Фандом: Гарри Поттер. Заключительная часть серии про Грязного Гарри. Не пора ли возрождать Волдеморта?
Добавить в моё избранное
204 мин, 52 сек 8609
Гарри вгляделся: действительно, «Гарри Снейп»…
— Простите, сэр, но это не мой почерк, — сказал Гарри. — И тут даже школа не указана.
Дамблдор покачал головой и взял бумажку обратно. Он поправил очки и внимательно изучил ее.
— Ты прав, Гарри, — тихо сказал директор. — Но боюсь, что это не имеет значения. К сожалению… или к счастью. Тебе в ту дверь, Гарри… Желаю удачи в Турнире.
В ситуации Гарри не было ничего хорошего. Но если что-то и было, так это выражение лица Седрика Диггори, когда в комнату ожидания Чемпионов заявился Гарри Снейп и порадовал остальных тем, что будет четвертым участником.
Естественно, ему не поверили.
Крам немедленно стал доказывать, что Гарри не допустят до Турнира, судьи его освободят. Гарри и самому хотелось так думать, но в этом он не собирался никому признаваться.
— Как ты это сделал? — спросил потрясенный Седрик.
— Разве я мог оставить тебя в одиночестве соревноваться за Хогвартс? — уклончиво сказал Гарри. — Мы же не додрались, Диггори. Почему бы не решить наш спор таким способом?
— Так ты бросил свое имя в Кубок?
— Мне помогли, — сказал Гарри.
Минутой спустя то, что на что он надеялся, почти произошло. Всё руководство Турнира: от Дамблдора до Крауча и Бегмена — ввалилось в их комнату, бурно споря. Спорили они о том же, что решил Виктор Крам… но, к печали Гарри, исключать его из Турнира не торопились.
К спорщикам присоединились учителя: Макгонагалл, Грюм и Фламель. Макгонагалл была горой за Гарри, и это его очень обрадовало.
— Это ты, Гарри, бросил в Кубок свое имя? — спросил Дамблдор.
— Нет, — под прицелом всех взглядов ответил Гарри.
— Может быть, ты просил кого-то из старших бросить в Кубок твое имя?
— Нет, — твердо ответил Гарри.
— Тогда не о чем говорить, — отрезала Макгонагалл. — Мальчик не писал свое имя и не вбрасывал в Кубок.
— Если моя ученая коллега права, то контракт Кубка с Гарри Снейпом явно недействителен, — заметил Фламель.
Дамблдор промолчал.
Директор Дурмстранга сказал:
— Мистер Крауч, мистер Бегмен. Вы — наши беспристрастные судьи. И вы, конечно, согласны, что происшедшее противоречит правилам Турнира?
— Мы должны строго следовать правилам. А в них написано черным по белому: тот, чье имя выпало из Кубка, обязан безоговорочно участвовать в турнире, — ответил Крауч.
Бегмен поддержал его.
Гарри подумал, что если условия контракта позволяют участникам сглазить судей, то стоит этим воспользоваться. Наслать бы на этого самодовольного болвана хороший сглаз! Стоит тут и рассуждает о правилах, очевидно же нарушенных, но ему-то что. Не его же судьба решается… Не ему грозит смертельная опасность.
Каркаров и мадам Максим не собирались сдаваться так быстро. Каркаров кричал, что бойкотирует Турнир — ему сразу напомнили, что он не может. Ведь Чемпионы заключили с Кубком нерушимый контракт, который нельзя прервать. Каркаров объявил, что подаст жалобу в Министерство магии и в Международную конфедерацию колдунов.
«А расследование этого дела не помешало бы,» — подумал Гарри. Ему очень хотелось узнать, как его имя попало в Кубок… он уже представлял, как поблагодарит своего неведомого благодетеля.
Дамблдор в это время подытожил:
— Нам неизвестно, как это могло произойти, но иного выхода нет. Кубок выбрал двоих: Седрика и Гарри. И им ничего не остается…
Тут выступил Грюм, который был уверен, что ему это известно. Он подробно описал, как неведомый мошенник смог обмануть Кубок и вкинуть туда чужое имя. Он перечислил даже заклятия, которыми неизвестный заколдовал Кубок. Всё-таки, закалка бывшего аврора что-то дат, и сейчас полицейский опыт Грюма в расследовании преступлений пришелся очень кстати.
Увы, результатов консилиума это не изменило ни на йоту.
— Замечательный истории вы рассказываете, директор Дамблдор! — бушевала мадам Максим. — Вы приняли на себя ответственность, подготовку к нашему Турниру, мы вам доверили организацию… отдали на хранение наше сокровище — Кубок Огня… И что я вижу? Прекрасно вы следили за Кубком, пока он был на вашей ответственности! Вы сберегли его для Турнира в целости и сохранности!
— Я требую проверить всё оборудование Турнира на участие посторонней магии! — тут же подхватил Каркаров. — С меня хватит сюрпризов. Кубок заколдовали, а еще что? Вы имеете понятие, что творится в вашей школе, Дамблдор?
— Я требую, чтобы отныне все предметы, фигурирующие в Турнире, находились под строгой охраной, — сказала Максим. — Под министерской или под нашей общей. Я готова отдать своих учеников, чтобы они дежурили вокруг важных артефактов. Мне тоже не нужны сюрпризы. Игорь, вы присоединитесь? Я больше не доверяю вам, Дамблдор.
