Фандом: Гарри Поттер. Иногда стоящему одной ногой в могиле может помочь лишь живой покойник.
Добавить в моё избранное
87 мин, 26 сек 9985
Говоря откровенно, Люциусу Малфою весьма и весьма было бы интересно посмотреть на пресловутый безымянный ритуал. Конечно, ни о каком участии и речи ни шло, но увидеть своими глазами, на что способен повзрослевший Победитель Темного Лорда, он бы не отказался. Однако ценой его любопытства стал бы внеочередной визит авроров, а это не не самые желанные гости. Оставалось понадеяться, что Снейп выживет и найдет нужным рассказать, что там произойдет.
Тем временем Северус добрался до вожделенной схемы ритуала. Светловолосый аристократ не обманывался притворными сомнениями и ворчанием друга: большая часть недовольства была лишь показной, за которым скрывалось чувство крайнего любопытства к новому во всем, что хоть как-то касалось Темных Искусств.
А молодой человек не прав в своих сомнениях относительно способности Снейпа сварить Кровь Ниалла. Зелье это его друг часто готовил для Темного Лорда в первый год по его возвращению. Готовил он в лаборатории Мэнора, а Люциусу было приказано оказывать всяческое содействие. Насколько он помнил, Кровь Ниалла незаменима при работе с магическими связями.
И лаборатория в подвале действительно неплохая, потому что Снейп добрую половину своих склянок, реторт и котлов перевез сюда. Люциус тогда порядком возмущался, наколдовывая в подвале (это вообще-то громко сказано, обычная земляная яма, куда контрабандисты полвека назад товар прятали) необходимые для зельеварения условия: пользоваться магией Северусу не рекомендовалось, а пить зелья, сваренные другими, тот отказывался.
Просмотрев список требуемого для ритуала, Малфой отметил, что сушеные глаза лохлейнской финты и толченую кору арбутуса Северусу придется доставать самому: покупка владельцем аптеки этих весьма токсичных ингредиентов будет выглядеть менее подозрительной, чем бывшим Пожирателем. Впрочем, тот и сам это знает, равно как и где и у кого их можно приобрести. Пообещав, что завтра к началу десятого все необходимое будет у Северуса, Люциус уже забрал было футляр с фамильным амулетом, но его остановил Франко, пообещавший его починить. С чего это мастер-артефактор решил проявить такую щедрость, лорд Малфой задумался уже после завершения ритуала. Этот поступок найдет свое объяснение несколько лет спустя, к некоторой досаде на собственную недогадливость Люциуса.
Он аппарировал на свою французскую виллу, откуда и начал сбор того, что вскоре должно было помочь спасти Снейпа. Часть списка должна была быть закуплена, помимо всего прочего, домовыми эльфами, часть уже была в наличии, а часть он купит сам, под Оборотным, само собой. Разумеется, ни о каком эльфе на следующее утро и речи не могло быть: пусть он не сможет воочию наблюдать за уникальным ритуалом, так ведь и подготовка к нему может дать не меньше информации. К тому же, было бы преступной безрассудностью не разузнать побольше о внезапно живом Поттере: соврет — не соврет, но кое-что да прояснится.
Утро следующего дня его порадовало видом артефактора, работающего ножом, как заправский повар, язвительностью, но без ставшей привычной за последнее десятилетие мрачности, Снейпа и весьма необычным ленчем. Мистер Маркус Фрейзер, владелец одной из лучших аптек Новой Англии, по праву входящий в десятку самых умелых зельеваров-практиков (в свете понятных обстоятельств, от научной карьеры пришлось отказаться) Восточного Побережья, проснулся от странного шума. Его источник он обнаружил, выйдя из полутемной каморки, которую он приспособил под некое подобие спальни. Поттер, кто бы сомневался!
В комнате, еще вчера пахшей плесенью и зельями, чувствовались запахи моря и его даров и, чуть-чуть, дыма. Его персональное проклятие и причина головной боли на протяжении семи лет стоял у стола рядом с зажженной древней угольной печкой, ровесницей Гриндевальда. Он по-прежнему был одет в светлую футболку без рукавов и джинсы, от мокрых волос, стянутых шнурком на затылке, по спине расползалось темное пятно. Победитель Темного Лорда что-то резал, активно стуча ножом по доске, и насвистывал какую-то мелодию. К сожалению, опознать ее было невозможно вследствие полного отсутствия слуха у исполнителя. Стук, свист и потрескивание угля в печи и создавали шум, разбудивший аптекаря.
Надо же! Явился! Вчера, когда аптекарь вернулся от поставщиков, в домике никого не было, только куртка сиротливо лежала на краешке стола. Где Франко изволил шляться — дракл разберет, однако когда глубоко ночью Северус вышел (скорее выполз) из лаборатории, куртка все еще лежала, от гриффиндорского имбецила не было даже записки, а погода, и так не радовавшая, испортилась совершенно. С трудом успокоив себя мыслью, что к тридцати годам поттереныш должен был хоть как-то научиться позаботиться о себе, зельевар все же уснул, забывшись чутким сном.
