Блэйз смогла оборвать все связи с прошлым, родив сына и переехав с подругами в другой конец страны, предварительно покончив со знаменитым убийцей. Однако ей лишь удалось замедлить ход судьбы на четыре счастливых года, пока однажды утром она не обнаруживает постель сына пустой, девушка отчетливо понимает, что отец ребенка жив и полон сил для новой схватки. Ради спасения своего ребенка она поднимает свою сущность из прошлого, вновь сжимая багровое лезвие в руке. Но у Джеффа отныне свои планы.
Добавить в моё избранное
380 мин, 28 сек 10720
Ева увидела, как отец стоит на пороге с каким-то человеком, пытающимся пройти в дом. Разговор двух мужчин был явно не из приятных, а чрезмерный напор незнакомца на отца девушки заставил ее вмешаться. Она быстрым шагом оказалась возле него и ударила того по спине так, что Бони услышала удар, находясь от них в пятнадцати метрах, словно внутри этого буйвола ничего не было. Мужчина выпрямился и повернулся на девушку.
Он был выше нее на полторы головы, темные длинные волосы были заплетены в две косы, а лицо было смуглым. Мексиканец, точно он. По телосложению ему уступал даже Джефф, но только в нем присутствовала полнота, а не просто врожденный склад тела как у убийцы. На нем были потертые синие джинсы, ковбойская шляпа, свисающая на веревках на шее сзади, кожаная безрукавка поверх белой рубашки не первой свежести.
Все это наводило на Еву чувство омерзения и страха, но отец был для нее важнее бзиков, поэтому она демонстративно задрала голову и сложила руки на талии.
— Ты отбился от стада и заблудился, быдлочара? Сейчас барзометр укорочу и нагонишь своих!
Он молча смотрел на нее и не двигался с места. Бони подошла чуть ближе и пригляделась в лицо мужчины. Глаза Евы имели такой же цвет, как и глаза незнакомца. Отец Евы шагнул вперед и попытался отвлечь его от дочери, но тот одним движением руки оттолкнул отца Евы к стене. Ева вновь замахнулась на него кулаком, но крик Бони несколько отрезвил девушку, и она сама толкнула нахала.
— Здравствуй, Ива. ― его голос был хриплым и грубым, но после общения с Джеффом девушка не реагирует на такие мелочи.
— Какая я тебе Ива нахрен? Ты хоть знаешь, на кого копыта поднял?
Отец Евы вновь подошел к ней и приобнял рукой за плечо. Он выжидающе смотрел на мексиканца, угрожая тому пистолетом, заткнутым за пояс. Мексиканец ухмыльнулся и сложил руки на груди, будто не видя угрозы перед собой.
— Конечно знаю, он никто иной, как урод, засадивший меня на пятнадцать лет за чувства к твоей матери.
Взгляд Евы дрогнул, а сама она кинулась на него с кулаками. Перед ней стоял ее настоящий отец Адриадо Агустин Элисальде, который изнасиловал ее мать и был посажен за это на пятнадцать лет отчимом Евы. Она принялась избивать его в грудь с такой силой, что дыхание мужчины дважды сбилось. Питер оттащил девушку и заломил ей руки за спину, успокаивая дочь. Ева грозилась сломать мексиканцу шею, угрожала застрелить, на что настоящий отец лишь улыбался, наблюдая за ней со стороны.
Бони уже вплотную подошла к крыльцу, не решаясь встревать. Адриадо посмотрел на нее и подмигнул, на что девочка продемонстрировала ему ухоженный ноготь на среднем пальце. К тому моменту Ева успокоилась и перестала брыкаться в руках отчима.
— Я успокоилась! Отпусти меня, отпусти. ― когда руки девушки вновь оказались на свободе, она обратилась к Адриадо ― Чего тебе здесь надо? Побираться пришел?
— Пришел посмотреть на плод моей любви с Сельмой, а родная дочь руки поднимает на отца.
— Свой плод ты в сартире увидишь, животное! Откуда еще слова такие выучил как любовь. Посмотрел? А теперь уходи! Проваливай нахрен отсюда в свой гадюшник! — она вновь замахнулась рукой, но вовремя спохватилась и лишь махнул ею перед собой.
Питер решил не вмешиваться в их разговор, пока те выполняют его словесно. Он не хотел давить на волю дочери жены, поэтому предоставил ей право послать Адриадо. Он не просто так выпроваживал Еву все эти месяцы. В последнее время Адриадо зачастил с визитами, а причины повязать его не было, поэтому Питер пытался всеми силами оградить дочь от мексиканца, пусть даже она будет думать, что Питер ее избегает. Он не был готов к тому, что Ева вернется так скоро, но девушка вернулась неожиданно, впрочем, как и всегда.
Адриадо о чем-то поразмышлял и вздохнул, не добившись, видимо, желаемой встречи и реакции от дочери. Он прошел мимо нее и тяжело спустился по лестнице, посмотрев напоследок на Бони, притаившуюся возле крыльца.
Ева провожала его таким взглядом, что странно как отец не сгорел или не был сбит машиной благодаря ему. Девушка не закатила скандал отчиму, не набросилась на него с вопросами, даже не повысила голос, лишь удостоверилась в порядке ли он, после чего спустилась к Бони и повела девочку за руку к ее дому.
Бони не Ева, молчать не станет. Стоило им отойти от дома на приличное расстояние, как на Еву обрушились все вопросы, ответы на которые она сама хотела бы услышать.
