Фандом: Воин Пэк Тон Су. Собрались как-то Чхон с Вуном развеяться. Да вот незадача: присоединился к ним еще один собутыльник, которого хлебом не корми — дай сорвать заслуженный отдых.
Добавить в моё избранное
5 мин, 36 сек 766
Он уже предчувствовал завтрашнее похмелье и в который раз поражался умению Чхона на следующее утро после подобных загулов выглядеть свежим, как огурчик.
Хотя, решил он, секрет все же известен. Каждое утро глава Хокса Чхорон начинал с очередного стаканчика. И как у него получается? Вуна обычно от одного запаха выворачивает. Вот что значит — большой опыт. Только зачем он ему, Вун искренне не понимал.
С каждой выпитой чашкой незнакомец становился все более разговорчивым. Рассказывал совершенно нелепые истории про случайную гибель крестьян наравне с королями и принцами, про коварные интриги внутри дворцовых стен, про казни на площади. Казалось, он знал все, что только возможно, про смерть каждого человека в Чосоне. Вун задался было вопросом, не палач ли он, но быстро отбросил эту мысль. Даже палачу столько не известно. Какая-то мысль крутилась на краю сознания, но ее никак не удавалось поймать, и Вун бросил бесплодные попытки, решив, что вернется к этому завтра, на свежую голову. Или не совсем свежую…
Потом начались жалобы. На все тех же людей, которые на обычное, рядовое предложение прогуляться реагируют как-то странно, начинают плакать и молить о пощаде. Вун уже не пытался ничего понять, а Чхон только кивал и подливал незнакомцу еще вина. Чашка Вуна оставалась пустой, и он был только благодарен — видимо, глава решил, что ему уже хватит. Он и в самом деле готов был выключиться с минуты на минуту, тем более что солнце уже село, а они все пили и пили, рассуждая о всякой ерунде.
— Уф! — наконец выдохнул незнакомец. — Какой славный вечер! Давно я не отводил душу в откровенных разговорах. С теми, за кем я прихожу, особо не поговоришь, знаешь ли…
— Понимаю, — Чхон заботливо плеснул вина в чашку. — Давай, на посошок.
Несколько минут спустя незнакомец, что-то бормоча и почесывая спину, удалился со двора, предварительно рассчитавшись с хозяйкой. Довольный Чхон прихватил недопитую бутылку и поднялся.
— Ну, мой мальчик, нам, кажется, тоже пора. Это был действительно хороший день, — он закинул руку Вуна себе на плечо — парень уже не мог стоять самостоятельно.
— Глава, — пробормотал Вун заплетающимся языком. — Вон там… Ваш друг оставил…
Он попытался было указать на стол, но рука безвольно повисла. Голова упала на плечо Чхона, и он тихо засопел. Чхон только усмехнулся, глядя на песочные часы, забытые незнакомцем.
Весь песок из верхней части давным-давно перекочевал в нижнюю. Чхон взял часы и подбросил на руке.
— Возьму как сувенир, — и он потащил бесчувственного Вуна к воротам.
Хотя, решил он, секрет все же известен. Каждое утро глава Хокса Чхорон начинал с очередного стаканчика. И как у него получается? Вуна обычно от одного запаха выворачивает. Вот что значит — большой опыт. Только зачем он ему, Вун искренне не понимал.
С каждой выпитой чашкой незнакомец становился все более разговорчивым. Рассказывал совершенно нелепые истории про случайную гибель крестьян наравне с королями и принцами, про коварные интриги внутри дворцовых стен, про казни на площади. Казалось, он знал все, что только возможно, про смерть каждого человека в Чосоне. Вун задался было вопросом, не палач ли он, но быстро отбросил эту мысль. Даже палачу столько не известно. Какая-то мысль крутилась на краю сознания, но ее никак не удавалось поймать, и Вун бросил бесплодные попытки, решив, что вернется к этому завтра, на свежую голову. Или не совсем свежую…
Потом начались жалобы. На все тех же людей, которые на обычное, рядовое предложение прогуляться реагируют как-то странно, начинают плакать и молить о пощаде. Вун уже не пытался ничего понять, а Чхон только кивал и подливал незнакомцу еще вина. Чашка Вуна оставалась пустой, и он был только благодарен — видимо, глава решил, что ему уже хватит. Он и в самом деле готов был выключиться с минуты на минуту, тем более что солнце уже село, а они все пили и пили, рассуждая о всякой ерунде.
— Уф! — наконец выдохнул незнакомец. — Какой славный вечер! Давно я не отводил душу в откровенных разговорах. С теми, за кем я прихожу, особо не поговоришь, знаешь ли…
— Понимаю, — Чхон заботливо плеснул вина в чашку. — Давай, на посошок.
Несколько минут спустя незнакомец, что-то бормоча и почесывая спину, удалился со двора, предварительно рассчитавшись с хозяйкой. Довольный Чхон прихватил недопитую бутылку и поднялся.
— Ну, мой мальчик, нам, кажется, тоже пора. Это был действительно хороший день, — он закинул руку Вуна себе на плечо — парень уже не мог стоять самостоятельно.
— Глава, — пробормотал Вун заплетающимся языком. — Вон там… Ваш друг оставил…
Он попытался было указать на стол, но рука безвольно повисла. Голова упала на плечо Чхона, и он тихо засопел. Чхон только усмехнулся, глядя на песочные часы, забытые незнакомцем.
Весь песок из верхней части давным-давно перекочевал в нижнюю. Чхон взял часы и подбросил на руке.
— Возьму как сувенир, — и он потащил бесчувственного Вуна к воротам.
Страница 2 из 2
