Фомальгаут

Снейп вздрогнул и, медленно выплывая из своих мыслей, посмотрел на него.

— Убирайся.

Игорь замер, не веря своим ушам. Холодная волна прошла по позвоночнику к шее.

— Я же сказал, что никуда не уйду.

— Уйдёшь, — взгляд Снейпа подтверждал его слова. Этот взгляд ни у кого не оставил бы желания остаться с ним хоть на минуту дольше.

— Я не уйду, пока ты не скажешь, что произошло. Сегодня.

— По-моему, это очевидно, — Снейп презрительно усмехнулся.

— Ты знаешь, о чём я.

Игорь поднял с пола вещи и начал одеваться. С горечью, стыдом, а также мерзким запахом, которым он, казалось, пропитался насквозь, он разберётся позже.

— Если это как-то связано с Лордом, — Игорь говорил тихо, не оборачиваясь к кровати, — ты можешь сказать мне, ты можешь доверять мне. Если зелье ещё действует, я…

— Это моё личное дело, — холодно отозвался Снейп.

— Я выпью ещё того зелья, — не сдавался Игорь. — Ты прекрасно знаешь, что я не смогу никому сказать об этом.

— Боишься за собственную шкуру, — Снейп резко поднялся с кровати, и та жалобно скрипнула от такого грубого обращения.

Он молча одевался, шурша одеждой, и Игорь не оборачивался, глядя в маленькое пыльное окно. Когда он уже отчаялся получить хоть какой-то ответ, Снейп заговорил — тихо, но вполне отчётливо.

— Не появляйся больше здесь. Никогда. И держись от меня подальше, — в его голосе не было ни злобы, ничего. Ровный, сухой тон. — Считай это ответом на свой вопрос.

Тысячи вариантов того, что могли означать эти слова, проносились в голове весь остаток ночи. Игорь бесцельно бродил по комнатам собственной конуры, обдумывая всё вновь и вновь… Что задумал Снейп? Его споры с Тёмным Лордом, его апатия, его безумная лихорадка…

Эти размышления были бесцельными, он так и не получил никаких ценных сведений, но они отвлекали от главного. От запаха Снейпа на его коже, от ощущения его пропитанного корицей дыхания на лице и горле, от воспоминаний о его тихих резких выдохах. К утру действие зелья, которое сдавливало его рассудок, ослабло, и подробности ночи поблёкли, оставляя плохо зажившие рубцы воспоминаний. Тени воспоминаний.

Кто-то кричал. Вокруг раздавались голоса — десятки, сотни голосов, умоляющих, просящих или бессмысленно бормочущих проклятия. Голоса усиливались, они кричали о возмездии, и их крик мёртвым холодом проникал прямо в душу, замедляя биение сердца, забивая холодными осколками лёгкие. Его бросили в кресло. Огромный зал, множество лиц, смотрящих на него с отвращением. Холод пронизывал его, пробирал до костей, и он дрожал, съежившись от страха.

Цепи поползли по рукам, приковывая его к креслу, будто он мог уйти. Будто он был достаточно безумен, чтобы провоцировать дементоров, давать им малейший повод наброситься на него, заполучить его душу…

— Игорь Каркаров, — звучный голос огласил его имя собравшимся. — Вы прибыли сюда из Азкабана, поскольку заявляете, что у вас есть полезные для Министерства сведения. Важная и значимая информация.

— Это правда, сэр, — Игорь сел прямо, стараясь вытеснить страх из своего сознания. Это его шанс. Его шанс избежать возмездия. — Я готов оказать любую помощь Министерству.

Он слышал, как вокруг зашептались, поглядывая на него с недоверием.

— Прекрасно. Вы упоминали, что можете назвать имена своих бывших соратников, Каркаров. Прошу вас, мы хотели бы услышать их сейчас.

Фраза «бывших соратников» кольнула внутри, и он поспешил произнести речь о раскаянии и о том, насколько трудно ему было вычислить эти имена, поскольку на собраниях все лица были скрыты масками.

— Но вы утверждаете, что некоторые имена вы можете назвать? — его перебили, не дожидаясь конца так хорошо продуманной речи.

— Да, — тихо сказал Игорь, пытаясь изобразить отчаяние. — И это имена самых важных людей из окружения Тёмного Лорда. Я своими глазами видел, как они исполняют его приказы.

Он снова начал говорить про своё раскаяние, но его вновь остановили.

— Имена.

Что ж, требование было законным, и он глубоко вздохнул.

— Долохов. Антонин Долохов.

Это был его главный козырь, и он поспешил вытащить его первым.

— Долохов был задержан вскоре после вас.

По спине пробежала дрожь, и Игорь сел ещё более прямо, стараясь сохранить невозмутимое выражение на своём лице. Долохов схвачен — это было настоящим ударом, он не ожидал, что его лучшее имя, его козырь, окажется простым бесполезным клочком пергамента в этой игре.

— Эван Розье!

Главный подпевала Долохова. Значимая фигура, и они должны были понимать это. Да, он готов был много рассказать о…

— Розье мёртв.

Паника захватила его. Игорь посмотрел на дальний угол, где подрагивали на невидимом ветру тёмные плащи дементоров.

— Треверс! Гадвуд!