Багровое лезвие

Хоть Ева и Блэйз были младше Сидни на восемь лет, но она ничуть не стеснялась этой разницы и могла позволить себе любую вольность в их присутствии, чего девушки также ничуть не стеснялись. На втором этаже были номера, на дверях шести комнат были замки и сигнализации, о причине которых Ева догадывалась, но возмутилась как только они остановились возле одной.

― Для чего мы здесь на самом деле?! Ты же не собираешься воровать наркотики? Нас будут обыскивать!

― Успокойся, я обещала ничего не брать, но не трогать! ― с этими словами она ввела код и открыла дверь, отключив сигнализацию.

В номере было полно оборудования, кнопки которого подсвечивались разноцветными огоньками и завораживали взгляд, но Сидни давно привыкла к такому. Девушка подошла к столу с компьютером и села на стул, загружая что-то с флешки.

― Что ты хочешь сделать? ― Ева с любопытством осмотрела обилие переключателей перед собой и едва смогла подавить желание что-либо крутануть или нажать.

― Я усилю сигнал связи в тех местах, в которых ее нет вообще. Если Блэйз находится под землей или в зоне без сигнала, она сможет с нами связаться, имея хоть малейший доступ к аппаратуре. Джефф не станет беспокоиться, если будет думать об отсутствии связи.

― Ты и такое можешь сделать?

― Могу и сделаю, и не только такое, я могу также отключить доступ к интернету и сигналу во всем городе на несколько дней, блокировать канал на 20 секунд и показать нас в прямом эфире, и мноогое другое.

На экране появились таблицы и какие-то чертежи, которые Сидни перебросила в папку на рабочем столе и переключила какие-то кнопки на аппаратуре. Она выждала какое-то время и опустила переключатель вниз, довольно вздыхая.

― Готово, через минут десять сигнал выровняется по всему городу и мы сможем соединить Блэйз с цивилизацией.

Побродив по коридорам какое-то время, Блэйз смогла выйти на заветную комнату и закрыла за собой дверь. Коробка была до верху заполнена отключенными телефонами и сломанными симками, в которые девушка запустила руки и принялась судорожно перебирать содержимое, выискивая хоть что-то целое. Где-то на дне уже почти пустой коробки она нашла пошарпанную симку и вставила ее в первый попавшийся телефон, в надежде включить его. Телефон жалостливо запищал и отключился.

― Черт! ― девушка достала симку из бесполезного аппарата и швырнула тот в угол, вставляя симку в следующий.

Терпение было на исходе, как и время. Блэйз отсеивала неработающую технику в поисках рабочей и нашла. Телефон долго включался, но признаки жизни подавал. Надежда Блэйз почти канула в ее отчаянии, когда она увидела пустую полосу сигнала, девушка приготовилась зарыдать от обиды, как телефон вошел в зону доступа, пробуждая в девушке веру в чудеса. Она готова была прыгать от радости, но вместо этого лишь быстро ввела знакомый номер на экране, с силой вдавливая неработающие кнопки в устройство.

― Ив… Ивочка, ответь… ЕВА! ― слезы неудержимой волной нахлынули на глаза девушки, она услышала голос своего спасения, Ева, казалось, тоже плакала, пока знакомый голос не попросил Еву заткнуться. Сердце Блэйз дрогнуло в ожидании, пока телефон не взяла недавняя знакомая ― Сидни? Господи, ты жива! Девочки мои! Я не знаю где я! Я жива, я в каком-то здании, здесь нет окон и я не могу найти выход! Еще здесь трубы по стенам… что? Как не в городе? Тогда где? Умоляю, вытащите меня отсюда… НЕТ ЗДЕСЬ ВАЙ ФАЯ! Я не знаю сколько он будет меня здесь держать, но я умоляю… Ало! Чертов телефон! ― девушка в ярости отшвырнула отключившийся аппарат в стену, разбивая тот вдребезги. Но ее услышали, теперь они знают что она жива!

Ева судорожно пыталась дозвониться по номеру вновь и вновь, но абонет как был не абонентом, так и оставался. Сидни что-то листала на рабочем столе, проверяя звонки на карте и резко поднялась с места, отключая компьютер и флэшку.

― Я знаю где он ее держит.

Глава 29 Он все еще держится

Джефф ощущал себя как никогда счастливым от обладания женщиной. Нет, он не хотел летать на крылышках любви, он не хотел петь ей серенады под железной дверью, не хотел казаться дибилом как все влюбленные, да и влюбленным его язык не поворачивается назвать. У таких людей чувства иные, каждое представляет собой смесь каких-то определенных, в итоге образуя то самое. Если все же Джефф и был влюблен в Блэйз, то для него это чувство состояло из контролируемой ярости, животного желания и бурлящего адреналина, обычным и здоровым людям это покажется диким, как казалось и Блэйз, но вот Джефф считал это чувство самым адекватным из всех когда-либо посещающих его. Ему хотелось резать людей вдвойне жестче и чаще, чтоб она могла наблюдать за ним со стороны и восхищаться его телом, желать близости с ним среди кровавого месива, устроенного парнем, убивать вместе и скрываться от преследования бок о бок.

Но вот чего он пока не мог представить, так это ребенка.