— Он твой настоящий отец? Чего он хотел от тебя? Он пришел к матери? Хочет забрать тебя, оформив опеку? Он, видимо, давно приходит, тогда почему твой отчим ничего не говорил тебе о нем? Наверное боялся, что ты можешь согласиться на встречу с ним.
Ева резко вскинула ладонь перед ее лицом, заставляя сбавить скорость и дать возможность Еве ответить хотя бы на один вопрос.
— Он мой биологический… породитель.
Он был выше нее на полторы головы, темные длинные волосы были заплетены в две косы, а лицо было смуглым. Мексиканец, точно он. По телосложению ему уступал даже Джефф, но только в нем присутствовала полнота, а не просто врожденный склад тела как у убийцы. На нем были потертые синие джинсы, ковбойская шляпа, свисающая на веревках на шее сзади, кожаная безрукавка поверх белой рубашки не первой свежести.
Все это наводило на Еву чувство омерзения и страха, но отец был для нее важнее бзиков, поэтому она демонстративно задрала голову и сложила руки на талии.
— Ты отбился от стада и заблудился, быдлочара? Сейчас барзометр укорочу и нагонишь своих!
Он молча смотрел на нее и не двигался с места. Бони подошла чуть ближе и пригляделась в лицо мужчины. Глаза Евы имели такой же цвет, как и глаза незнакомца. Отец Евы шагнул вперед и попытался отвлечь его от дочери, но тот одним движением руки оттолкнул отца Евы к стене. Ева вновь замахнулась на него кулаком, но крик Бони несколько отрезвил девушку, и она сама толкнула нахала.
— Здравствуй, Ива. ― его голос был хриплым и грубым, но после общения с Джеффом девушка не реагирует на такие мелочи.
— Какая я тебе Ива нахрен? Ты хоть знаешь, на кого копыта поднял?
Отец Евы вновь подошел к ней и приобнял рукой за плечо. Он выжидающе смотрел на мексиканца, угрожая тому пистолетом, заткнутым за пояс. Мексиканец ухмыльнулся и сложил руки на груди, будто не видя угрозы перед собой.
— Конечно знаю, он никто иной, как урод, засадивший меня на пятнадцать лет за чувства к твоей матери.
Взгляд Евы дрогнул, а сама она кинулась на него с кулаками. Перед ней стоял ее настоящий отец Адриадо Агустин Элисальде, который изнасиловал ее мать и был посажен за это на пятнадцать лет отчимом Евы. Она принялась избивать его в грудь с такой силой, что дыхание мужчины дважды сбилось. Питер оттащил девушку и заломил ей руки за спину, успокаивая дочь. Ева грозилась сломать мексиканцу шею, угрожала застрелить, на что настоящий отец лишь улыбался, наблюдая за ней со стороны.
Бони уже вплотную подошла к крыльцу, не решаясь встревать. Адриадо посмотрел на нее и подмигнул, на что девочка продемонстрировала ему ухоженный ноготь на среднем пальце. К тому моменту Ева успокоилась и перестала брыкаться в руках отчима.
— Я успокоилась! Отпусти меня, отпусти. ― когда руки девушки вновь оказались на свободе, она обратилась к Адриадо ― Чего тебе здесь надо? Побираться пришел?
— Пришел посмотреть на плод моей любви с Сельмой, а родная дочь руки поднимает на отца.
— Свой плод ты в сартире увидишь, животное! Откуда еще слова такие выучил как любовь. Посмотрел? А теперь уходи! Проваливай нахрен отсюда в свой гадюшник! — она вновь замахнулась рукой, но вовремя спохватилась и лишь махнул ею перед собой.
Питер решил не вмешиваться в их разговор, пока те выполняют его словесно. Он не хотел давить на волю дочери жены, поэтому предоставил ей право послать Адриадо. Он не просто так выпроваживал Еву все эти месяцы. В последнее время Адриадо зачастил с визитами, а причины повязать его не было, поэтому Питер пытался всеми силами оградить дочь от мексиканца, пусть даже она будет думать, что Питер ее избегает. Он не был готов к тому, что Ева вернется так скоро, но девушка вернулась неожиданно, впрочем, как и всегда.
Адриадо о чем-то поразмышлял и вздохнул, не добившись, видимо, желаемой встречи и реакции от дочери. Он прошел мимо нее и тяжело спустился по лестнице, посмотрев напоследок на Бони, притаившуюся возле крыльца.
Ева провожала его таким взглядом, что странно как отец не сгорел или не был сбит машиной благодаря ему. Девушка не закатила скандал отчиму, не набросилась на него с вопросами, даже не повысила голос, лишь удостоверилась в порядке ли он, после чего спустилась к Бони и повела девочку за руку к ее дому.
Бони не Ева, молчать не станет. Стоило им отойти от дома на приличное расстояние, как на Еву обрушились все вопросы, ответы на которые она сама хотела бы услышать.
— Он твой настоящий отец? Чего он хотел от тебя? Он пришел к матери? Хочет забрать тебя, оформив опеку? Он, видимо, давно приходит, тогда почему твой отчим ничего не говорил тебе о нем? Наверное боялся, что ты можешь согласиться на встречу с ним.
Ева резко вскинула ладонь перед ее лицом, заставляя сбавить скорость и дать возможность Еве ответить хотя бы на один вопрос.
— Он мой биологический… породитель.
Страница 49 из 100
