Фандом: Ориджиналы. Сборка небольших зарисовок о жизни разных людей.
Добавить в моё избранное
131 мин, 43 сек 11265
Хоть мы и были ровесниками, Виталька больше походил на студента начальных курсов, нежели на уже вполне себе состоявшегося переводчика. Мальчишка мальчишкой… Пшенично-золотистые вихры растрепались, глаза, сейчас совсем зелёные, потемнели от злости и явного желания придушить меня на месте.
— Чего ты тут ждешь, если шину тебе уже наложили? — недружелюбно поинтересовался парень, окидывая внимательным взглядом ординаторскую.
— Вас он ждал. Мы уж его и так и эдак выгоняли, а он всё не уходил, — пояснила чем-то шуршащая всё та же девушка-медсестра. — Никого не держим, можете быть свободны.
— Пошли, — буркнул Виталя и поднялся, выходя из кабинета.
Я поспешил за ним.
Сегодня явно не мой день. И слова сказать не дадут. Всё обвиняют, будто я это так, забавы ради придумал себе… Ну а что поделать, если мне действительно так тошно, что хоть вешайся? Никто не войдёт в моё положение, да?!
— Это ты из-за неё так?
Я вздрогнул, переводя удивлённый взгляд на стоящего чуть впереди Витальку.
— Что?
— Из-за Вики своей надрался до чёртиков, спрашиваю?!
И чего он сегодня весь вечер психует? Хотя, ладно, его тоже можно понять. Не повезло ему с начальником — дурак дураком.
Мы стояли на улице. Город уже погрузился в вязкую темноту, разбавляемую электрическим светом фонарей, и шумел машинами по проезжей части.
Мой железный конь марки «Mazda6» стоял где-то в сервис-центре, до которого через весь город на транспорте. Спасибо знакомому, который согласился привести мой автомобиль в первоначальное состояние, а то без машины по нашим временам никуда.
Виталя по-прежнему стоял на пару шагов впереди меня, и я не мог видеть его лица. Но и по голосу мог легко догадаться, что он сейчас может даже ударить, если сочтёт нужным. Ему это легко, пусть и кажется Дюймовочкой рядом со мной, но силы ему не занимать — парень как-никак.
— Ну а если и так? — я чуть склонил голову, наблюдая за непримиримо ершистым сейчас затылком своего работника.
— Зачем пьяным за руль полез?
— Это что, допрос?
— Да, допрос, чёрт тебя дери!
Я даже не заметил, как Вита резко обернулся, толкая меня к стене больницы и хватая за грудки:
— Придурок! Ещё раз ты выкинешь что-то подобное, я клянусь, я сам тебя пришибу!
— Посадят, — приглушенно попытался остудить я его пыл.
— Как посадят, так и выпустят! — он даже на носочки привстал, заглядывая мне в глаза. — Я тебя предупредил, Астахов…
— Ну надо же… раз в жизни оступишься, сделаешь что-то не так, а тебе потом так это припоминают, словно каждый день глупости совершал, — вздохнул я.
Вита как-то выдохся разом. Отпустил меня, но не отступил, смотря мне куда-то в район шеи.
— Я испугался, Ром…
Мысленно надавав себе подзатыльников, я нерешительно положил работоспособную руку ему на плечо:
— Знаешь, я тоже, — признался честно. — Когда машину повело. Когда я понял, что не могу ничего сделать, как не крути руль… Страшно испугался, что всё… Конец.
Парень судорожно выдохнул, провёл руками по лицу и как-то нервно рассмеялся, неожиданно утыкаясь лбом мне в плечо.
— Ты — кретин, Роман Викторович.
— Какой уж есть, Виталий Олегович. Прошу пардону, как говорится, — пробормотал я, неожиданно чувствуя себя абсолютно растерянно.
Впрочем, Виталя быстро отстранился и сделал вид, что ничего такого только что не было. А мне отчаянно захотелось притянуть его светловолосую вихрастую голову обратно и так простоять до самого утра.
— По домам? — спросил он.
— Может, пройдёмся? — внёс конструктивное предложение я.
— Почему бы и нет. Завтра всё равно воскресенье, — подумав, согласился Вита, и мы зашагали по заснеженному тротуару.
Молчание между нами никогда не было тягостным. Пожалуй, первый случай в моей практике отношений с людьми. И просто вот так идти и глазеть по сторонам, цепляя глазами сигаретные киоски все ещё в новогодних гирляндах или огромные рекламные билборды, цветными флагами реющие над дорогами — было удивительно умиротворяющим и приятным занятием.
Мы проходили многочисленные минимаркеты, ларьки с надписями «ХОТ-ДОГ» и«НАСТОЯЩАЯ ВКУСНЕЙШАЯ ШАУРМА» (лично у меня возникали справедливые сомнения по этому поводу). К одному такому Виталька не побоялся подойти и даже взял себе булочку с какой-то котлетой.
— Я жутко проголодался. Будешь?
— Нет, спасибо, — усмехнулся я в ответ. — Кто знает, из кого эта котлета сделана.
