Блэйз смогла оборвать все связи с прошлым, родив сына и переехав с подругами в другой конец страны, предварительно покончив со знаменитым убийцей. Однако ей лишь удалось замедлить ход судьбы на четыре счастливых года, пока однажды утром она не обнаруживает постель сына пустой, девушка отчетливо понимает, что отец ребенка жив и полон сил для новой схватки. Ради спасения своего ребенка она поднимает свою сущность из прошлого, вновь сжимая багровое лезвие в руке. Но у Джеффа отныне свои планы.
Добавить в моё избранное
380 мин, 28 сек 10741
― последние два слова он произнес с особым удовольствием, растягивая гласные буквы — Тебе ведь интересно что это за место? Какого хуя я притащил тебя сюда? Ну так слушай и вникай, ты сейчас только это и можешь делать. Это-мой дом, — он раскинул руки в стороны — вон там моя женщина и в какой-то нелепой степени моя жена, которую ты, ебаный мексикашка, превратил в баклажан и намеревался трахнуть. Ты все еще хочешь знать причину своего нахождения в моем скромном кабинете? О, погоди, кажется ты хочешь что-то сказать. —он прикрыл кончик трубки, торчащей из горла насильника, пальцем.
Адриадо почувствовал подступившую легкость к горлу и вдохнул, услышав при этом свой привычный хриплый голос. Он с надеждой обратился к улыбающемуся убийце, едва не плача.
— Я не хотел ей зла, она сама проникла в мой дом и хотела напасть, я лишь защищался!
— Оай бля, все по сценарию. — он убрал палец от трубки, вновь блокируя возможность Адриадо говорить — Если бы она изначально хотела напасть на тебя, мой друг, она порвала тебя как кусок туалетной бумаги, уж поверь мне, я знаю ее дольше всех. А ведь мы не так давно перебрались в это чудное местечко, люди здесь словно спокойные бесстрашные овечки, живут себе припеваючи, поймать кого-то из них как два пальца обоссать. Я открыл в себе прекрасный талант к искусству, уж очень я люблю человеческое тело, особенно внутренний мир! — он противно захихикал, постучав по столу рядом с лицом мужчины пальцами — Я создаю свой собственный мир из различных частей тела каждого жалкого ублюдка, вы можете гордиться тем, что ваша жалкая жизнь послужит во блага такого творца как Джефф! Но ты сыграешь главную роль. Видишь ли, — он принялся расхаживать вокруг стола — у меня скоро должен появиться на свет еще один мини-рот, а с магазинами здесь туго, кроватку просто так не купишь. Конечно можно что-то наебашить из дерева, но на кой хер, когда я такой талантливый и развитый папочка? — он подошел к столу с тем самым чертежом и осмотрел изображение, проводя по нему пальцами — Нееет, я сотворю для своего второго ребенка нечто особенное, он будет спать на костях того, кто едва не лишил его жизни! — он резко дернул чертеж на себя и расправил его перед Адриадо, дико смеясь от выражения лица жертвы.
На чертеже была детская колыбелька. Ее ножки и поддон были сделаны из крупных костей, боковинки из более мелких, у изголовья находились несколько костей более длинных, предположительно для мобиля или шторок, а может для всего сразу, ведь ребенок не должен быть обделенным. Изнутри кости были гладко обточены и отделаны кожей, не стоит озвучивать чьей.
Адриадо с ужасом представлял процесс создания этого уродства и еще с большим ужасом материал, из которого это будет изготовлено. Из его рта вновь послышался хлюпающий булькающий звук, жертва опять пыталась закричать и позвать на помощь, и Джефф не смог устоять. Он опустил палец на конец трубки, позволяя крику заполнить комнату словно музыке, под которую Джефф готов работать вечно. Он дико оскалился, глядя на заплаканного мужчину, ему хотелось избить его, сломать ребра и кости, изуродовать лицо и убить, облив серной кислотой, но слишком ценен материал и кропотлива работа, чтоб проявлять необдуманное расточительство.
— Ля-ляя, на-наа… здесь ноту выше, ублюдище! Даа, вот так! Все, все заткнись, а не то разбудишь Блэйз — убийца вновь убрал палец с трубки.
Он подошел к раковине и тщательно вымыл руки, затем снял белый балахон и повесил его на крючок рядом с фартуком, который в свою очередь надел на тело. Джефф прошел к столу с инструментами и мысленно прикинул с чего начать. Он взял несколько тонких острых ножей, большие щипцы и разместился рядом с ногами Адриадо.
― Чик-чик, епта! — с этими словами он отрезал щипцами большой палец на правой ноге, затем все остальные. Он быстро подошел к столу и схватил горелку, обжигая огнем кровоточащие раны, и сворачивая кровь неестественным путем.
Со стороны Адриадо то и дело раздавались булькающие звуки, свидетельствующие о состоянии пациента. Джефф вытащил из кармана халата несколько шприцов с прозрачной жидкостью и сделал уколы в трех местах на одной ноге.
— Это обезболивающее, мы же не хотим потерять тебя раньше времени, мне еще работать с твоими костями.
