Фандом: Гарри Поттер. Иногда стоящему одной ногой в могиле может помочь лишь живой покойник.
Добавить в моё избранное
87 мин, 26 сек 9951
— Вот как? Это интересно. Родовой лечебный амулет, но есть ограничение во времени.
— Иными словами, он вам нужен уже вчера.
Мастер пристально смотрел на Малфоя. От этого взгляда бывшему Пожирателю Смерти становилось слегка не по себе. Артефактор не задал тех вопросов, которые ожидал услышать Люциус, он действительно очень внимательно слушал лорда Малфоя.
— Цена? — ровно спросил Франко.
Ого! Иными словами «Что ты за готов отдать за работающий амулет?» Но откуда этот мальчишка понял, что Люциус готов заплатить любую цену, чтобы…
— На ваше усмотрение.
Мужчины протянули друг другу руки, и зазвучала архаичная форма древнего Контракта. Ну вот и все, назад пути нет. Несмотря на возраст (сколько ему? Судя по виду, совсем щенок… Если он Поттер, то — тридцать один), этот конкретный мастер придерживался тысячелетнего Кодекса, и теперь сделает все для выполнения заказа. А лорд Люциус Малфой за это исполнит любое пожелание артефактора. Кажется, именно так Дорея Блэк стала женой Карлуса Поттера. Отец приводил в пример этот скандальный — пусть Поттеры и были чистокровными, но совсем не ровней Блэкам — брак, когда говорил о подобной оплате работы мастера. Критерии оценки за свои услуги никому, кроме артефакторов, известны или хотя бы понятны не были: за идентичные заказы они могли попросить и половину состояния, и камешек с дорожки поместья.
— Отлично! — мастер Франко (плевать и на возраст, и на то, Поттер он или нет) стремительно встал. — Тогда не стоит терять времени. Узловатые старческие пальцы гневно скомкали пергамент. Отказ, опять отказ. В его случае это приговор — времени практически нет. Он с отвращением посмотрел на свои трясущиеся руки, покрытые пигментными пятнами. Силы в них, как и в нем самом, не осталось. Проклятие, дементор бы побрал злопамятную тварь, наславшую его, так просто не снимается, тем более зельем. Как он когда-то сказал Альбусу, он не всемогущ. Но какова ирония судьбы: ровно пятнадцать лет назад он впервые попытался при помощи зелий остановить проклятие и не преуспел, признав свое бессилие. Теперь он оказался в той же ситуации и бессилен помочь самому себе. Пора признать это и смириться. Впрочем, смерти он никогда не боялся.
Совсем скоро жизнь его подойдет к концу, и он уйдет вслед за друзьями и недругами. Что ж, он готов: он сдержал данные им когда-то обещания, он сделал все, что в его силах и чуть-чуть сверх того. После него мало что останется, и ему как-то безразлично, кто этим воспользуется и воспользуется ли вообще. Он и так прожил лишние десять лет.
Тогда, в 1998-ом, его спасла Нарцисса — чего он совершенно не ожидал. Когда он очнулся, и его обрадовали посмертным орденом Мерлина, он спросил: «Зачем?» «Ты спас моего сына», — прозвучал ответ. «Но я же предатель! Я предавал Темного Лорда годами!» — растерянно прошептал он.«Я тоже», — в ровном голосе истинной леди звенела циничная насмешка. Он смог воспринимать окружающий его мир без вреда для самочувствия спустя несколько месяцев, чтобы узнать, что Нарцисса и Драко оправданы, а Люциус выпущен условно-досрочно. К Хэллоуину он окреп достаточно, чтобы аппарировать в Годрикову Лощину и увидеть могилу Лили и новенький кенотаф ее сына. Еще полгода спустя с новым именем и палочкой он обосновался в качестве скромного аптекаря в американском Ньюпорте, подальше от Англии и всего с нею связанного. Впрочем, Люциус порой к нему обращался по старой памяти.
По всей видимости, именно памяти о былой дружбе (и редкому зелью, полгода назад поставившему Нарциссу на ноги после очередного покушения) он и был обязан живейшим участием в своей судьбе со стороны лорда Малфоя после получения проклятия. Увы, вся подготовка напрасна: ни он, ни Малфой не могут провести ритуал снятия проклятия, а известные им надежные ритуалисты либо отказались, либо слишком далеко, чтобы успеть (и за каким гриндилоу Люциус его притащил на этот Мерлином забытый клочок земли? Ах, ну да, никого на несколько сот миль вокруг, соответственно, нет пристального внимания со стороны аврората). Ну, где там его сиятельство лорд Малфой? Жить ему осталось до полуночи в лучшем случае, и хотелось бы успеть попрощаться с Люциусом лично, а не через письмо. Он, Мордред побери, не Поттер, друзьям слезливые прощальные записки слать! Да и руки сейчас ни пера, ни палочки не удержат.
Он бессильно откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза: слабость накатывала волнами, последний час неумолимо хотелось спать. До получения письма он боролся с сонливостью, понимая, что если заснет, то уже не проснется, но теперь любое сопротивление теряло всякий смысл. Зачем ему принимать очередную порцию зелий, продлевая таким образом собственную агонию? От горьких раздумий, изрядно приправленных безнадежностью, его отвлек звук шагов. Малфой, и, судя по всему, не один. Кого это он притащил?