— Олимпия, успокойтесь. Я займусь этим. Всё будет проверено, — начал директор.
— Простите, сэр, но это не мой почерк, — сказал Гарри. — И тут даже школа не указана.
Дамблдор покачал головой и взял бумажку обратно. Он поправил очки и внимательно изучил ее.
— Ты прав, Гарри, — тихо сказал директор. — Но боюсь, что это не имеет значения. К сожалению… или к счастью. Тебе в ту дверь, Гарри… Желаю удачи в Турнире.
В ситуации Гарри не было ничего хорошего. Но если что-то и было, так это выражение лица Седрика Диггори, когда в комнату ожидания Чемпионов заявился Гарри Снейп и порадовал остальных тем, что будет четвертым участником.
Естественно, ему не поверили.
Крам немедленно стал доказывать, что Гарри не допустят до Турнира, судьи его освободят. Гарри и самому хотелось так думать, но в этом он не собирался никому признаваться.
— Как ты это сделал? — спросил потрясенный Седрик.
— Разве я мог оставить тебя в одиночестве соревноваться за Хогвартс? — уклончиво сказал Гарри. — Мы же не додрались, Диггори. Почему бы не решить наш спор таким способом?
— Так ты бросил свое имя в Кубок?
— Мне помогли, — сказал Гарри.
Минутой спустя то, что на что он надеялся, почти произошло. Всё руководство Турнира: от Дамблдора до Крауча и Бегмена — ввалилось в их комнату, бурно споря. Спорили они о том же, что решил Виктор Крам… но, к печали Гарри, исключать его из Турнира не торопились.
К спорщикам присоединились учителя: Макгонагалл, Грюм и Фламель. Макгонагалл была горой за Гарри, и это его очень обрадовало.
— Это ты, Гарри, бросил в Кубок свое имя? — спросил Дамблдор.
— Нет, — под прицелом всех взглядов ответил Гарри.
— Может быть, ты просил кого-то из старших бросить в Кубок твое имя?
— Нет, — твердо ответил Гарри.
— Тогда не о чем говорить, — отрезала Макгонагалл. — Мальчик не писал свое имя и не вбрасывал в Кубок.
— Если моя ученая коллега права, то контракт Кубка с Гарри Снейпом явно недействителен, — заметил Фламель.
Дамблдор промолчал.
Директор Дурмстранга сказал:
— Мистер Крауч, мистер Бегмен. Вы — наши беспристрастные судьи. И вы, конечно, согласны, что происшедшее противоречит правилам Турнира?
— Мы должны строго следовать правилам. А в них написано черным по белому: тот, чье имя выпало из Кубка, обязан безоговорочно участвовать в турнире, — ответил Крауч.
Бегмен поддержал его.
Гарри подумал, что если условия контракта позволяют участникам сглазить судей, то стоит этим воспользоваться. Наслать бы на этого самодовольного болвана хороший сглаз! Стоит тут и рассуждает о правилах, очевидно же нарушенных, но ему-то что. Не его же судьба решается… Не ему грозит смертельная опасность.
Каркаров и мадам Максим не собирались сдаваться так быстро. Каркаров кричал, что бойкотирует Турнир — ему сразу напомнили, что он не может. Ведь Чемпионы заключили с Кубком нерушимый контракт, который нельзя прервать. Каркаров объявил, что подаст жалобу в Министерство магии и в Международную конфедерацию колдунов.
«А расследование этого дела не помешало бы,» — подумал Гарри. Ему очень хотелось узнать, как его имя попало в Кубок… он уже представлял, как поблагодарит своего неведомого благодетеля.
Дамблдор в это время подытожил:
— Нам неизвестно, как это могло произойти, но иного выхода нет. Кубок выбрал двоих: Седрика и Гарри. И им ничего не остается…
Тут выступил Грюм, который был уверен, что ему это известно. Он подробно описал, как неведомый мошенник смог обмануть Кубок и вкинуть туда чужое имя. Он перечислил даже заклятия, которыми неизвестный заколдовал Кубок. Всё-таки, закалка бывшего аврора что-то дат, и сейчас полицейский опыт Грюма в расследовании преступлений пришелся очень кстати.
Увы, результатов консилиума это не изменило ни на йоту.
— Замечательный истории вы рассказываете, директор Дамблдор! — бушевала мадам Максим. — Вы приняли на себя ответственность, подготовку к нашему Турниру, мы вам доверили организацию… отдали на хранение наше сокровище — Кубок Огня… И что я вижу? Прекрасно вы следили за Кубком, пока он был на вашей ответственности! Вы сберегли его для Турнира в целости и сохранности!
— Я требую проверить всё оборудование Турнира на участие посторонней магии! — тут же подхватил Каркаров. — С меня хватит сюрпризов. Кубок заколдовали, а еще что? Вы имеете понятие, что творится в вашей школе, Дамблдор?
— Я требую, чтобы отныне все предметы, фигурирующие в Турнире, находились под строгой охраной, — сказала Максим. — Под министерской или под нашей общей. Я готова отдать своих учеников, чтобы они дежурили вокруг важных артефактов. Мне тоже не нужны сюрпризы. Игорь, вы присоединитесь? Я больше не доверяю вам, Дамблдор.
— Олимпия, успокойтесь. Я займусь этим. Всё будет проверено, — начал директор.
Страница 39 из 59