Джефф нагнулся к обработанной ноге Адриадо и разрезал ступню вдоль, подцепив кожу концом ножа и отсоединяя ее от мяса. Он осторожно освободил ногу от верхнего слоя, постепенно переходя на голень, подрезая ее снизу. Мышцы и вены оставались нетронутыми, а кожа легко поддавалась умелым рукам маньяка. Когда вся нога была избавлена от кожи, Джефф поместил ту в заготовленный раствор, отчищая. Ту же операцию он проделал и со второй ногой, но случайно задел вену ножом и пришлось останавливать кровотечение.
Джефф вытер пот со лба, размазав по нему кровь. Процесс хоть и проходил гладко, но требовал непрерывного внимания и сосредоточенности.
Адриадо почувствовал подступившую легкость к горлу и вдохнул, услышав при этом свой привычный хриплый голос. Он с надеждой обратился к улыбающемуся убийце, едва не плача.
— Я не хотел ей зла, она сама проникла в мой дом и хотела напасть, я лишь защищался!
— Оай бля, все по сценарию. — он убрал палец от трубки, вновь блокируя возможность Адриадо говорить — Если бы она изначально хотела напасть на тебя, мой друг, она порвала тебя как кусок туалетной бумаги, уж поверь мне, я знаю ее дольше всех. А ведь мы не так давно перебрались в это чудное местечко, люди здесь словно спокойные бесстрашные овечки, живут себе припеваючи, поймать кого-то из них как два пальца обоссать. Я открыл в себе прекрасный талант к искусству, уж очень я люблю человеческое тело, особенно внутренний мир! — он противно захихикал, постучав по столу рядом с лицом мужчины пальцами — Я создаю свой собственный мир из различных частей тела каждого жалкого ублюдка, вы можете гордиться тем, что ваша жалкая жизнь послужит во блага такого творца как Джефф! Но ты сыграешь главную роль. Видишь ли, — он принялся расхаживать вокруг стола — у меня скоро должен появиться на свет еще один мини-рот, а с магазинами здесь туго, кроватку просто так не купишь. Конечно можно что-то наебашить из дерева, но на кой хер, когда я такой талантливый и развитый папочка? — он подошел к столу с тем самым чертежом и осмотрел изображение, проводя по нему пальцами — Нееет, я сотворю для своего второго ребенка нечто особенное, он будет спать на костях того, кто едва не лишил его жизни! — он резко дернул чертеж на себя и расправил его перед Адриадо, дико смеясь от выражения лица жертвы.
На чертеже была детская колыбелька. Ее ножки и поддон были сделаны из крупных костей, боковинки из более мелких, у изголовья находились несколько костей более длинных, предположительно для мобиля или шторок, а может для всего сразу, ведь ребенок не должен быть обделенным. Изнутри кости были гладко обточены и отделаны кожей, не стоит озвучивать чьей.
Адриадо с ужасом представлял процесс создания этого уродства и еще с большим ужасом материал, из которого это будет изготовлено. Из его рта вновь послышался хлюпающий булькающий звук, жертва опять пыталась закричать и позвать на помощь, и Джефф не смог устоять. Он опустил палец на конец трубки, позволяя крику заполнить комнату словно музыке, под которую Джефф готов работать вечно. Он дико оскалился, глядя на заплаканного мужчину, ему хотелось избить его, сломать ребра и кости, изуродовать лицо и убить, облив серной кислотой, но слишком ценен материал и кропотлива работа, чтоб проявлять необдуманное расточительство.
— Ля-ляя, на-наа… здесь ноту выше, ублюдище! Даа, вот так! Все, все заткнись, а не то разбудишь Блэйз — убийца вновь убрал палец с трубки.
Он подошел к раковине и тщательно вымыл руки, затем снял белый балахон и повесил его на крючок рядом с фартуком, который в свою очередь надел на тело. Джефф прошел к столу с инструментами и мысленно прикинул с чего начать. Он взял несколько тонких острых ножей, большие щипцы и разместился рядом с ногами Адриадо.
― Чик-чик, епта! — с этими словами он отрезал щипцами большой палец на правой ноге, затем все остальные. Он быстро подошел к столу и схватил горелку, обжигая огнем кровоточащие раны, и сворачивая кровь неестественным путем.
Со стороны Адриадо то и дело раздавались булькающие звуки, свидетельствующие о состоянии пациента. Джефф вытащил из кармана халата несколько шприцов с прозрачной жидкостью и сделал уколы в трех местах на одной ноге.
— Это обезболивающее, мы же не хотим потерять тебя раньше времени, мне еще работать с твоими костями.
Джефф нагнулся к обработанной ноге Адриадо и разрезал ступню вдоль, подцепив кожу концом ножа и отсоединяя ее от мяса. Он осторожно освободил ногу от верхнего слоя, постепенно переходя на голень, подрезая ее снизу. Мышцы и вены оставались нетронутыми, а кожа легко поддавалась умелым рукам маньяка. Когда вся нога была избавлена от кожи, Джефф поместил ту в заготовленный раствор, отчищая. Ту же операцию он проделал и со второй ногой, но случайно задел вену ножом и пришлось останавливать кровотечение.
Джефф вытер пот со лба, размазав по нему кровь. Процесс хоть и проходил гладко, но требовал непрерывного внимания и сосредоточенности.
Страница 66 из 100
