Семейное счастье

Пролог

Эльфы — красивые.

Сражающиеся эльфы красивее вдвойне.

А сражающиеся темные эльфы…

Две фигуры, темная и сероватая, метались по залу в причудливом танце, расцвеченном проблесками света на чуть матовых лезвиях мечей. Никакого учебного оружия — только боевое. Никакой пощады — все всерьез, пусть даже это всего лишь тренировка. Никакого снисхождения друг к другу, никакого тепла, только холодные взгляды, выхватывающие следующее движение противника.

Это было страшно и красиво одновременно.

Янис, присутствовавший на тренировке, старался даже дышать потише. Умом-то он понимал, что Канафейн собственного сына не убьет, да и не вымерли же дроу за долгие столетия с такими тренировками… но это умом. Отвлечь Рилонара случайным возгласом или неловким движением было страшно. В том числе и потому, что, стоит сбиться ритму, и завораживающая, хоть и жутковатая красота этого боя тоже сломается. Останется только холодная жестокость. Поэтому горгона сидел тихо-тихо, лишь глаза поблескивали да змейки взволнованно переплетались из одного узора в другой. Янис запоминал, впитывая в себя и смертоносное изящество бойцов, и резкий звон клинков, почти создающий отрывистую мелодию, и общий рисунок боя. Проникался самой атмосферой подземелий дроу, их прохладным высокомерием, суровостью и жесткостью — прежде всего к себе. Забрезжила идея, что именно можно создать здесь. Пока еще смутная, не оформившаяся до конца, но становящаяся все четче с каждым столкновением мечей. Просто красивая скульптура — это одно. А вот запечатлеть в камне сам дух этих подземелий…

Звон металла о камень заставил его подпрыгнуть и одновременно ознаменовал конец тренировки. Янис так погрузился в свои мысли, что не замечал ничего, а когда поднял голову, Рилонар уже шел к нему, счастливый, тяжело дышащий, такой непривычно-открытый, что хотелось смотреть на него вечно, не в силах насмотреться.

— Это было… завораживающе. Не знал, что ты умеешь сражаться на мечах.

Рил неуловимо пожал плечами, усмехнулся. С его точки зрения, умение сражаться на мечах было так же естественно, как умение интриговать — и то, и то он умел с детства. До отца ему, правда, в искусстве боя было далеко, как и до матери с её интригами.

— Хочешь, тебя поучу? — внезапно спросил он, протягивая Янису клинок рукоятью вперед.

Горгона осторожно обхватил нагретую рукоять ладонью, качнул клинок туда-обратно.

— М-м-м… пожалуй, нет. Лучше научи меня ножи метать.

— С удовольствием, — хрипло мурлыкнул Рил.

Глава 1. Черное

Пробуждение выдалось спокойным, но непривычным. Мелодия подземелий дроу совершенно не была похожа на гулкие ритмы, которые Янис слышал в городе дворфов. Более плавная, более завораживающая… и более опасная. Как и в прошлый раз, одной ночевки оказалось достаточно, чтобы вслушаться в голос камня, вобрать его в себя и начать не понимать, но воспринимать. И как монотонные басы гор дворфов сочетались с массивными скульптурами, приземистой мебелью и четкими, словно рублеными, барельефами, так и здесь в едва уловимые переливы вплеталась строгая красота и готичность архитектуры дроу.

Здесь не было никакого демонстративного наблюдения или намеков на статус чужаков, с самого начала они были гостями, и гостями почетными. Янис подозревал, что Канафейну пришлось немало постараться, обеспечивая им такой прием, но, по правде говоря, в психологии дроу он разбирался еще хуже, чем в эльфийских хитросплетениях в принципе.

Лично для него город темных эльфов оказался спокойным. Тишина, разбавленная лишь отзвуками текущей и капающей воды да едва уловимыми шелестами, редкие эльфы, кажущиеся чуть ли не тенями загадочного зачарованного места… Выделенные им комнаты тоже вполне вписывались в «сказочность» окружающего. Черный шелк постельного белья, темно-фиолетовый — занавесей. Отполированный камень, идеально выверенные в каждой мелочи пропорции, удивительным образом сочетающие в себе пронзительность и плавность, острые шпили и мягкие изгибы.

Их ящерка, которую на этот раз взяли с собой, привычно сидела в изголовье кровати — и здесь она смотрелась совсем не декоративной статуэткой и не домашним питомцем. Скорее, такое впечатление мог бы производить боевой нож, небрежно воткнутый в мишень на стене — вроде бы и просто развлечение хозяина, но в случае необходимости…

Янис несколько минут разглядывал все это, впитывая нюансы и полутона. Перевел взгляд на Рила. Эльф вполне гармонично смотрелся в таком окружении, но все-таки их спальня подходила сумеречному больше. И это горгону не могло не радовать. Он потянулся, замер, когда шелк непривычно заскользил по телу. Чем-то ткань напоминала эти подземелья. Скользкая, прохладная, обманчиво гладкая — вот только расслабься. А потом или соскользнешь куда, или, наоборот, всю чешуей обдерешь. Змеек хватило, в нага Янис перекидываться не рисковал.