— Доброе утро, сэр, — частый стук прекратился, но артефактор даже не подумал повернуться к бывшему преподавателю, — Мистера Малфоя либо эльфа от него еще не было.
— Сомневаюсь.
Тем временем Северус добрался до вожделенной схемы ритуала. Светловолосый аристократ не обманывался притворными сомнениями и ворчанием друга: большая часть недовольства была лишь показной, за которым скрывалось чувство крайнего любопытства к новому во всем, что хоть как-то касалось Темных Искусств.
А молодой человек не прав в своих сомнениях относительно способности Снейпа сварить Кровь Ниалла. Зелье это его друг часто готовил для Темного Лорда в первый год по его возвращению. Готовил он в лаборатории Мэнора, а Люциусу было приказано оказывать всяческое содействие. Насколько он помнил, Кровь Ниалла незаменима при работе с магическими связями.
И лаборатория в подвале действительно неплохая, потому что Снейп добрую половину своих склянок, реторт и котлов перевез сюда. Люциус тогда порядком возмущался, наколдовывая в подвале (это вообще-то громко сказано, обычная земляная яма, куда контрабандисты полвека назад товар прятали) необходимые для зельеварения условия: пользоваться магией Северусу не рекомендовалось, а пить зелья, сваренные другими, тот отказывался.
Просмотрев список требуемого для ритуала, Малфой отметил, что сушеные глаза лохлейнской финты и толченую кору арбутуса Северусу придется доставать самому: покупка владельцем аптеки этих весьма токсичных ингредиентов будет выглядеть менее подозрительной, чем бывшим Пожирателем. Впрочем, тот и сам это знает, равно как и где и у кого их можно приобрести. Пообещав, что завтра к началу десятого все необходимое будет у Северуса, Люциус уже забрал было футляр с фамильным амулетом, но его остановил Франко, пообещавший его починить. С чего это мастер-артефактор решил проявить такую щедрость, лорд Малфой задумался уже после завершения ритуала. Этот поступок найдет свое объяснение несколько лет спустя, к некоторой досаде на собственную недогадливость Люциуса.
Он аппарировал на свою французскую виллу, откуда и начал сбор того, что вскоре должно было помочь спасти Снейпа. Часть списка должна была быть закуплена, помимо всего прочего, домовыми эльфами, часть уже была в наличии, а часть он купит сам, под Оборотным, само собой. Разумеется, ни о каком эльфе на следующее утро и речи не могло быть: пусть он не сможет воочию наблюдать за уникальным ритуалом, так ведь и подготовка к нему может дать не меньше информации. К тому же, было бы преступной безрассудностью не разузнать побольше о внезапно живом Поттере: соврет — не соврет, но кое-что да прояснится.
Утро следующего дня его порадовало видом артефактора, работающего ножом, как заправский повар, язвительностью, но без ставшей привычной за последнее десятилетие мрачности, Снейпа и весьма необычным ленчем. Мистер Маркус Фрейзер, владелец одной из лучших аптек Новой Англии, по праву входящий в десятку самых умелых зельеваров-практиков (в свете понятных обстоятельств, от научной карьеры пришлось отказаться) Восточного Побережья, проснулся от странного шума. Его источник он обнаружил, выйдя из полутемной каморки, которую он приспособил под некое подобие спальни. Поттер, кто бы сомневался!
В комнате, еще вчера пахшей плесенью и зельями, чувствовались запахи моря и его даров и, чуть-чуть, дыма. Его персональное проклятие и причина головной боли на протяжении семи лет стоял у стола рядом с зажженной древней угольной печкой, ровесницей Гриндевальда. Он по-прежнему был одет в светлую футболку без рукавов и джинсы, от мокрых волос, стянутых шнурком на затылке, по спине расползалось темное пятно. Победитель Темного Лорда что-то резал, активно стуча ножом по доске, и насвистывал какую-то мелодию. К сожалению, опознать ее было невозможно вследствие полного отсутствия слуха у исполнителя. Стук, свист и потрескивание угля в печи и создавали шум, разбудивший аптекаря.
Надо же! Явился! Вчера, когда аптекарь вернулся от поставщиков, в домике никого не было, только куртка сиротливо лежала на краешке стола. Где Франко изволил шляться — дракл разберет, однако когда глубоко ночью Северус вышел (скорее выполз) из лаборатории, куртка все еще лежала, от гриффиндорского имбецила не было даже записки, а погода, и так не радовавшая, испортилась совершенно. С трудом успокоив себя мыслью, что к тридцати годам поттереныш должен был хоть как-то научиться позаботиться о себе, зельевар все же уснул, забывшись чутким сном.
— Доброе утро, сэр, — частый стук прекратился, но артефактор даже не подумал повернуться к бывшему преподавателю, — Мистера Малфоя либо эльфа от него еще не было.
— Сомневаюсь.
Страница 16 из 25
