Фандом: Гарри Поттер. Один проиграл последнюю битву и потерял всех, кто был дорог. У второго попытка поговорить с любимой женщиной закончилась скандалом «с отягчающими». Оба заснули с мыслью «Да пропади все пропадом!» Проснулись…«Все, как заказывали, господа! Пропало!»
Добавить в моё избранное
260 мин, 30 сек 10999
И снова вспышка удивления, слабая, будто она уже догадывается, что произошло, только верить не хочет, вот и спрашивает ерунду.
— Со стороны Поттера, — уточнила.
— Откуда я знаю, кто с этой вашей стороны…
Коротко выдохнула, а в глазах — явный ужас, боль, отчаяние.
Да что же это она? А главное — кто? По манере вести себя — наверняка аврор, и выглядит знакомо. Вроде как видел где-то, но где? Когда?
— Имя Фрэнка Лонгботтома вам о чем-нибудь говорит?
Мать твою через корягу! Чувствовал же, что надо молчать о том, кто он такой! Нет, понадеялся, что судьба, гнавшая его в последний месяц в хвост и гриву, решила сменить гнев на милость!
— Значит, говорит, — кивнула.
Сам же Родольфус в этот момент думал только об одном: как дать понять аврорше, что ему нужно в туалет? Не хватает только сейчас перед ней обоссаться! А, судя по ощущениям, надолго его не хватит. Может, поэтому и вспылил:
— Да что вы ко мне пристали? Не знаю я, не знаю, как здесь оказался! Не понимаю, что за хрень вообще происходит! Заснул в лесу, проснулся в койке, тут вы еще!
— От кого вы скрывались в лесу?
— С чего вы взяли, что я там именно скрывался? «От пожизненного срока в Азкабане! Да отпусти же меня в туалет, дура!»
— За что вас приговорили к пожизненному заключению?
«Чертова легиллименция! Но как она смогла, что я даже не заметил? Кстати, могла бы и мысли про туалет прочитать!»
А-а, хрен с ним со всем! Родольфус сейчас был готов признаться в убийстве даже Ульрика Шестого Ужасного, придурковатого гоблина, чей портрет висел неподалеку от их гостиной.
— За то, что в ноябре 1981-го года я, моя жена, брат и этот идиот Крауч применили пыточное к Фрэнку Лонгботтому и его жене, как ее там… Алисе!
— За однократное применение «непростительных» не дают пожизненное.
— Если после него навечно съезжают с катушек, как Лонгботтомы съехали, то дают! Еще и сверху поддают! — он уже орал. — Послушайте, я могу пойти в туалет?!
— Можете, — как-то потерянно прошептала она, взмахнула палочкой — веревки исчезли. — Там, — показала куда-то ему за спину. — На себя, — добавила, когда он пару раз толкнулся в белую дверь.
Чтобы сделать то, зачем пришел, вымыть руки, мельком взглянув в висящее над умывальником зеркало и так же мельком удивиться при виде своей (определенно, своей, но слишком уж холеной и даже, как ни странно, выбритой) физиономии, Родольфусу понадобилось минуты три. Заодно чуть успокоился и уже почти жалел о недавней вспышке.
— А вы вообще кто? — поинтересовался, вернувшись.
— Ах да, — вздохнула она. — Я не представилась… Алиса Лонгботтом, старший следователь аврората, со второго мая этого года временно исполняющий обязанности его главы. После того, как мой муж, Фрэнк, погиб в битве за Хогвартс.
Будь Родольфус неврастеничной девицей, с чистой душой упал бы в обморок. А так — стоял, прикрывая начавшее замерзать «хозяйство», и тупо таращился на Алису. Она продолжила:
— Думаю, вы уже поняли, что случилось? Наверняка поняли — тот, кого вы… заменили, идиотом не был.
— Сомкнувшиеся вселенные?
Она кивнула:
— Сомкнувшиеся и моментально снова разошедшиеся… Мерлин, какой ужас! — прошептала она. — Как же это могло произойти?!
— Я о чем-то похожем читал. Вроде, в семнадцатом веке…
— Да заткнитесь вы, лекции мне только не хватало! — голос Алисы дрожал. — Вы что, не поняли еще? Ведь если вы здесь, значит тот, кого я люблю — там, в вашем мире. В вашем сумасшедшем, дерьмовом мире!
Здесь:
Просыпаться Родольфусу не хотелось. После того, что вчера натворил… Мерлин, ждать столько лет, думать о ней, давным-давно даже не надеяться… Получить шанс — нежданный, невероятный! И все испортить. Так все испортить!
«Алиса, я идиот. Прости!» мысленно сказал. Чуть двинул рукой и удивился — показалось, что то ли в одеяле запутался, то ли каким-то образом оказался одетым… А ведь засыпал точно голым! Потянул носом… Странно. Пахло не постельным бельем, и не прочими запахами жилого дома, а хвоей, прелой землей, и — самое противное — давно не мытым телом.
Глаза все же пришлось открыть, и тут же он подскочил, будто ужаленный: вместо невысокого белого потолка над ним был каменный свод какой-то пещеры. Недавнее раскаяние как ветром сдуло:
— Льиса, мать твою! Что ты вытворяешь?!
Она что, пока он спал, вышвырнула его из кровати в это чертово место? Да она ненормальная! Впрочем, это новостью как раз не было.
Больше всего его раздражал запах… нет, даже вонь от собственного тела. Провел по подбородку — черт, борода! Неаккуратная, всклокоченная! Сколько же времени он валялся в пещере?
