Паркинсоны…
— Паркинсон, — повторила Гермиона и нахмурилась. — Не понимаю я ее, Гарри. Ты видел, что она вытворяла сегодня? Это просто безобразно. Демонстративное, глупое и просто вызывающее шоу. Малфой прав: чего она добилась? Только себя унизила. Выставила себя на посмешище. Женщина не должна так поступать. У женщины должна быть гордость!
— Согласен, — ответил Гарри от всей души.
— И потом, по какому поводу она это закатила. Ревность! Фу. Я вообще не понимаю этих проявлений ревности, этой какой-то пещерной психологии. Смотреть на человека, на мужчину как на свою вещь, как на свою собственность! Мстить ему за то, что он выбрал другую — это же низко. Пытаться расстроить их отношения, вернуть его себе — ну надо последние мозги растерять, чтобы решиться на такое. Правильно что сделать — смириться и достойно проиграть, не зацикливаться на прошлом и начать жизнь сначала… Так во всех учебниках психологии написано. Мы люди ХХ века, ревность уже давно отжила свое. Но эта Пэнси всегда была отсталая…
— Зато мы современные, — ответил Гарри и занял свое место на трибуне.
Страница 15 из 59