— Иными словами, он вам нужен уже вчера.
Мастер пристально смотрел на Малфоя. От этого взгляда бывшему Пожирателю Смерти становилось слегка не по себе. Артефактор не задал тех вопросов, которые ожидал услышать Люциус, он действительно очень внимательно слушал лорда Малфоя.
— Цена? — ровно спросил Франко.
Ого! Иными словами «Что ты за готов отдать за работающий амулет?» Но откуда этот мальчишка понял, что Люциус готов заплатить любую цену, чтобы…
— На ваше усмотрение.
Мужчины протянули друг другу руки, и зазвучала архаичная форма древнего Контракта. Ну вот и все, назад пути нет. Несмотря на возраст (сколько ему? Судя по виду, совсем щенок… Если он Поттер, то — тридцать один), этот конкретный мастер придерживался тысячелетнего Кодекса, и теперь сделает все для выполнения заказа. А лорд Люциус Малфой за это исполнит любое пожелание артефактора. Кажется, именно так Дорея Блэк стала женой Карлуса Поттера. Отец приводил в пример этот скандальный — пусть Поттеры и были чистокровными, но совсем не ровней Блэкам — брак, когда говорил о подобной оплате работы мастера. Критерии оценки за свои услуги никому, кроме артефакторов, известны или хотя бы понятны не были: за идентичные заказы они могли попросить и половину состояния, и камешек с дорожки поместья.
— Отлично! — мастер Франко (плевать и на возраст, и на то, Поттер он или нет) стремительно встал. — Тогда не стоит терять времени. Узловатые старческие пальцы гневно скомкали пергамент. Отказ, опять отказ. В его случае это приговор — времени практически нет. Он с отвращением посмотрел на свои трясущиеся руки, покрытые пигментными пятнами. Силы в них, как и в нем самом, не осталось. Проклятие, дементор бы побрал злопамятную тварь, наславшую его, так просто не снимается, тем более зельем. Как он когда-то сказал Альбусу, он не всемогущ. Но какова ирония судьбы: ровно пятнадцать лет назад он впервые попытался при помощи зелий остановить проклятие и не преуспел, признав свое бессилие. Теперь он оказался в той же ситуации и бессилен помочь самому себе. Пора признать это и смириться. Впрочем, смерти он никогда не боялся.
Совсем скоро жизнь его подойдет к концу, и он уйдет вслед за друзьями и недругами. Что ж, он готов: он сдержал данные им когда-то обещания, он сделал все, что в его силах и чуть-чуть сверх того. После него мало что останется, и ему как-то безразлично, кто этим воспользуется и воспользуется ли вообще. Он и так прожил лишние десять лет.
Тогда, в 1998-ом, его спасла Нарцисса — чего он совершенно не ожидал. Когда он очнулся, и его обрадовали посмертным орденом Мерлина, он спросил: «Зачем?» «Ты спас моего сына», — прозвучал ответ. «Но я же предатель! Я предавал Темного Лорда годами!» — растерянно прошептал он.«Я тоже», — в ровном голосе истинной леди звенела циничная насмешка. Он смог воспринимать окружающий его мир без вреда для самочувствия спустя несколько месяцев, чтобы узнать, что Нарцисса и Драко оправданы, а Люциус выпущен условно-досрочно. К Хэллоуину он окреп достаточно, чтобы аппарировать в Годрикову Лощину и увидеть могилу Лили и новенький кенотаф ее сына. Еще полгода спустя с новым именем и палочкой он обосновался в качестве скромного аптекаря в американском Ньюпорте, подальше от Англии и всего с нею связанного. Впрочем, Люциус порой к нему обращался по старой памяти.
По всей видимости, именно памяти о былой дружбе (и редкому зелью, полгода назад поставившему Нарциссу на ноги после очередного покушения) он и был обязан живейшим участием в своей судьбе со стороны лорда Малфоя после получения проклятия. Увы, вся подготовка напрасна: ни он, ни Малфой не могут провести ритуал снятия проклятия, а известные им надежные ритуалисты либо отказались, либо слишком далеко, чтобы успеть (и за каким гриндилоу Люциус его притащил на этот Мерлином забытый клочок земли? Ах, ну да, никого на несколько сот миль вокруг, соответственно, нет пристального внимания со стороны аврората). Ну, где там его сиятельство лорд Малфой? Жить ему осталось до полуночи в лучшем случае, и хотелось бы успеть попрощаться с Люциусом лично, а не через письмо. Он, Мордред побери, не Поттер, друзьям слезливые прощальные записки слать! Да и руки сейчас ни пера, ни палочки не удержат.
Он бессильно откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза: слабость накатывала волнами, последний час неумолимо хотелось спать. До получения письма он боролся с сонливостью, понимая, что если заснет, то уже не проснется, но теперь любое сопротивление теряло всякий смысл. Зачем ему принимать очередную порцию зелий, продлевая таким образом собственную агонию? От горьких раздумий, изрядно приправленных безнадежностью, его отвлек звук шагов. Малфой, и, судя по всему, не один. Кого это он притащил?
Страница 2 из 25