Впрочем, ручей отыскался неподалеку. Там и вымылся, стало чуть легче. Палочки при нем не обнаружилось — плохо, но терпимо.
— Со стороны Поттера, — уточнила.
— Откуда я знаю, кто с этой вашей стороны…
Коротко выдохнула, а в глазах — явный ужас, боль, отчаяние.
Да что же это она? А главное — кто? По манере вести себя — наверняка аврор, и выглядит знакомо. Вроде как видел где-то, но где? Когда?
— Имя Фрэнка Лонгботтома вам о чем-нибудь говорит?
Мать твою через корягу! Чувствовал же, что надо молчать о том, кто он такой! Нет, понадеялся, что судьба, гнавшая его в последний месяц в хвост и гриву, решила сменить гнев на милость!
— Значит, говорит, — кивнула.
Сам же Родольфус в этот момент думал только об одном: как дать понять аврорше, что ему нужно в туалет? Не хватает только сейчас перед ней обоссаться! А, судя по ощущениям, надолго его не хватит. Может, поэтому и вспылил:
— Да что вы ко мне пристали? Не знаю я, не знаю, как здесь оказался! Не понимаю, что за хрень вообще происходит! Заснул в лесу, проснулся в койке, тут вы еще!
— От кого вы скрывались в лесу?
— С чего вы взяли, что я там именно скрывался? «От пожизненного срока в Азкабане! Да отпусти же меня в туалет, дура!»
— За что вас приговорили к пожизненному заключению?
«Чертова легиллименция! Но как она смогла, что я даже не заметил? Кстати, могла бы и мысли про туалет прочитать!»
А-а, хрен с ним со всем! Родольфус сейчас был готов признаться в убийстве даже Ульрика Шестого Ужасного, придурковатого гоблина, чей портрет висел неподалеку от их гостиной.
— За то, что в ноябре 1981-го года я, моя жена, брат и этот идиот Крауч применили пыточное к Фрэнку Лонгботтому и его жене, как ее там… Алисе!
— За однократное применение «непростительных» не дают пожизненное.
— Если после него навечно съезжают с катушек, как Лонгботтомы съехали, то дают! Еще и сверху поддают! — он уже орал. — Послушайте, я могу пойти в туалет?!
— Можете, — как-то потерянно прошептала она, взмахнула палочкой — веревки исчезли. — Там, — показала куда-то ему за спину. — На себя, — добавила, когда он пару раз толкнулся в белую дверь.
Чтобы сделать то, зачем пришел, вымыть руки, мельком взглянув в висящее над умывальником зеркало и так же мельком удивиться при виде своей (определенно, своей, но слишком уж холеной и даже, как ни странно, выбритой) физиономии, Родольфусу понадобилось минуты три. Заодно чуть успокоился и уже почти жалел о недавней вспышке.
— А вы вообще кто? — поинтересовался, вернувшись.
— Ах да, — вздохнула она. — Я не представилась… Алиса Лонгботтом, старший следователь аврората, со второго мая этого года временно исполняющий обязанности его главы. После того, как мой муж, Фрэнк, погиб в битве за Хогвартс.
Будь Родольфус неврастеничной девицей, с чистой душой упал бы в обморок. А так — стоял, прикрывая начавшее замерзать «хозяйство», и тупо таращился на Алису. Она продолжила:
— Думаю, вы уже поняли, что случилось? Наверняка поняли — тот, кого вы… заменили, идиотом не был.
— Сомкнувшиеся вселенные?
Она кивнула:
— Сомкнувшиеся и моментально снова разошедшиеся… Мерлин, какой ужас! — прошептала она. — Как же это могло произойти?!
— Я о чем-то похожем читал. Вроде, в семнадцатом веке…
— Да заткнитесь вы, лекции мне только не хватало! — голос Алисы дрожал. — Вы что, не поняли еще? Ведь если вы здесь, значит тот, кого я люблю — там, в вашем мире. В вашем сумасшедшем, дерьмовом мире!
Здесь:
Просыпаться Родольфусу не хотелось. После того, что вчера натворил… Мерлин, ждать столько лет, думать о ней, давным-давно даже не надеяться… Получить шанс — нежданный, невероятный! И все испортить. Так все испортить!
«Алиса, я идиот. Прости!» мысленно сказал. Чуть двинул рукой и удивился — показалось, что то ли в одеяле запутался, то ли каким-то образом оказался одетым… А ведь засыпал точно голым! Потянул носом… Странно. Пахло не постельным бельем, и не прочими запахами жилого дома, а хвоей, прелой землей, и — самое противное — давно не мытым телом.
Глаза все же пришлось открыть, и тут же он подскочил, будто ужаленный: вместо невысокого белого потолка над ним был каменный свод какой-то пещеры. Недавнее раскаяние как ветром сдуло:
— Льиса, мать твою! Что ты вытворяешь?!
Она что, пока он спал, вышвырнула его из кровати в это чертово место? Да она ненормальная! Впрочем, это новостью как раз не было.
Больше всего его раздражал запах… нет, даже вонь от собственного тела. Провел по подбородку — черт, борода! Неаккуратная, всклокоченная! Сколько же времени он валялся в пещере?
Впрочем, ручей отыскался неподалеку. Там и вымылся, стало чуть легче. Палочки при нем не обнаружилось — плохо, но терпимо.
Страница 2 из 75