Впрочем, моему спутнику эти слова аппетита не отбили и он резво умял «дивное лакомство» со смехом рассказывая, как в школе, когда только начал учить английский язык, недоумевал, почему булочку называли«горячая собака». Впрочем, в этом он был не одинок.
— Чего ты тут ждешь, если шину тебе уже наложили? — недружелюбно поинтересовался парень, окидывая внимательным взглядом ординаторскую.
— Вас он ждал. Мы уж его и так и эдак выгоняли, а он всё не уходил, — пояснила чем-то шуршащая всё та же девушка-медсестра. — Никого не держим, можете быть свободны.
— Пошли, — буркнул Виталя и поднялся, выходя из кабинета.
Я поспешил за ним.
Сегодня явно не мой день. И слова сказать не дадут. Всё обвиняют, будто я это так, забавы ради придумал себе… Ну а что поделать, если мне действительно так тошно, что хоть вешайся? Никто не войдёт в моё положение, да?!
— Это ты из-за неё так?
Я вздрогнул, переводя удивлённый взгляд на стоящего чуть впереди Витальку.
— Что?
— Из-за Вики своей надрался до чёртиков, спрашиваю?!
И чего он сегодня весь вечер психует? Хотя, ладно, его тоже можно понять. Не повезло ему с начальником — дурак дураком.
Мы стояли на улице. Город уже погрузился в вязкую темноту, разбавляемую электрическим светом фонарей, и шумел машинами по проезжей части.
Мой железный конь марки «Mazda6» стоял где-то в сервис-центре, до которого через весь город на транспорте. Спасибо знакомому, который согласился привести мой автомобиль в первоначальное состояние, а то без машины по нашим временам никуда.
Виталя по-прежнему стоял на пару шагов впереди меня, и я не мог видеть его лица. Но и по голосу мог легко догадаться, что он сейчас может даже ударить, если сочтёт нужным. Ему это легко, пусть и кажется Дюймовочкой рядом со мной, но силы ему не занимать — парень как-никак.
— Ну а если и так? — я чуть склонил голову, наблюдая за непримиримо ершистым сейчас затылком своего работника.
— Зачем пьяным за руль полез?
— Это что, допрос?
— Да, допрос, чёрт тебя дери!
Я даже не заметил, как Вита резко обернулся, толкая меня к стене больницы и хватая за грудки:
— Придурок! Ещё раз ты выкинешь что-то подобное, я клянусь, я сам тебя пришибу!
— Посадят, — приглушенно попытался остудить я его пыл.
— Как посадят, так и выпустят! — он даже на носочки привстал, заглядывая мне в глаза. — Я тебя предупредил, Астахов…
— Ну надо же… раз в жизни оступишься, сделаешь что-то не так, а тебе потом так это припоминают, словно каждый день глупости совершал, — вздохнул я.
Вита как-то выдохся разом. Отпустил меня, но не отступил, смотря мне куда-то в район шеи.
— Я испугался, Ром…
Мысленно надавав себе подзатыльников, я нерешительно положил работоспособную руку ему на плечо:
— Знаешь, я тоже, — признался честно. — Когда машину повело. Когда я понял, что не могу ничего сделать, как не крути руль… Страшно испугался, что всё… Конец.
Парень судорожно выдохнул, провёл руками по лицу и как-то нервно рассмеялся, неожиданно утыкаясь лбом мне в плечо.
— Ты — кретин, Роман Викторович.
— Какой уж есть, Виталий Олегович. Прошу пардону, как говорится, — пробормотал я, неожиданно чувствуя себя абсолютно растерянно.
Впрочем, Виталя быстро отстранился и сделал вид, что ничего такого только что не было. А мне отчаянно захотелось притянуть его светловолосую вихрастую голову обратно и так простоять до самого утра.
— По домам? — спросил он.
— Может, пройдёмся? — внёс конструктивное предложение я.
— Почему бы и нет. Завтра всё равно воскресенье, — подумав, согласился Вита, и мы зашагали по заснеженному тротуару.
Молчание между нами никогда не было тягостным. Пожалуй, первый случай в моей практике отношений с людьми. И просто вот так идти и глазеть по сторонам, цепляя глазами сигаретные киоски все ещё в новогодних гирляндах или огромные рекламные билборды, цветными флагами реющие над дорогами — было удивительно умиротворяющим и приятным занятием.
Мы проходили многочисленные минимаркеты, ларьки с надписями «ХОТ-ДОГ» и«НАСТОЯЩАЯ ВКУСНЕЙШАЯ ШАУРМА» (лично у меня возникали справедливые сомнения по этому поводу). К одному такому Виталька не побоялся подойти и даже взял себе булочку с какой-то котлетой.
— Я жутко проголодался. Будешь?
— Нет, спасибо, — усмехнулся я в ответ. — Кто знает, из кого эта котлета сделана.
Впрочем, моему спутнику эти слова аппетита не отбили и он резво умял «дивное лакомство» со смехом рассказывая, как в школе, когда только начал учить английский язык, недоумевал, почему булочку называли«горячая собака». Впрочем, в этом он был не одинок.
Страница 6 из 36
